Conflict Intelligence Team

Сводка за 1–5 октября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-10-05T18:43:32.720Z

Ситуация на линии фронта

Пророссийский проект «Сливочный каприз» опубликовал видеозапись, якобы снятую в районе железнодорожного вокзала посёлка Купянск-Узловой, и на её основании заявил о российском продвижении. Однако здание вокзала на первых кадрах, где видно попадание по нему, выглядит гораздо более повреждённым, чем на последующих — с военными на его фоне. Таким образом, видео либо старое, либо, как полагает In Factum, сгенерировано нейросетями. Мы склонны с этим согласиться, поскольку мимика солдат также выглядит неестественно. «Сливочный каприз» же поспешил отметить российские успехи и не исправил пост, хотя все публикации в первоисточнике были удалены.

Появилась статистика продвижений ВС РФ по итогам сентября. Западный военный аналитик Конрад Музыка из Rochan Consulting подсчитал, что в сентябре было захвачено 235 км2 — то есть темп по сравнению с августом вырос почти в 2 раза, хотя и остался довольно низким в масштабах прошлых лет.

Украинский проект Deep State наконец возобновил публикацию статистики и показал свои подсчёты темпов российской армии за август и сентябрь. Аналитики опять для каждого месяца указали два числа: первое с учётом OPSEC и задержек с публикацией и второе — в кружочках — как если бы украинские продвижения отмечались на картах в те месяцы, в которые они фактически имели место. При этом указывается, что в статистике на учтено ещё 270–320 км2 на нескольких участках фронта, освобождённых с июля по сентябрь. Речь идёт, судя по всему, о Шандриголовском выступе, александровском и купянском направлениях. Однако при любой методике подсчёта получается, что в сентябре темп ВС РФ немного подрос (и составил 66 или 154 км2).

По данным Black Bird Group, в сентябре российские войска заняли настолько мало территории, а украинские отбили настолько много, что итоговый баланс для ВС РФ оказался отрицательным: минус 190 км2 (в этом месяце были учтены успехи ВСУ на лиманском и александровском направлениях).

«Сливочный каприз» же отмечает, что темп наступления упал по сравнению с августом, но всё равно ВС РФ удалось занять 177 км2.

С учётом всех нюансов становится всё сложнее ориентироваться на подобные подсчёты. И хотя обе стороны стремятся перехватить инициативу в информационном поле, ход войны в большей степени определяется экономикой. В результате обе стороны стараются нанести максимальный урон экономике противника. ВС РФ действительно показывают крайне низкие темпы продвижения при ужасающе высоких потерях. ВСУ же удалось достичь существенных успехов, в частности, замедлив наступление на Славянск и Краматорск. Однако и на лиманском, и на александровском направлениях ситуация для ВС РФ не стала критической, обрушения фронта не произошло. Поэтому обе стороны могут продолжать делать политические заявления о своих успехах и провале противника, умалчивая о его наступательных действиях. Для России такое замедление продвижения мы не можем назвать провалом, следовательно, и масштабную мобилизацию мы по-прежнему не ожидаем. На наш взгляд, говорить о провале было бы уместно в случае систематического и масштабного отступления с потерей критически важных позиций и угрозой устойчивости ключевых направлений — устойчивости, а не скорости продвижения, как сейчас на славянском направлении.

Обстрелы и удары

Главной темой последних дней стали российские удары по украинским мостам. В Киеве в последние дни было нанесено семь ударов по мостам через Днепр: пять по Южному (1 и 2 октября) и два — по Северному (3 и 4 октября). В результате первый был полностью закрыт для движения транспорта и метро, а дорожное полотно на втором получило повреждения. Как сообщается, на остальных мостах Киева (всего их шесть) тоже вводили ограничения на проезд. В городе начались серьёзные пробки, людям приходилось покидать транспорт и переходить мост пешком. Это можно в некоторой степени назвать транспортным коллапсом (заявленный некоторыми СМИ «логистический кошмар» кажется нам чересчур эмоциональной оценкой). «Реактивные дроны» били по Северному мосту по утрам — в моменты, когда по нему ехали автомобили, в результате при обоих ударах пострадали по два мирных жителя.

Судя по всему, российские силы экспериментируют с ударами по мостам — их наносят в том числе дроны с новыми БЧ, о которых мы рассказывали в прошлой сводке. Теперь «кумулятивно-режущую специальную нагрузку» применяют не только по опорам ЛЭП, но и по вантам на мостах — стальным канатам, удерживающим пролёты. На кадрах последствий ударов по Южному мосту можно увидеть, что ванты были повреждены, но не перерезаны. Каков запас прочности таких мостов, нам неизвестно.

Хотя МО РФ заявило, что целью ударов по мостам было затруднить логистику ВСУ, на самом деле они несут ущерб лишь мирному населению, а военного преимущества не дают. В распоряжении ВСУ остаются переправы через Днепр по плотине Киевской ГЭС в Вышгороде и по плотине Каневской ГЭС в Каневе, которые невозможно разрушить дронами. Реальной же целью ударов по мостам может быть, как отметили и журналисты New York Times, нанесение максимально возможного экономического ущерба.

Советник Зеленского по технологиям Сергей «Флэш» Бескрестнов снова предположил, что в Киеве расположены российские ретрансляторы (они бывают весьма компактными), способные обеспечить связь российским беспилотникам, нацеленным по мостам. Исходя из точности дронов он предположил, что они управляются удалённо, а это в столице возможно либо с помощью БПЛА-ретрансляторов, либо по сотовой связи. Однако ретрансляторы в виде других беспилотников в воздухе в моменты налётов обнаружены не были, а в обломках дронов LTE-модемов и SIM-карт не найдено. Наземные же ретрансляторы могут на время воздушных атак включать российские агенты.

Стационарные объекты вроде мостов можно защищать с помощью аэростатов, с которых свисают антидроновые сетки, или шнурами. Российские силы испытывают подобные аэростаты для защиты НПЗ и других объектов. Аэростаты зависают на довольно большой высоте, так что дронам перед атакой на цель необходимо будет сначала подняться выше, где их проще заметить, и ударить по аэростату (более дешёвому, чем «реактивный дрон»).

Зеленский сообщил о разработке дронов-перехватчиков на базе уже существующих украинских реактивных платформ. По его словам, хорошие результаты показывает «дрон, который почти ракета», «Барс», применявшийся для дальних ударов, в частности, по Московскому НПЗ 18 июня 2026 года. Вероятно, теперь одну из его модификаций адаптируют для перехвата российских реактивных «шахедов».

Кроме того, по словам Зеленского, украинские власти развивают программу автоматических турелей. Бескрестнов написал, что в Киеве уже установлены 12 таких систем для борьбы с реактивными «шахедами» и их количество планируется увеличивать. К публикации Бескрестнов приложил фотографию турели, предположительно вооружённой 12,7-мм пулемётом Browning (Sky Sentinel — прим. CIT). Зеленский подтвердил, что речь идёт о 12 турелях, включая 8 «пятидесятников» (т. е. 50 сотых дюйма — 12,7 мм). Мы полагаем, что последние годны исключительно в качестве объектовой ПВО, ведь реактивные «шахеды» способны летать на высоте нескольких километров, куда оружие такого калибра не достаёт. Для их поражения на больших высотах до того, как они начнут пикировать на цель, потребуются автоматические пушки большего калибра либо зенитные ракеты и дроны-перехватчики.

Ресурс German Aid to Ukraine сообщает, что из Германии в Украину передан второй ЗРК IRIS-T за этот год и 11-й за всё время войны. Комплекс состоит из трёх пусковых установок средней дальности IRIS-T SLS, двух ПУ средней дальности IRIS-T SLM, РЛС, командного пункта и вспомогательных машин. Ещё один такой комплекс Германия планирует поставить до конца года. IRIS-T не предназначен для перехвата баллистических ракет, но может применяться против самолётов, крылатых ракет и БПЛА, включая реактивные «шахеды». Для усиления защиты от баллистических целей Украина ожидает вскоре новые радиолокационные станции и ракеты для комплексов SAMP/T.

Издание «РБК-Украина» пишет, что информация о возможных российских атаках на украинские дата-центры появилась ещё до их начала, поэтому операторы смогли заранее подготовиться. Устойчивость инфраструктуры обеспечивают её разветвлённость и рассредоточенность, а также возможность резервировать данные и сервисы. Этот пример показывает, почему при планировании собственных ударов важно заранее оценивать возможную реакцию противника и готовиться к ней.

По словам собеседников издания в ВСУ, сейчас Россия производит около 2 тысяч крылатых ракет «Герань-4» и «Герань-5» в месяц. Кроме того, по их оценке, к прошлой неделе российские запасы обычных ударных дронов с поршневыми двигателями могли достигать 10 тысяч единиц.

Зеленский заявил, что у России также накоплено около 700 баллистических и несколько тысяч крылатых ракет, а ежемесячное производство баллистических ракет составляет 130–140 единиц. Мы предполагаем, что дорогостоящие баллистические ракеты вряд ли станут массово применять по мостам: для нанесения им серьёзного ущерба потребуется большое количество попаданий. Вероятнее, основные запасы предназначены для зимних ударов по украинской энергетике. С этим может быть связано и активное применение летом менее точных ракет РМ-48У при одновременном накоплении «Искандеров», «Цирконов» и северокорейских KN-23.

В ночь на 2 октября украинские БПЛА устроили налёт на Волгоградский НПЗ, в результате атаки на область пострадал один человек. В тот же день в Самарской области была атакована линейная производственно-диспетчерская станция «Самара» — перекачивающая станция, обслуживающая ряд магистральных нефтепроводов; загорелись несколько резервуаров.

В интервью Reuters Зеленский заявил, что Украина усилит удары по российским НПЗ в ответ на «новую доктрину» Путина, предполагающую атаки по широкому кругу гражданских объектов в преддверии зимы. В свою очередь, Минобороны РФ объявило о намерении активизировать удары. Масштаб украинских атак будет зависеть прежде всего от количества доступных средств поражения.

В том же интервью Зеленский рассказал, что связывался с компанией Fire Point и спрашивал о готовности баллистической ракеты FP-9, которая сможет долетать до Москвы и области, а также поражать крупные площадки запуска российских БПЛА в Цимбулово, Гвардейском и Донецком аэропорту. В компании пообещали завершить её разработку до конца осени. Пока неясно, означает ли это техническую готовность ракеты или её первое боевое применение. Важно, чтобы давление с целью ускорить работы не привело к нарушению технологических процессов и снижению надёжности изделия. Между тем новых данных о результатах первого применения FP-7, о котором сообщал Зеленский 1 октября, пока нет.

В России готовят кампанию ударов по энергетической и коммунальной инфраструктуре Украины с применением до 1000 ракет, беспилотников и авиабомб, пишет New York Times со ссылкой на план, который министр энергетики Денис Шмыгаль представил европейским партнёрам. План предусматривает применение тысяч ракет, беспилотников и авиабомб, чтобы лишить крупные украинские города электричества, отопления и водоснабжения.

Согласно документу, на первом этапе предполагаются удары по подстанциям у западных границ Украины, чтобы затруднить импорт электроэнергии из Европы. Затем планируются атаки по гидроэлектростанциям и подстанциям, соединяющим три украинские АЭС с энергосистемой страны, и системам водоснабжения и канализации. Большинство этих целей, за исключением двух последних типов, российские силы атаковали и раньше.

Если вы хотите помочь мирным жителям Украины пережить предстоящую зиму, поддержите проект «Давайте» — совместную благотворительную инициативу «Службы поддержки», «Медузы» и «Дождя». Такая помощь особенно важна на фоне ожидаемых российских ударов по энергетике, значительных запасов баллистических ракет у ВС РФ и дефицита средств ПВО у Украины.

1 октября российский Су-35 сбил в Воронежской области российский же Ми-8, ошибочно приняв его за украинский БПЛА. Профильный канал Helicopterpilot пишет, что вертолёт выводили с площадки из-под возможного удара беспилотников, причём он летел навстречу им. В результате погибли три члена экипажа. Этот случай вновь показывает, зачем во время атак БПЛА в российских аэропортах вводят план «Ковёр»: опасность представляет не только возможное попадание украинского дрона в гражданский самолёт, но и риск ошибочного огня российской ПВО. В апреле прошлого года под Москвой мобильная огневая группа уже открывала огонь по Ми-8 ФСБ, приняв его за беспилотник, однако тогда вертолёт не пострадал.

В свою очередь, СБУ заявила, что 4 октября был нанесён удар по военному аэродрому в Адыгее, который уничтожил Су-35, Су-34 и склад боеприпасов. Опубликованные позднее спутниковые снимки действительно показывают следы пожара на стоянках, где на более ранних кадрах находились самолёты этих типов. Су-35 преимущественно используется для борьбы с воздушными целями и прикрытия ударной авиации, а Су-34 — для нанесения ударов авиабомбами и ракетами.

Появились дополнительные подробности крушения Ту-95МС в Амурской области 29 сентября. Минобороны РФ сообщило, что стратегический бомбардировщик выполнял учебно-тренировочный полёт без боекомплекта. Восемь членов экипажа погибли, среди них командир полка Андрей Лобанов. Мы не включали это крушение в предыдущую сводку, поскольку не видим признаков его связи с войной. Самолёт упал в Амурской области, далеко от Украины, а массовой активности Ту-95МС, обычно сопровождающей ракетные удары, в тот момент не фиксировалось. Присутствие на борту командира полка также скорее соответствует учебно-тренировочному полёту. Поэтому версия об отказе техники выглядит наиболее вероятной, и если она подтвердится, это станет первой известной небoевой потерей Ту-95МС за время полномасштабной войны.

Проект Russian Forces Spotter обратил внимание на скопление в Финском заливе около 65 танкеров и 85 грузовых судов, ожидающих очереди на загрузку в порту Усть-Луга. Ожидание занимает до пяти дней. По оценке проекта, Россия перенаправляет на Балтику экспорт нефти, нефтепродуктов, зерна и других грузов, поскольку использование черноморских портов осложнено атаками украинских БПЛА.

Украина, чьи черноморские порты также подвергаются российским ударам, прорабатывает альтернативные маршруты экспорта зерна через Германию и Нидерланды. Однако Польша и Румыния отказались увеличивать его транзит через свою территорию: власти этих стран опасаются, что часть зерна останется на местных рынках, снизит цены и навредит национальным производителям.

На учениях «Центр-2026» в Чебаркуле с участием военнослужащих России, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана отрабатывали в том числе сброс неуправляемых авиабомб и высадку воздушного десанта с Ил-76. Практическая применимость обоих приёмов в современной войне крайне ограничена. Для сброса неуправляемых бомб самолёту необходимо приблизиться к цели и войти в зону действия ПВО. Массовая парашютная высадка ещё уязвимее: крупные транспортные самолёты должны подойти к району десантирования, после чего сами десантники оказываются практически беззащитны во время снижения.

Призыв, контракт, мобилизация

В России начался осенний период отправки призывников в войска, который продлится до 31 декабря. Военкоматы должны призвать 120 тысяч человек. Вероятно, в октябре кампания будет проходить относительно спокойно, однако к концу ноября и в декабре, по мере приближения крайнего срока выполнения плана, могут возобновиться облавы на призывников, патрули у метро и проверки по месту жительства.

Мы вновь рекомендуем всеми способами избегать срочной службы. Из-за снижения темпа набора контрактников на солдат срочной службы будут всё сильнее давить, добиваясь подписания контракта: соответствующие планы спускают в том числе командирам воинских частей. Даже без контракта срочников могут направить в Белгородскую, Брянскую, Курскую или Ростовскую области. Формально это не считается отправкой в зону «СВО», однако приграничные районы регулярно подвергаются обстрелам, и срочники там продолжают погибать.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Волонтёрская сводка по мобилизации в РФ за 27 сентября — 4 октября 2026 года

2026-10-04T23:42:46.144Z

Заявления властей и законы

Владимир Путин увеличил штат Вооружённых сил на 15 500 штатных единиц до 2 441 630 человек, из которых 1 550 500 — военнослужащие. Увеличение коснулось только числа военнослужащих. Это уже четвёртое (1, 2, 3) расширение штата ВС РФ с начала этого года и седьмое (1, 2) — с начала полномасштабной войны. На момент вторжения в Украину общая численность ВС РФ, установленная указом 2017 года, составляла 1 902 758 человек, из которых 1 013 628 являлись военнослужащими. Таким образом, с 2022 года штатная численность только военнослужащих выросла на 536 872 человека.

Набор в армию

Власти Саратовской области ввели выплату в размере 450 000 рублей для заключённых, подписавших контракт для отправки на войну. Для остальных добровольцев, заключивших контракт с Минобороны, по-прежнему действует выплата в 2 млн рублей. Кроме того, регион платит по 300 000 рублей за вербовку на войну новых контрактников.

В Усть-Куте Иркутской области полицейские попытались заставить местного жителя подписать контракт, но его спасла жена. Вечером 20 сентября нетрезвого 54-летнего мужчину забрали из квартиры, где он был в гостях, якобы для установления личности. У мужчины забрали паспорт и телефон, после чего около суток держали в полиции и военкомате, не давая связаться с родными. Ночью полицейские поили его и ещё трёх задержанных водкой, а утром отвезли в военкомат. Там его, дав предварительно выпить ещё водки, заставили подписать заявление, что он хочет поехать на войну. После мужчину отвезли в больницу на медкомиссию, а затем снова вернули в отдел полиции. Всё это время он оставался под контролем полицейских, в том числе под конвоем ходил в туалет. После того, как мужчина прошёл медкомиссию и подписал документы, он отпросился покурить, тогда же его жена посадила его в машину и увезла домой.

Многодетного отца из Старого Оскола похитили из квартиры и через три дня отправили на штурм. 19 сентября в квартиру, где 25-летний Сергей Куракулов проживает с вместе с женой Алиной и тремя несовершеннолетними сыновьями, пришли две неизвестные женщины, представившиеся сотрудницами соцзащиты. Они выяснили текущее местоположение мужчины, после чего он пропал со связи. Как оказалось, его вывезли в Белгород, где угрозами семье заставили подписать контракт. При этом, по словам жены, подпись в контракте подделали. В итоге Куракулов оказался в списках одного из городских пунктов отбора на военную службу, а уже 21 сентября его отправили в учебную часть в Воронеж. Этим же числом датирован его контракт с Минобороны. Через три дня после его заключения мужчину отправили в Луганскую область для участия в штурме. Издание «Пепел» утверждает, что подобные случаи в Старом Осколе не единичны.

Жителя Ижевска забрали в военкомат и принудили подписать контракт. Утром 15 сентября 26-летний мужчина по имени Александр возвращался домой из магазина. На улице его остановил неизвестный мужчина, сообщивший, что его якобы разыскивает военкомат. Он пригласил Александра к машине, стоявшей за углом. Сидевшие в ней мужчины забрали у него паспорт и телефон, после чего отвезли его в военкомат. Вечером Александр позвонил сестре и рассказал, что его вынудили подписать контракт под угрозой тюрьмы. Затем его посадили в автобус, чтобы увезти из Ижевска. Родственники попытались перехватить транспорт, но дверь им не открыли. На следующий день Александр сообщил, что находится в Самаре, но номер части назвать не смог. После этого он не выходил на связь восемь суток, а затем связался с близкими с чужого телефона и сообщил, что находится на учебном полигоне в Ростовской области и у него «всё в порядке».

По данным проекта «Удмуртия против коррупции», в Ижевске орудует целая группа неизвестных, которая, действуя по отлаженной схеме, представляется «сотрудниками администрации» и похищает мужчин, принуждая их заключать контракты с Минобороны. Группа состоит как минимум из четырёх человек. Потенциальных жертв находят через объявления либо забирают силой, удерживают в загородном доме, избивают и принуждают подписывать контракты. Перед отправкой на мужчин оформляют кредиты на суммы более миллиона рублей, заводят банковские карты через связанных с группой людей, а доступ к интернет-банку привязывают к своим телефонам. Таким образом организаторы получают возможность распоряжаться поступающими на счёта выплатами. Утверждается, что у группы есть связи с военкоматами Ижевска, Воткинска и Сарапула. За каждого «поставленного» в войска человека участники схемы получают по 400 000 рублей. Одной из жертв группы стал местный житель Николай, в одиночку воспитывающий трёх дочерей, одна из которых инвалид с детства. Мужчина искал новую работу и отправился на встречу по этому поводу. Там его встретили трое мужчин, которые попросили показать документы, а затем отвели к автомобилю, где его ждал четвёртый участник схемы. Николая избили, отобрали телефон и затолкали в машину, после чего вывезли в загородный дом и четыре дня удерживали в подвале и избивали, добиваясь согласия подписать контракт. После этого его повезли в Самарскую область. По дороге на него оформили кредит. В Самаре его доставили в военкомат, где принудили подписать контракт. После этого сопровождавшие его люди получили 400 000 рублей, а деньги, поступившие на оформленную на мужчину банковскую карту, сняли.

В Пензе арестовали предполагаемых участников группы, которая насильно доставляла мужчин в военкоматы для заключения контрактов с Минобороны, утверждает родственница одной из жертв — 63-летнего кондитера Александра Глебова. По её словам, против людей, которые 19 сентября похитили Глебова и привезли его в военкомат, возбуждено уголовное дело. Официального подтверждения этой информации пока нет. Ранее родственники Глебова рассказывали, что его задержали неизвестные в гражданской одежде, избили, дали выпить воды, после чего он частично потерял память, заставили подписать контракт и отправили на войну.

27-летнего жителя Петрозаводска Никиту Сергеева, имеющего категорию годности «Д», насильно заставили подписать контракт с Минобороны и готовят к отправке на фронт, сообщает «Движение сознательных отказчиков». По данным организации, Сергеев почти не видит из-за ожога сетчатки и получил в военкомате категорию «не годен», запись о чём внесена в военный билет. 24 сентября Сергеев пришёл в военкомат Петрозаводска, думая, что будет проходить медкомиссию для трудоустройства, однако его не выпустили из учреждения, силой посадили в машину, а затем самолётами доставили в Благовещенск. Там у него отобрали военный билет, принудительно отправив на повторное медосвидетельствование, которое проигнорировало его заболевание. После этого Сергеева заставили подписать контракт и насильно доставили в войсковую часть, а утром 2 октября должны были отправить на войну.

59-летний житель Краснодарского края Валерий Марцен, по словам его родственника, оказался на фронте после того, как откликнулся на объявление о работе в аннексированном Крыму. Мужчине предложили работу вахтовым методом на заводе «Камышбурунстрой» в Керчи, однако сначала отправили в Самару, якобы для подписания документов. Там он прошёл медкомиссию, а потом его отвезли в военкомат, чтобы «зарегистрировать трудовой договор», потому что работать нужно на захваченных территориях. Ему дали на подпись несколько бумаг, спрятав среди них контракт с Минобороны. Мужчина прочитал только первый лист в стопке, после чего подписал все бумаги. Далее его направили на полигон в Украину, изъяв все вещи. Марцен неоднократно пытался подать рапорт о расторжении контракта, но сделать этого ему не позволили. Сейчас он служит в 439-м полку под Покровском и уже получил ранение руки, однако его готовят к отправке на передовую.

В Томске мужчину, имеющего задолженность по кредиту, судебные приставы вызвали на приём для обсуждения заключения военного контракта. Соответствующее извещение он получил через «Госуслуги». В нём мужчине предложили службу в тыловых подразделениях или подразделениях беспилотных систем, а также бесплатное обучение на оператора БПЛА с «гарантированным трудоустройством». А в случае неявки ему пригрозили ответственностью.

Нотариусы начали отказывать призывникам в оформлении доверенностей для представления их интересов в военкоматах и призывных комиссиях, сообщили правозащитники из «Школы призывника» и «Движения сознательных отказчиков». Пока известно о трёх случаях. В Москве мужчина хотел оформить доверенность на мать, однако нотариус отказал, сославшись на его призывной возраст и отсутствие военной службы. Он потребовал показать отсутствие повесток в соответствующем реестре и заявил, что нотариусы теперь обязаны уведомлять военкоматы об оказании услуг призывникам. В Самаре несколько нотариусов отказались оформить доверенность матери 18-летнего призывника и потребовали выписку из реестра повесток, а после её предоставления отказались включать в доверенность полномочия на снятие с воинского учёта и представление интересов при медицинском освидетельствовании. Ещё один призывник из Самарской области при оформлении доверенности на снятие с воинского учёта посетил четырёх нотариусов. Трое запросили выписку из Реестра воинского учёта, а четвёртый согласился оформить документ только на подачу заявлений в военкомат, исключив из неё полномочия на снятия с воинского учёта. Правозащитники считают такие отказы незаконными и рекомендуют требовать письменное постановление об отказе для его обжалования.

По данным газеты The Sunday Times, нотариусам по всей России разослали требования проверять документы воинского учёта для сделок с недвижимостью и регистрации бизнеса. Письмо датировано 15 сентября и подписано президентом Федеральной нотариальной палаты. В нём говорится, что в отношении граждан могут применяться «временные меры» для «обеспечения их явки в военкомат по вызову». Подтвердить получение письма пока удалось только в Калининграде.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

Русской службе Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтёров на основе открытых данных удалось установить имена 266 032 российских военных, погибших с начала полномасштабного вторжения в Украину, включая 20 650 мобилизованных. С момента последнего обновления список пополнился 7043 именами. Журналисты проанализировали истории 10 000 российских военных, чьи тела были найдены группами эвакуации в 2025–2026 годам, и обнаружили, что в среднем останки находили только через 150 дней после смерти. А документальная фиксация факта смерти в реестре наследственных дел происходила ещё позднее — в среднем через 236 дней. Для сравнения: в 2022 году смерть российских военных документально оформляли в среднем через 36 дней после гибели, а в 2023-м — через 25 дней.

Начальник главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Евгений Бурдинский перед началом осеннего периода отправки в войска заявил, что за это время в армию планируют призвать 120 000 человек. Отправка срочников к местам прохождения службы начнётся 10 октября. Сам осенний призыв продлится с 1 октября по 31 декабря. Также Бурдинский в очередной раз заверил, что срочников не будут направлять «в зону СВО». Всего в 2026 году в армию собирались призвать 261 000 человек, какая их часть была отправлена в войска в весенний период, не сообщалось. Напомним, что сроки медицинского освидетельствования, психологического отбора и заседаний призывных комиссий идут весь год с 1 января по 31 декабря.

Суды, приговоры, происшествия

Судебный департамент при Верховном суде полностью исключил из статистики о судимости в России преступления против основ конституционного строя и безопасности государства (шпионаж, мятеж, экстремизм, разглашение гостайны и другие преступления), данные об осуждённых военнослужащих и силовиках, а также информацию о прекращении уголовных дел и освобождении от наказания в связи с заключением контракта или мобилизацией. Также перестали публиковать сведения, позволявшие оценивать число исков о признании людей погибшими или пропавшими без вести.

На войну вернулись пятеро из восьми фигурантов уголовного дела об убийстве лиц, находящихся в беспомощном состоянии, совершённое группой лиц с особой жестокостью с целью скрыть другое преступление (п. «а», «в», «д», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ), превышение должностных полномочий с применением пытки (ч. 4 ст. 286 УК РФ) и надругательство над телами умерших (ст. 244 УК РФ). Двое военных ранее были осуждены в особом порядке: полковник Евгений Малышко получил 20 лет колонии строгого режима, а старший сержант Роман Тимонин был осуждён на 18 лет. Суд над остальными продолжается, но из восьми фигурантов на скамье подсудимых остались только трое, в том числе генерал-майор Марат Оспанов, который, как считает следствие, руководил преступлением, а также уничтожением улик. Командир 6-й мотострелковой дивизии Оспанов летом 2023 года отправил в подвал как минимум 19 военных, которые записали видео с жалобами на плохие условия службы и на то, что из них делают «пушечное мясо». Их постоянно избивали и пытали. Позже некоторых нарушителей отпустили из-за приезда проверочной комиссии, а остальных командование решило убить и избавиться от тел, чтобы скрыть незаконное удержание под стражей и пытки. Семерых человек вывели из подвала и отвезли к селу Бахмутское в Донецкой области. Там их завели в подвал пустого дома, после чего закидали гранатами, а выживших добили из пистолета. Тела убитых сожгли вместе с машиной, на которой их доставили в подвал.

В Новочебоксарске 28-летний участник войны Владимир Грачёв, приехавший домой в увольнение, убил свою 29-летнюю подругу детства Ксению Чулайкину. По словам брата погибшей, 25 сентября Грачёв позвал женщину помочь ему найти потерянные документы, после чего она пропала, а на следующий день родственники самостоятельно нашли её тело в заброшенном здании. Согласно свидетельству о смерти, женщина умерла от удушения, а её брат рассказал, что перед тем, как её убить, Грачёв бил её по лицу. По словам родственников, Грачёва задержали 29 сентября, при этом один из них сообщил, что у мужчины были проблемы с наркотиками ещё до участия в войне.

Улан-Удэнский гарнизонный военный суд приговорил военнослужащего Василия Исанюрина к 19 годам лишения свободы за самовольное оставление части (ч. 5 ст. 337 УК РФ), убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и кражу (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ). По версии следствия, в мае 2025 года Исанюрин не вернулся из госпиталя в часть, а в ноябре, будучи пьяным, не менее трёх раз ударил женщину поленом по голове, отчего та скончалась. Что стало причиной нападения, не уточняется. После убийства мужчина похитил принадлежавшие погибшей 8000 рублей и мобильный телефон. Исанюрина задержали 10 декабря 2025 года.

Курский гарнизонный военный суд приговорил четверых сотрудников военной полиции к срокам от четырёх до пяти лет за превышение должностных полномочий с применением пыток (ч. 4 ст. 286 УК РФ). Владимиру Солдатову и Владимиру Беляеву назначили по пять лет лишения свободы, Даниле Шарипову — четыре года, а Ивану Коткову — пять лет условно. По версии следствия, в январе 2025 года в медроте на территории Курской области сотрудники военной полиции вымогали у своего 36-летнего сослуживца Александра Хусточки миллион рублей — деньги, которые полагались тому за полученное ранение. Хусточка отказался их отдавать, за это его перевели в штурмовики, избили, обвинили в краже айфона, посадили в яму и приковали к 24-килограммовой гире. Мужчина ходил с грузом по лагерю в течение нескольких дней. Медики обнаружили на теле потерпевшего множественные ушибы, гематомы и переломы.

Помощь

В Саратовской области с 1 ноября в десять раз сократят региональную выплату семьям погибших на войне — с 1 млн до 100 000 рублей. Выплата распределяется поровну между членами семьи, обратиться за ней необходимо в течение шести месяцев после регистрации смерти военнослужащего. Ранее региональные выплаты семьям погибших уменьшили Башкортостан, Кировская, Кемеровская, Омская и Ульяновская области, а Оренбургская область, Хакасия и Забайкальский край от них полностью отказались.

В Мурманской области запустили несколько мобильных тарифов, часть выручки с которых пойдёт на поддержку участников войны. Два тарифа, стоимостью 300 и 350 рублей можно подключить, купив сим-карту в местном отделении «Народного фронта». Размер отчислений на помощь участникам войны и название мобильного оператора не уточняются.

Источник: Телеграм-канал SOTA | В Мурманской области запустили мобильные тарифы, часть платы за которые пойдет на поддержку войны.

Правительство Архангельской области перераспределило 63,1 млн рублей, предусмотренных на социальную поддержку жителей региона, на единовременные выплаты участникам войны против Украины и семьям погибших. Из них 40,28 млн рублей сняли с оплаты труда приёмных родителей, 19,73 млн — с поддержки многодетных семей и семей с тремя и более детьми, а ещё 3,08 млн — с расходов на государственную социальную помощь по социальному контракту. Ранее власти Тульской области перенаправили на выплаты военным и их семьям 54,2 млн рублей, также предусмотренных на социальные расходы.

Дети и милитаризация образования

В проект федерального бюджета на 2027–2029 годы на пропаганду в школах и среди молодёжи заложили более 60 млрд рублей на каждый год. Так, всего на деятельность «Юнармии» заложено 4,26 млрд рублей, а «Движения первых» — 62 млрд рублей. Также увеличатся траты на подготовку «наставников», содержание советников по воспитанию и расходы на военно-спортивные сборы.

Sitrep for Sept. 28-Oct. 1, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-10-02T12:35:55.540Z

Frontline Situation Update

DeepState has updated its map in the Dobropillia direction, marking advances by Russian forces near the village of Shevchenko, north of the town of Pokrovsk, as well as near the town of Bilytske. It is worth noting that, according to our team and other analysts, the RuAF achieved a local breakthrough in this direction in August, advancing toward the village of Vodianske north of Shevchenko. As has been the case in recent months, advances are reflected on the DeepState map with a significant delay. At the same time, the contested area can be extended as far as the outskirts of the town of Dobropillia and the village of Hannivka, which Russian assault troops have already reached.

If we now compare the DeepState map with the map of fortifications by researcher Playfra, we can see that the RuAF have already crossed the main line of fortifications known as New Donbas (in the previous sitrep, we cited data from Clément Molin on attempts to breach it). Establishing a foothold beyond this defensive line would give the RuAF a more convenient starting position for further offensive operations, including during the winter period.

In the border area of the Kharkiv region, Russian positions in the village of Vilkhuvatka (not far from the villages of Artilne and Milove) were attacked by two Ukrainian "barn tanks" from the 475th Separate Assault Regiment.

Both tanks were covered with massive additional protection against UAV strikes, and, notably, they were accompanied by Ukrainian FPV drones, a heavy Vampire [Baba Yaga] bomber drone, and a Mavic serving as a reconnaissance and spotting drone, since the crew’s visibility from inside such a "barn" is limited. With this kind of protection, the turret becomes immobile, so the tank can only fire in direct-fire mode and has to move closer to its target. This new adaptation of armored vehicles to the conditions of modern warfare proved fairly successful: the tanks reached the positions despite coming under attack from Russian FPV drones, fired on Russian positions, and successfully returned to Ukrainian positions

On Sept. 29, the Russian Ministry of Defense published a report on the use of BM-21 Grad MLRS against AFU positions in the settlement of Mala Korchakivka, in the Sumy direction (south of the village of Oleksiivka). The video is noteworthy in the context of the widespread misconception that the RuAF cannot strike territories it has declared captured. Mala Korchakivka was "liberated" on Mar. 31, 2026, and the neighboring village of Korchakivka on Apr. 30. In reality, commanders are aware of the actual situation and regularly provide artillery and air support to assault troops. This is also evident in satellite imagery. Throughout the full-scale invasion, the Russian MoD has sought to regularly report the capture of settlements, often claiming them prematurely, while avoiding acknowledgment of setbacks. Consequently, the actual situation has almost always differed significantly from official public reports. This has not prevented Russian forces from making gradual advances while employing artillery and aviation extensively.

The Ukrainian Operation Vivaldi continues in the Lyman direction. In our assessment, the AFU managed to cut off the Shandryholove salient along the Zherebets River quite some time ago. The area is not yet entirely under Ukrainian control, but it has at least become a contested area. Some observers, including Yan Matveev, suggest that Ukrainian forces may have advanced considerably farther—crossing the Zherebets and beginning to move along its eastern bank toward Svatove. We have not yet seen evidence of this and consider the assessment overly optimistic, since crossing a river and establishing a foothold on the opposite bank is a fundamentally different task from advancing farther into enemy-held territory. The latter is also possible, but only if Russian defenses are weak, Russian forces are poorly supplied, and the AFU commits sufficient resources. We continue to assess that the AFU has achieved significant gains on the Lyman axis, but it would be inaccurate to exaggerate their extent to this degree.

The AFU's 3rd Army Corps has issued another statement on the results of the third phase of Operation Vivaldi. It claims that the villages of Nove, Ridkodub, and Katerynivka have been liberated, and that Ukrainian control has been restored in the areas of the villages of Karpivka and Novomykhailivka. It is worth noting that Ukrainian gains in the area of Nove were already known in late summer. The footage released by the 3rd AC shows lush, bright green vegetation typical of summer, suggesting that it was likely filmed during the summer. This confirms that Ukrainian official statements about battlefield gains are published with considerable delays. In addition, the corps commander, Andriy Biletsky, reported that 250 Russian servicemen had been captured. The published footage shows far fewer prisoners, but we consider it entirely plausible that only a portion of them was shown.

Reports also claim that the AFU converted old BTR-60 armored personnel carriers into kamikaze ground robots by packing them with explosives, sending them toward the RuAF positions, and detonating them. Similar tactics were already in use at the start of the full-scale war. In one case, Russian forces detonated an entire KAMAZ truck, although it was not remotely controlled; its pedals were simply jammed. In one case, Russian forces detonated an entire KAMAZ truck, albeit they did not control it remotely, but only wedged the pedals down.

As always in such cases, Russia's MoD responded to the AFU post by showing its own videos from liberated settlements. However, some of these videos were filmed long before the Ukrainian operation, including footage more than a year old, while others were filmed elsewhere. For some reason, it also published a video from the settlement of Yampil, although the Ukrainian side had made no claims about it.

For its part, the AFU's 93rd Separate Mechanized Brigade "Kholodnyi Yar" showed an amphibious ground robot that can move on land and independently traverse bodies of water. The robot reportedly delivered supplies to a unit after covering more than 40 kilometers. In recent years, similar robots have repeatedly been displayed at military exhibitions in various countries (for example, in 2020, 2022, 2024 and 2025). Evidence has now emerged that they are being used in the war. Such vehicles are particularly useful in sectors where bodies of water make it harder to resupply forward positions, such as the Kupiansk direction near the Oskil River.

The Telegram channel of the 2nd Khartia Corps of Ukraine’s National Guard published drone footage from the Kupiansk direction showing civilians with bags accompanied by Russian soldiers—some of whom, according to the post, were in civilian clothing. They first walk along a road and then enter a pipe.

The post presents this as an abduction in which civilians were used as cover for the retreat of Russian soldiers, and the channel plans to submit the footage for a war crimes investigation. Such a categorical reaction strikes us as odd amid the humanitarian catastrophe in Oleshky, in the Kherson region, where evacuation is not being carried out even in this form, and civilians receive practically no humanitarian aid. In our view, what is happening in the video from the Kupiansk direction looks much more like an evacuation of civilians (including people with limited mobility) from a combat zone — they are carrying bags of belongings, and among them are people on crutches and in wheelchairs. We see no evidence in this footage that civilians were used as "human shields." What is happening in Oleshky stems primarily from the actions of the Russian authorities and Russian soldiers. The civilians who remain there (about 2,000 people, according to Ukrainian figures) must be moved to a safer place as soon as possible.

Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy has stated, citing Ukraine’s Main Directorate of Intelligence, that 8,000 North Korean troops are currently in Russia and that preparations are underway to deploy an additional 10,000. This contradicts his previous remark that Kim Jong Un had refused to send new units to Russia. It remains unclear whether Pyongyang has changed its stance or Ukrainian intelligence has revised its assessment.

Zelenskyy has also claimed that Russian authorities have initiated "additional mobilization," expanding recruitment efforts. This likely refers to an intensification of contract recruitment, including pressure on civilians and illegal methods used by regional authorities to meet their quotas. In our assessment, there are no indications that preparations are underway for a new large-scale official mobilization campaign comparable to that of fall 2022.

Ukrainian and Russian Strikes

From Sept. 23 to 27, the RuAF carried out near-daily airstrikes on Sumy, using three air-dropped bombs on Sept. 23, two on Sept. 25, two more on Sept. 26, and another three on Sept. 27. These attacks killed four people and injured 56.

On Sept. 29, Sumy was struck by four more air-dropped bombs. One hit a school as children were being evacuated to shelters, though there were no casualties at the school. Other strikes hit a cemetery and a residential area, killing two people and injuring eight, including two minors.

The nearest known AFU positions, near the village of Mala Korchakivka, are 15-20 km [9–12 miles] from the outskirts of Sumy, so the city cannot be considered a frontline city. The near-daily bombing of urban infrastructure, causing civilian casualties and damage to schools and residential buildings, can only be described as deliberate acts of terror against the population.

In recent days, the RuAF have begun attacking power pylons in the Kyiv region. Previously, strikes on Ukraine’s energy sector primarily targeted power plants, substations and transformers. It appears that the RuAF are now targeting power pylons as well. Some sources suggest the attacks were carried out by FPV drones transported to the Kyiv region by larger carrier drones. However, there is no conclusive evidence for this theory yet. Published footage shows a larger UAV, likely a Shahed-136 (Geran-2) loitering munition, directly striking a power pylon.

Ukrainian presidential adviser on radio technologies Serhii "Flash" Beskrestnov reported that Russian forces had, for the first time, used a new warhead on a jet-powered UAV: a cumulative-cutting special payload. It reportedly consists of a 40 kg linear shaped charge and four damaging elements, and is designed to cut through metal structures such as high-voltage transmission pylons and other large metal structures, including bridge components. Unlike a conventional shaped charge, which creates a narrow jet to penetrate a single point, this munition produces a cut along a linear path.

Following these strikes, disruptions to electricity and water supplies were reported in Kyiv, public electric transport was suspended, and emergency power cuts were introduced in the Kyiv, Zhytomyr, and Chernihiv regions. Attacks on power pylons will likely become an additional component of strikes on power plants and substations. The pylons themselves are relatively easy to repair, but their large-scale destruction could cause significant disruptions to the power supply. This is the first known instance of this tactic being used, and the attack was at least partly successful.

Vladimir Putin banned the publication of data on oil-refining volumes and exchange trading in gasoline and diesel fuel. Previously, fluctuations in exchange sales made it possible to determine whether a particular oil refinery had resumed operations after a Ukrainian strike. Now, assessing the condition of such facilities will largely require analysis of satellite imagery, including infrared imagery, as well as the search for insider information.

Radio Free Europe/Radio Liberty journalist Rikard Jozwiak reported that Brussels is discussing adding the GRU [Main Intelligence Directorate of the General Staff of the Armed Forces of the Russian Federation] to its list of terrorist organizations in response to a series of acts of sabotage that European intelligence services attribute to Russian military intelligence. These include incidents in Leipzig and other cities, as well as the arson attack on a Starlink ground station in Poland. At present, this remains unofficial information.

In practice, adding the GRU to a list of terrorist organizations would likely produce prominent headlines and allow European officials to point to new measures against Russian authorities. However, it is unlikely to significantly restrict GRU activities: European companies are already unable to openly cooperate with Russian military intelligence, while procurement for sabotage operations and agent operations is conducted through intermediaries and front organizations.

Western Assistance

Sweden and Germany announced that they would use reimbursements from the European Peace Facility (EPF) to provide further support for Ukraine. The announcement was made on Sept. 28, ahead of a meeting of EU defense ministers in Brussels. On Sept. 25, EU member states agreed to unblock €6.6 billion from the EPF. Of that amount, €900 million will go to the EU military mission EUMAM Ukraine, €1 billion to new joint arms purchases, and the remaining €4.7 billion to reimburse member states for aid already delivered to Ukraine. Sweden and Germany decided to use their shares of these reimbursements for additional aid to Ukraine. The total amount is not yet known, as each country independently decides how to use the funds it receives. EPF reimbursements had been blocked for more than three years. In 2023, Hungary blocked the fund’s eighth tranche of €500 million, after which the unpaid total gradually grew to €6.6 billion.

Zelenskyy said Ukraine had reached an agreement with Belgium to deliver three F-16 fighter jets on an expedited basis by the end of 2026. Belgium plans to deliver seven aircraft this year in total, but four of them are intended for spare parts. Five more F-16s are expected in 2027, 14 in 2028, and 27 in 2029, meaning the transfer of all 53 promised Belgian jets will be stretched over several years. Ukraine has also received urgent shipments of F-16 ammunition from Belgium, Spain, and other countries.

Serious problems have emerged with the maintenance of aircraft already delivered to Ukraine. After every 300 flight hours, an F-16 requires a comprehensive inspection of its engine, avionics, hydraulics, fuel system, and other components. The United States awarded Belgian company Sabena Aerospace Engineering a contract worth up to $235.5 million to service Ukraine’s jets. However, as the Wall Street Journal reports, such an inspection takes two to six weeks in the United States but up to 40 weeks in Belgium. According to one Western source cited by the outlet, more than half of Ukraine’s F-16s are currently awaiting servicing, and at the current pace Ukraine may have no combat-ready aircraft of this type left by year’s end. This assessment may be deliberately overstated to push for faster turnaround, but wartime fighter jet maintenance requires much greater speed.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 28 сентября — 1 октября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-10-01T18:22:48.773Z

Ситуация на линии фронта

DeepState обновил карту в районе на добропольском направлении, отметив продвижение российских войск у посёлка Шевченко, к северу от Покровска, а также у Белицкого. Напомним, в августе на этом направлении, по мнению нашей команды и других аналитиков, произошёл локальный прорыв ВС РФ, в результате которого они продвинулись к посёлку Водянское (севернее Шевченко). Как и все последние месяцы, на карте DeepState продвижения отражаются с существенным запаздыванием. При этом «серую зону» можно расширять до окраин Доброполья и села Анновка, куда уже доходят российские штурмовики.

Если сравнить теперь карту DeepState с картой фортификаций от исследователя Playfra, то можно заметить, что ВС РФ уже пересекли основную линию укреплений «Новый Донбасс» (в позапрошлой сводке мы приводили данные Клемана Молена о попытках её преодоления). Закрепление за этой линией обороны создаст для ВС РФ более удобный исходный рубеж для дальнейшего наступления, в том числе в зимний период.

В приграничной части Харьковской области российские позиции в селе Ольховатка (недалеко от села Артельное и Меловое) были атакованы двумя украинскими «танками-сараями» из 475-го отдельного штурмового полка.

Оба танка укрыты массивной дополнительной защитой от ударов БПЛА, и, что примечательно, их сопровождали украинские FPV-дроны, тяжёлый дрон-бомбардировщик Vampire («Баба-яга») и «Мавик», выполняющий роль разведчика и корректировщика, поскольку у экипажа такого «сарая» обзор затруднён. С такой защитой башня становится неподвижной, поэтому танк может стрелять только прямой наводкой и ему приходится подъезжать ближе к цели. Эта новая адаптация бронетехники к условиям современной войны оказалась довольно успешной: танки доехали до позиций, подвергаясь ударам российских FPV-дронов, обстреляли позиции ВС РФ и успешно вернулись на позиции ВСУ.

Минобороны России 29 сентября опубликовало репортаж о применении РСЗО «Град» по позициям ВСУ в посёлке Малая Корчаковка на сумском направлении (южнее села Алексеевка). Это видео примечательно в контексте распространённого заблуждения, что ВС РФ не могут обстреливать объявленные захваченными территории. Малая Корчаковка была «освобождена» 31 марта 2026 года, а соседнее село Корчаковка — 30 апреля. На самом деле командиры осведомлены о реальной обстановке и регулярно оказывают артиллерийскую и авиационную поддержку штурмовикам — это видно в том числе и на спутниковых снимках. На протяжении всего полномасштабного вторжения МО РФ стремилось регулярно докладывать о захвате каких-либо населённых пунктов, зачастую «в кредит», и избегало признания неудач. Таким образом, реальная обстановка практически всегда значительно отличалась от публичных докладов, что не мешало постепенно продвигаться, активно применяя артиллерию и авиацию.

Продолжается украинская операция «Вивальди» на лиманском направлении: по нашей оценке, ВСУ уже довольно давно смогли отсечь Шандриголовский выступ вдоль реки Жеребец. Его территория ещё не полностью подконтрольна Украине, но это уже как минимум «серая зона». Некоторые, включая Яна Матвеева, предполагают, что украинские силы могли развить наступление значительно дальше — форсировать Жеребец и начать движение по его восточному берегу в направлении Сватово. Мы пока не видели свидетельств этого и считаем эту оценку слишком оптимистичной, поскольку задача форсировать реку и закрепиться на противоположном берегу и задача по дальнейшему продвижению вглубь подконтрольной противнику территории несопоставимы по сложности. Реализация второй тоже возможна — но только в случае слабой обороны ВС РФ и их плохого снабжения, а также выделения ВСУ достаточных ресурсов. Мы по-прежнему считаем, что ВСУ смогли добиться на лиманском направлении значительных успехов, однако неправильно настолько их преувеличивать.

3-й армейский корпус ВСУ выпустил очередное заявление по итогам третье3-го этапа операции «Вивальди»: освобождены посёлок Новое и сёла Редкодуб и Катериновка, а также восстановлен украинский контроль в районе сёл Карповка и Новомихайловка. Напомним, об успехах ВСУ в районе Нового было известно ещё в конце лета. На опубликованных 3 ак кадрах видна по-летнему яркая зелень, так что они, вероятно, были сняты ещё летом. Это подтверждает тот факт, что украинские официальные заявления об успехах публикуются с большой задержкой. Кроме того, глава корпуса Билецкий сообщил о пленении 250 российских военнослужащих. На опубликованных кадрах видно гораздо меньше пленных, однако мы вполне допускаем, что нам показали далеко не всех.

Также утверждается, что ВСУ переделали старые БТР-60 в наземные роботы-камикадзе, то есть их начинили взрывчаткой, отправили к позициям ВС РФ и подорвали. Подобная тактика применялась ещё в начале полномасштабной войны, был даже случай подрыва российской стороной целого КАМАЗа, однако им не управляли удалённо, только заблокировали педали.

Как и всегда в подобных случаях, в ответ на публикацию ВСУ Минобороны России показали свои видео из освобождённых населённых пунктов. Однако часть из них была снята задолго до украинской операции (есть видео более чем годовой давности), другая снята в других местах. Кроме того, зачем-то было опубликовано видео из посёлка Ямполь, хотя о нём украинская сторона ничего не заявляла.

В свою очередь 93-я отдельная механизированная бригада ВСУ показала применение наземного робота-амфибии, способного передвигаться по суше и самостоятельно преодолевать водные преграды. Как утверждается, комплекс доставил снабжение подразделению, преодолев более 40 км. Подобные роботы в последние годы уже неоднократно демонстрировались на военных выставках в разных странах (например, в 2020, 2022, 2024 и 2025 годах), а теперь появились свидетельства их практического применения на войне. Такие машины особенно востребованы на участках, где водные преграды затрудняют снабжение передовых позиций, например на купянском направлении у реки Оскол.

В телеграм-канале 2-го корпуса Нацгвардии Украины «Хартия» были опубликовано снятое с дрона видео с купянского направления, на котором видны мирные жители с сумками в сопровождении российских военных (некоторые из которых, как заявляется, в гражданской одежде), которые сначала идут по дороге, а затем заходят в трубу.

В публикации это преподнесено как похищение и прикрытие отступления российских солдат мирными жителями, а кадры планируется передать для расследования военных преступлений. Столь категоричная реакция кажется нам несколько странной на фоне гуманитарной катастрофы в Олешках Херсонской области, где эвакуация не проводится даже в таком виде, а мирные жители практически не получают гуманитарной помощи. На видео с купянского направления, по нашему мнению, происходящее в большей степени напоминает именно эвакуацию гражданских (в том числе маломобильных) из зоны боевых действий — об этом говорит тот факт, что они несут сумки с вещами, среди них есть люди на костылях и в инвалидной коляске. Мы не видим на этих кадрах подтверждений использования гражданских в качестве «живого щита». Происходящее же в Олешках — в первую очередь следствие действий российских властей и военных. Оставшихся там мирных жителей (по украинским данным, примерно 2 тысячи человек) необходимо как можно скорее вывезти в более безопасное место.

Владимир Зеленский со ссылкой на ГУР заявил, что сейчас в России находятся 8 тысяч военнослужащих КНДР и готовится развёртывание ещё 10 тысяч. Это расходится с его недавними словами о том, что Ким Чен Ын отказался направлять в Россию новые подразделения. Пока неясно, изменилось ли решение Пхеньяна или украинская разведка скорректировала свою оценку.

Зеленский также утверждает, что российские власти уже начали «дополнительную мобилизацию», увеличив масштабы набора. Вероятно, речь идёт об усилении вербовки контрактников, включая давление на граждан и незаконные методы, к которым прибегают регионы для выполнения планов. Мы по-прежнему не видим признаков подготовки новой официальной и масштабной волны мобилизации по образцу осени 2022 года.

Обстрелы и удары

С 23 по 27 сентября ВС РФ почти ежедневно наносили бомбовые удары по Сумам: 23 сентября на город сбросили 3 авиабомбы, 25 и 26 сентября — по 2, а 27 сентября — ещё 3. В результате этих ударов 4 человека погибли и 56 пострадали.

29 сентября на Сумы сбросили ещё 4 авиабомбы. Одна из них попала в школу, когда детей выводили в укрытие. К счастью, в самой школе никто не пострадал. Другие попадания пришлись по кладбищу и частному сектору: 2 человека погибли, ещё 8, включая двух малолетних детей, получили ранения.

Даже ближайшие известные украинские позиции в районе Малой Корчаковки находятся примерно в 15–20 км от окраин Сум, поэтому сам город нельзя считать находящимся непосредственно на линии фронта. Почти ежедневные удары авиабомбами по городской застройке, приводящие к гибели мирных жителей и разрушению школ и жилых домов, мы не можем трактовать иначе как террор гражданского населения.

В последние дни российские войска начали активно атаковать линии электропередачи в Киевской области. Ранее основными целями ударов по украинской энергетике становились электростанции, подстанции и трансформаторы; теперь же ВС РФ пытаются разрушать непосредственно опоры ЛЭП. Некоторые источники предположили, что для этого используются FPV-дроны, доставляемые в Киевскую область более крупными дронами-носителями, однако убедительных подтверждений этой версии пока нет. При этом опубликовано видео, на котором ЛЭП напрямую атакует более крупный БПЛА, предположительно «шахед».

Советник президента Украины по технологиям Сергей Бескрестнов сообщил, что российские силы впервые применили на «реактивном БПЛА» новую БЧ, которую называют кумулятивно-режущей специальной нагрузкой. Она состоит из основного 40-килограммового линейного кумулятивного заряда и четырёх поражающих модулей и предназначена для разрезания металлических конструкций высоковольтных опор и т. п. металлических конструкций (например, в составе мостов). В отличие от обычного кумулятивного заряда, формирующего узкую струю для пробития одной точки, такой боеприпас создаёт протяжённый разрез.

После этих ударов в Киеве наблюдались перебои с электро- и водоснабжением, останавливался электротранспорт, а в Киевской, Житомирской и Черниговской областях вводились аварийные отключения. Вероятно, удары по опорам ЛЭП станут дополнением к атакам ракетами по электростанциям и подстанциям. Сами опоры сравнительно несложно восстановить, однако их массовое поражение может привести к заметным перебоям в энергоснабжении. Это первый известный нам эпизод применения подобной тактики, и атака оказалась отчасти успешной.

Владимир Путин запретил публиковать данные об объёмах нефтепереработки и биржевых сделках с бензином и дизельным топливом. По динамике биржевых продаж можно было судить, возобновил ли работу тот или иной НПЗ после украинского удара. Теперь для оценки состояния предприятий придётся в основном анализировать спутниковые снимки, в том числе в инфракрасном диапазоне, и искать инсайдерскую информацию.

Журналист «Радио Свобода» Рикард Йозвяк сообщил, что в Брюсселе обсуждают внесение ГРУ в список террористических организаций в ответ на серию диверсий, которые европейские спецслужбы связывают с российской военной разведкой, включая инциденты в Лейпциге и других городах, а также поджог наземного шлюза Starlink в Польше. На текущий момент это лишь неофициальная информация. На практике внесение ГРУ в список террористических организаций, скорее всего, даст прежде всего громкие заголовки и позволит европейским чиновникам отчитаться о новых мерах давления на российские власти. Однако заметно ограничить деятельность ГРУ оно вряд ли сможет: открыто сотрудничать с российской военной разведкой европейские компании не могут и сейчас, а закупки для диверсий и агентурные операции проводятся через посредников и подставные структуры.

Западная помощь

Швеция и Германия заявили, что снова направят на поддержку Украины средства, которые получат из Европейского фонда мира (EPF) в качестве компенсации за ранее переданную военную помощь. Решение было объявлено 28 сентября перед встречей министров обороны ЕС в Брюсселе.

25 сентября страны Евросоюза согласовали разблокирование €6,6 млрд из EPF. Из них €900 млн направят военной миссии ЕС EUMAM Ukraine, ещё €1 млрд — на новые совместные закупки вооружений, а оставшиеся €4,7 млрд — на компенсации государствам-членам за уже оказанную Украине помощь. Швеция и Германия решили вновь использовать свои доли этих компенсаций для поддержки Украины. Общая сумма пока неизвестна, поскольку каждое государство самостоятельно определяет, как распорядиться полученными средствами. Деньги EPF оставались заблокированными более трёх лет. В 2023 году правительство Венгрии заблокировало восьмой транш фонда на €500 млн, после чего невыплаченная сумма постепенно выросла до €6,6 млрд.

Зеленский сообщил о договорённости с Бельгией передать Украине по ускоренной процедуре три истребителя F-16 до конца 2026 года. Всего в этом году Бельгия планирует поставить семь самолётов, однако четыре из них предназначены на запчасти. В 2027 году ожидается передача ещё пяти F-16, в 2028-м — 14, а в 2029-м — 27. Таким образом, поставка всех 53 обещанных бельгийских истребителей растянется на несколько лет. Кроме того, Украина уже получила срочные поставки боеприпасов для F-16 от Бельгии, Испании и других стран.

При этом возникли серьёзные проблемы с обслуживанием уже переданных Украине самолётов. После каждых 300 часов полёта F-16 требуется углублённая инспекция двигателя, авионики, гидравлики, топливной системы и другого оборудования. США выделили бельгийской компании Sabena Aerospace Engineering контракт стоимостью до $235,5 млн на обслуживание украинских истребителей. Однако, как пишет Wall Street Journal, в США такая проверка занимает от двух до шести недель, а в Бельгии может продолжаться до 40 недель. По словам одного из западных источников издания, из-за задержек более половины украинских F-16 сейчас ожидают завершения обслуживания, а при сохранении нынешних темпов к концу года у Украины может не остаться боеготовых самолётов этого типа. Возможно, эта оценка намеренно сгущает краски, чтобы добиться ускорения работ, однако в условиях войны обслуживание истребителей действительно требует гораздо большей оперативности.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Mobilization in Russia for Sept. 20-27, 2026 CIT Volunteer Summary

2026-09-30T10:55:42.932Z

Army Recruitment

In the Nefteyugansk district of the Khanty-Mansi autonomous region–Yugra [Russia's federal subject], authorities plan to extend the municipal payment of 150,000 rubles [$1,780] for signing a contract with the Ministry of Defense to foreign nationals, as well as people holding a residence permit or a document granting permanent residence abroad.

In the city of Penza, unidentified men assaulted 63-year-old confectioner Aleksandr Glebov, then forced him to sign a contract and sent him to the war. According to the man’s relatives, on Sept. 19, unidentified men in civilian clothes stopped Glebov, who had never served in the military due to his health, while he was walking near the waterfront. They accused him of hiding drugs in dead drops, put him in a car, and then drove him home to collect his documents. The visit to the apartment, accompanied by two unidentified men, was captured by a CCTV camera. The men then assaulted him and gave him water to drink, after which he partially lost his memory of what had happened. However, he remembered being taken to the draft office on Skladskaya Street, where his documents, phone, and car keys were taken from him. He was assaulted there and forced to sign a document without his glasses. The next day, his relatives learned that he had allegedly signed a contract with the MoD and was already on his way to the Rostov region. Glebov managed to photograph a copy of the contract on the way and send it to his relatives. They claim that the signature in the photograph is not his. The last time he contacted them was on Sept. 22, when he said he had been assigned to the 15th Motor Rifle Brigade and was already in Ukraine. The draft office confirmed that Glebov had become a contract soldier.

The prosecutor of Nizhny Tagil’s Leninsky district, Grigory Bityukov, proposed abolishing payments for recruiting contract soldiers, saying that the system had led to the emergence of criminal groups profiting from recruitment, potentially involving police officers, draft office staff, and members of draft boards. The city currently pays 400,000 rubles [$4,750] for each recruited contract soldier, with 100 million rubles [$1.19 million] allocated in the budget for this purpose, calculated for 250 recruits. By the beginning of 2026, 580 people had been sent to the war through this system. First Deputy Mayor Vyacheslav Goryachkin called the payments one of the main ways of recruiting contract soldiers and said that the city administration had no intention of abandoning them.

The Idite Lesom! [Flee through the woods/Get lost, you all] Telegram channel reports several cases of women liable for military service from different Russian regions being issued draft notices to update their military registration data and mobilization orders. Those who contacted the project include nurses, doctors, pharmacists, and graduates of medical colleges, including women who had never worked in their field. In one case, a full-time student in Yekaterinburg had a mobilization order inserted into her military ID, requiring her to report within four hours if mobilization was declared. In another case, temporary restrictions were imposed on a nurse after she failed to appear in response to a draft notice.

The project also reports that temporary restrictions for failing to appear in response to an electronic draft notice are indeed being imposed on conscripts and reservists, although so far this does not happen in every case or necessarily immediately after the appearance date specified in the document. In several cases known to the project, draft notices were closed without restrictions after the individuals updated their data remotely. In contrast, a 24-year-old reservist from Lipetsk had his driving privileges restricted, while a conscript from St. Petersburg was barred from registering as an individual entrepreneur, driving, and carrying out real estate registration transactions nearly four months after failing to appear. According to the project’s observations, restrictions may be imposed several months later or not at all.

The Mozhem Ob’yasnit [We Can Explain] Telegram channel found more than 1,000 listings on Avito [the largest Russian classified advertisements website] recruiting men for mobile fire teams to protect businesses and other facilities from drones. Applicants can sign contracts without prior experience, including people over 45, retirees, and people with health limitations. Recruiters promise service exclusively in rear areas near recruits’ homes and one-year contracts. Many listings do not explicitly state that the contract is with the MoD, but the terms listed—including sign-up bonuses starting at 2.8 million rubles [$33,200], monthly salaries ranging from 220,000 rubles [$2,610] to 480,000 rubles [$5,700], and benefits for "participants in the special military operation"—indicate that these are standard contracts with the MoD, which do not guarantee service in a specific region or a rear-area posting. At the same time, many companies do recruit people for mobile fire teams to protect facilities in rear areas, but they do not pay multimillion-ruble sign-up bonuses, and monthly salaries typically do not exceed 120,000 rubles [$1,420].

Through HeadHunter, Synergy University is recruiting coordinators to help foreigners sign contracts with the MoD. The university's recruiters call job seekers and, on behalf of the "Defenders of the Fatherland Synergy" program, offer them coordinator positions "for supporting foreign partners" that require knowledge of Spanish, English, or French. The job essentially involves accompanying foreigners as they sign contracts to go to war. Spanish-speaking staff members accompany citizens of countries in Latin America, while those who speak English or French work with citizens of African states. The duties include meeting "clients" at the airport, conducting an "introductory briefing on the way," translating questions from "staff members" and helping fill out documents in a foreign language. Candidates were offered a salary of 120,000 rubles [$1,420]. Such vacancies have been appearing on Synergy's page since at least April 2026, and back in February, the university was already looking for call center operators for the office of an unspecified "patriotic project."

Thai citizens have begun receiving offers to sign contracts to fight in the war. The ads are being circulated on social media by an agency called T2R — Promo. It offers volunteers aged 20 to 58 a 12-month contract with the Russian MoD. Recruits are promised service "not on the frontline" in units involved in "logistics, security systems, technical support, and drones." Signing a contract does not require learning Russian or having any military experience. Recruits are promised a "high and stable income" of 2.5 million baht [$74,800] a year. Of that, 1.3 million baht [$38,000] is guaranteed upon signing, followed by 100,000 baht [$2,970] a month. Those who sign are also promised a free flight to Russia, as well as paid meals and housing. After their contracts expire, the servicemembers will be able to apply for Russian citizenship.

Tomsk City Hall is seeking a contractor to train five municipal employees in mobilization preparedness and mobilization procedures. During a 72-hour in-person course, the employees are to study the relevant laws and regulations, learn to draw up mobilization documents and plans, and acquire practical skills in carrying out mobilization. The contract's starting price is 170,200 rubles [$2,020]. The city administration conducted similar procurement procedures in February 2025 and March 2026, and similar services are now also being sought by the authorities of the Tikhoretsk district in the Krasnodar region.

In one of the municipal districts of Kirov region, local organizations have been ordered to sign agreements with the administration within 30 days "on carrying out mobilization-related tasks." The nature of those tasks was not specified. The Vestnik buri [Storm Herald] Telegram channel published a photograph of the corresponding order, issued by the district head on Sept. 21. Companies that refuse to sign the agreements could lose the ability to secure mobilization deferments for their employees.

Artyom Klyga, the head of the legal department at the Movement of Conscientious Objectors [a human rights organization supporting those who refuse to perform military service], has reported that courts have begun citing grades in the Fundamentals of Security and Defense of the Motherland (formerly Fundamentals of Life Safety) school subject as grounds to reject potential conscripts seeking alternative civilian service. Klyga identified this trend after reviewing rulings from courts in the Khabarovsk, Perm, Arkhangelsk, Belgorod, Nizhny Novgorod, Krasnodar, and Altai regions. Judges have used high grades in the school subject, including on topics like Conscription for Military Service, as evidence that applicants lack pacifist convictions. Arguments for denying alternative civilian service have also included assembling and disassembling an AK-47 replica, laser shooting range drills, as well as post-10th-grade military training. According to Klyga, school and college reports now routinely include the standardized line "did not demonstrate firmly held pacifist beliefs," which he says effectively prevents applicants from obtaining alternative civilian service. He notes that students can opt out of basic military training within these courses, though schools rarely inform them of this option.

Mobilized Soldiers, Contract Soldiers and Conscripts

Based on open sources, Mediazona [independent Russian media outlet] and BBC News Russian, together with volunteers, have verified the names of 258,989 Russian fighters killed in Ukraine, including 20,468 mobilized soldiers. Since the last update, the list has grown by 10,145 soldiers.

Based on open sources, Mediazona [independent Russian media outlet] and BBC News Russian, together with volunteers, have verified the names of 258,989 Russian servicemen killed since the full-scale invasion, including 20,468 mobilized soldiers. Since the last update, the list has grown by 10,145 soldiers.

On the fourth anniversary of mobilization, Mediazona used leaked data to trace the fates of 2,515 mobilized soldiers. The first leak covers 2023–2024, the second the summer of 2025. Of the 2,515 mobilized soldiers selected from the first leak who served in units covered by the second, 1,152 were no longer listed: 240 had been killed, while the fate of the remaining 912 is unknown, as they may have been transferred to other units not covered by the data or discharged on health grounds. The second leak still listed 1,363 of the soldiers, of whom 972 remained mobilized and 355 had signed contracts. Mediazona subsequently confirmed another 187 deaths among those included in the second leak, bringing the total number of confirmed deaths in the original sample to 427, though only 173 appear in the outlet's public database.

The Insider reported that at least 16 current and former heads of regional and municipal executive authorities in Russia were killed after being sent to fight in the war against Ukraine. Ten of them, or 62.5%, had been convicted or were under investigation before signing their contracts, primarily on charges of bribery and abuse of authority.

Another conscript was coerced into signing a contract in Boguchar. Daniil Veremeychik, 19, from Saratov, conscripted in May 2026, was assigned on Aug. 21 to the 245th Motor Rifle Regiment in Boguchar. Commanders persuaded him to sign a contract with the Ministry of Defense, promising him a position at headquarters, enrollment in an FSB academy and the option to terminate the contract within three months. According to relatives, Veremeychik signed the contract immediately after being discharged from a hospital, but was not given a copy. He later filed a request to terminate it, and his family spent 12 days trying unsuccessfully to meet with commanders. They ultimately filed complaints with the military prosecutor's office and the Investigative Committee. His relatives have had no contact with Veremeychik since Aug. 29, and on Sept. 21 he was sent to the Pogonovo training range outside Voronezh. Reports of conscripts being coerced into signing contracts at units in Boguchar continue to emerge regularly, even after a criminal case was opened there in November 2025.

Sentences, Legal Proceedings and Incidents

The Military Prosecutor’s Office of the Leningrad Military District ruled that it was lawful to refuse to appoint a servicemember who had signed a military contract while serving a sentence in a penal colony to a social rehabilitation position at a draft office. The servicemember had been wounded, was assigned fitness category "D" (unfit for military service), and had received a state award. He sought a position at a draft office because, under a program for the social rehabilitation and reintegration of wounded and injured servicemembers, they may continue their service in positions at draft offices. However, according to an instruction issued by the Chief of the General Staff on March 6, 2025, servicemembers who have served a criminal sentence are prohibited from being appointed to military positions at draft offices, regardless of whether they have been wounded or received state awards.

A military court in Tula sentenced Warrant Officer Dzhovid Bozorov and servicemember Viktor Kurbatov, whose rank is unknown, to 10 and 12 years, respectively, in a maximum security penal colony in a case involving seven counts of accepting bribes, including bribes on an especially large scale. They were also stripped of their military ranks and state awards. According to investigators, Kurbatov, an employee at a military service recruitment center, and Bozorov, a non-staff assistant, along with two other unidentified individuals, helped volunteers sign contracts with the Defense Ministry, while those who signed the documents were not sent to the war. One of the two unidentified individuals was likely Niyaz Kashapov, an employee of Military Unit No. 33842 (the 51st Parachute Regiment), who was sentenced by the same court in July in a case involving four counts of accepting bribes on an especially large scale. The text of his sentence has not yet been published.

Natalya Zemlyankina, a former employee of the draft office in Saint Petersburg's Moskovsky district, complained about sexual harassment by Aleksandr Kucherov, a colleague who had taken part in the war. She said Kucherov "constantly made advances and acted aggressively" and, together with a friend he brought to the draft office, threatened to "brutally rape" her. After the complaint, the draft office leadership told her she was "a nobody," while Kucherov was "in charge" and "he can be neither dismissed nor held criminally liable." Superiors ultimately transferred Zemlyankina from the Moskovsky to the Krasnoselsky draft office, demoted her to the post of security guard, and denied her bonuses for six months. Her appeals to the Military Prosecutor's Office came to nothing. Kucherov denied the harassment allegations and told the Astra Telegram channel that Zemlyankina has the "wrong" attitude toward those who returned from the war, adding that "other measures" could be taken against her. Kucherov himself, who lost a leg and has a service fitness category of "D" (unfit for military service), says he is preparing to return to the war.

Assistance

Udmurtia [Russia's constituent republic] will increase war-related spending by an additional 1.6 billion rubles [$18.99 million]. After the adjustment, overall spending in the 2026 regional budget will rise by three billion rubles [$35.60 million], and the deficit will grow to 11.7 billion rubles [$139 million].

The Tula regional government reallocated 54.2 million rubles [$643,200] from social spending to one-time payments for service members, Rosgvardia personnel, and their families. The funds had previously been intended for monthly payments to guardians, custodians, and foster parents for the care of children; housing repairs for orphans; support for families raising children with disabilities; support for adoptive parents and orphans; assistance to low-income families, single people, and pensioners; and support for labor veterans.

In Surgut, families of war participants killed in the war have been exempted from repaying local tax debts. The debts will be deemed uncollectible and written off without an application from relatives. At the same time, a payment of 200,000 rubles [$2,370] for the families of those killed has been extended to families whose deceased relatives did not hold Russian citizenship, provided the deceased was registered in Surgut.

Authorities in Chukotka have established rules for returning business grants awarded to entrepreneurs who have participated in the war in Ukraine. Under the new rules, if a recipient of a grant to start a business is killed, money already spent on the business and supported by documentation does not have to be returned. Any unused portion of the grant, however, must be returned to Chukotka's regional budget. The document does not specify who is responsible for returning the money after the entrepreneur’s death.

Children and Militarization

St. Tikhon's Orthodox University for the Humanities in Moscow has begun using 3D printing to produce equipment for Russian forces, including drone munition drop mechanisms. The initiative is overseen by Priest Filipp Ilyashenko, vice-rector and confessor of the university’s Volunteer Corps, who also organizes student donation drives, camouflage net weaving, and trench candle production. Participation by students and faculty in these initiatives remains voluntary.

Longreads

The Sever.Realii [part of Radio Free Europe/Radio Liberty] online media outlet and the Idel.Realii [part of Radio Free Europe/Radio Liberty] online media outlet reported on cases of coercion into signing contracts with the MoD through detentions, threats of criminal prosecution, physical violence, and deception, while Mediazona collected the stories of several Russians from various regions of the country who were sent to war in this manner.

The Vyorstka media outlet reported on how things stand with alternative civilian service in 2026. A record 3,387 people are currently performing alternative civilian service—the highest number in at least 14 years. However, although the number of applications for alternative civilian service is growing, the share of approved applications is declining, and draft boards and courts are using various pretexts to argue that applicants lack long-standing and consistent pacifist convictions.

Sitrep for Sept. 24-28, 2026 (as of 10:00 a.m. UTC+3)

2026-09-29T10:21:13.923Z

Frontline Situation Update

There have been no significant changes along the frontline in recent days.

In the Lyman direction, where the Armed Forces of Ukraine are conducting Operation Vivaldi, on the morning of Sept. 28, the AFU’s 3rd Army Corps reported the liberation of the villages of Nove, Ridkodub and Katerynivka, as well as the restoration of control in the area of the villages of Karpivka and Novomykhailivka. On Sept. 27, the 3rd Army Corps of the AFU showed the use of ground robots equipped with grenade launchers against Russian Armed Forces positions—effectively allowing positions to be cleared remotely.

The corps’s Telegram channel had previously reported that they can now deploy such robots 10 km into the enemy’s rear using heavy UAVs. Such surprise attacks may look like an infiltration by an assault group rather than the use of ground robots. At the same time, they are not yet capable of fully replacing infantry: their mobility is noticeably worse, especially in wooded areas, among ruins, and around other obstacles. Part of this problem is addressed by accompanying the ground robot with a reconnaissance UAV, which helps the operator navigate the terrain. The 225th Separate Assault Regiment also described similar operations to clear positions, but using drones. The advantage of ground robotic systems over FPV drones is that they do not produce the characteristic sound of an FPV drone, making them harder to detect in advance.

Russian forces are also developing their own robotic systems: the 14th Separate Special Purpose Brigade showed upgraded Kurier robots equipped with thermal imaging sights and twin PKT machine guns. They are intended to be used against UAVs as mobile air-defense systems (possibly near the frontline, where mobile fire teams typically do not go). The advantage of using robots as a replacement for mobile fire teams is that a single operator can remotely control several systems deployed at different positions and switch to the appropriate system depending on the direction from which a UAV is approaching. This is particularly relevant amid a shortage of personnel to protect facilities from UAV attacks. With a sufficient number of robots, a single operator could monitor several sectors.

Ukrainian presidential adviser on radio technologies Serhii "Flash" Beskrestnov published a video showing an unusual deployment of an ambush drone: a Ukrainian FPV drone had hooked itself onto power lines alongside a road and was waiting for a target. Ambush drones are normally positioned on the roadside or in concealed positions. Deploying one on power lines gives the operator a wider field of view, but also makes the UAV itself much more visible to the adversary.

In an interview with The Wall Street Journal, Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy mentioned that China had provided Russia with technologies enabling the production of UAVs that can fly into house windows or building entrances in contested areas and rear areas close to the frontline, wait for enemy soldiers to appear, and then detonate. We have not encountered such ambush tactics so far—only conventional booby-trapping of buildings. However, such tactics are entirely possible. It is unclear to us what specific technologies Zelenskyy was referring to, since all the components required to implement this concept have existed for quite some time. It would only be necessary to program the drone to detonate upon detecting people, which can be done using thermal signatures, sound, movement, or other sensors.

Ukrainian and Russian Strikes

French researcher Clément Molin published another update to his statistics on Ukrainian strikes against Russian trucks. According to his data, after a rapid increase in the spring and early summer, the rate of such attacks has stabilized in recent months, indicating that the campaign has reached a saturation point. Since June–July, Ukrainian forces have been unable to further increase the number of strikes or inflict devastating damage on Russian logistics. As we have noted, establishing fire control over a particular road deep in enemy territory requires a substantially larger number of UAVs and, consequently, drone operators, making this task unattainable in the near term for either Russia or Ukraine. Although the middle-strike campaign has undoubtedly had some impact, we cannot characterize its effect on supplies to the RuAF on the frontline as critical.

Russian strikes on Kyiv intensified sharply in September. So far this month, Molin has counted 155 Russian strikes on the city, compared with 113 in August and 111 in July. In March, by contrast, he counted only 21 strikes. As The Guardian notes, after a relative summer respite, the Ukrainian capital is once again coming under intense attack.

In Kyiv and the Kyiv region, Russian forces are striking not only military targets but also civilian ones, including gas stations, data centers, internet providers, and mobile carriers. The Russian Ministry of Defense itself reports such strikes, claiming that the targets are linked to the AFU. Damage to telecommunications infrastructure disrupted Ukrainian television broadcasts and other services. On the evening of Sept. 27, Russian forces struck the Stolichny market in Sofiivska Borshchahivka, a village in Bucha district, setting it on fire. The strike killed two people, injured three more, and destroyed market pavilions.

By the end of September, Kyiv and the Kyiv region could, for the first time, rank first in our count of civilians killed and injured, surpassing the frontline Donetsk, Kharkiv, and Kherson regions.

Military facilities are also sometimes targeted: On Sept. 24, Russian drones attacked the Pegasus Arms assembly workshop in Kyiv. After a previous strike, the company relocated production, but the new site was also hit, and the company temporarily suspended UAV assembly. Relocating such workshops is relatively easy because they do not require large-scale specialized infrastructure.

Russian forces also continue to try both to cut off the western part of the Odesa region from the rest of Ukraine—by destroying crossings over the Dniester Estuary—and to impede overland and seaborne exports. For example, on Sept. 26, the RuAF again attacked the road bridge in the village of Mayaky and, on Sept. 27, struck the port of Kiliya.

In response to strikes on border checkpoints, there has been discussion of relocating them to neighboring countries—otherwise, crossing the border at some of those checkpoints may become impossible. Russian forces, however, are unlikely to actively attack checkpoints in Romania and Moldova (even as another cruise missile struck the Yahodyn border checkpoint in the Volyn region on the evening of Sept. 28).

Ukrainian forces, in turn, are striking Russian defense industry facilities and related production sites. On Sept. 25, UAVs attacked the Iskra plant in Ulyanovsk, which produces microelectronics. The official website of Ukraine’s Defense Intelligence Directorate states that the plant’s products are used, among other things, in Kh-59 cruise missiles and Pantsir-S1 surface-to-air missile and anti-aircraft artillery systems.

On the same day, the AFU reported strikes on facilities in the Tula region and Voronezh that produce rubber used, among other things, to manufacture solid rocket fuel.

On Sept. 26, the Security Service of Ukraine (SBU) reported an attack on the Azov Optical and Mechanical Plant in the Rostov region. The facility produces radar and infrared seekers for guided missiles, thermal imaging devices, and electronics for precision artillery. The strike involved Neptune, Ruta, Palianytsia, and Bars missiles. Satellite imagery shows damage to roofs and some of the facility’s buildings, but it is not yet possible to determine whether production equipment or other critical components were damaged or whether the strike halted operations at the plant.

Donald Trump said that he had asked Volodymyr Zelenskyy to reduce strikes on Russian oil refineries, claiming that the strikes affect the global fuel market. According to Trump, the Ukrainian president responded, "We probably will." However, there are no signs that the campaign has been suspended: on Sept. 25, Ukrainian forces attacked the Perm oil refinery, while on Sept. 26, they struck the Ilsky oil refinery in the Krasnodar region. Fuel prices, however, are affected much more strongly by developments in the Middle East.

By the end of the fiscal year on Sept. 30, the Pentagon needs to allocate another $93 million out of the $400 million appropriated by Congress for assistance to Ukraine under the USAI program. The other $307 million has already been allocated through contracts: deliveries of spare parts, armored vehicles, and other weaponry began in September and will continue through 2029. Such extended timelines are tied to the USAI mechanism itself, which provides for ordering newly manufactured equipment from defense contractors rather than transferring arms from Pentagon stockpiles. Missiles for Patriot air-defense systems are not included in these packages.

More information has emerged regarding the consequences of strikes on Ukrainian metallurgical enterprises. According to Oleksandr Vodoviz, head of the Metinvest Group CEO’s office, five blast furnaces at the group's enterprises and another two at ArcelorMittal's facilities in the city of Kryvyi Rih were destroyed.

As a result, for one week in September, Ukraine produced no steel for the first time in 100 years. The main problem is that blast furnaces are very expensive: the cost of just starting one up is estimated at $50 million, while building a new one to replace a destroyed one will cost $500 million. Investing such sums in facilities that could be hit by another Russian missile is not feasible, since strikes on Ukrainian industry have become systematic and are aimed at inflicting maximum damage on the economy.

Russian strikes on transportation infrastructure and ports create additional problems by making it difficult to export finished products. Furthermore, since the beginning of 2026, exporting Ukrainian steel to the EU has become more expensive due to a new carbon tariff on imports from countries with less stringent environmental standards. An exception for Ukraine could spark protests from European producers who would find themselves at a disadvantage. As a result, export revenues and jobs in Ukraine are shrinking, and a further deterioration of the economic situation could increase the flow of refugees. To avoid this, Europe needs to step up its support for Ukraine.

Russian Sabotage Operations

German investigators link the GRU [Main Intelligence Directorate of the General Staff of the Armed Forces of the Russian Federation] to an attempted arson in Munich in the early hours of Sept. 3. The perpetrators threw containers filled with an incendiary mixture onto a construction site near the offices of defense companies Helsing and Rohde & Schwarz. Two Bulgarian nationals detained at the scene—a 28-year-old woman and a 38-year-old man—are suspected of belonging to a GRU agent network operating from Slovakia. Helsing supplies drones to Ukraine, while Rohde & Schwarz cooperates with the Ukrainian companies INFOZAHYST and the previously mentioned Pegasus Arms on the development of electronic warfare and reconnaissance systems for UAVs.

According to German intelligence services, acts of sabotage in Europe are being organized by a new GRU Special Activities Service. It combined Military Unit 29155, linked to the poisoning of Sergey and Yulia Skripal, with the Senezh Special Operations Forces Training Center, and also took over some functions of the FSB [Federal Security Service]. Colonel Denis Smolyaninov has been named as the service's likely head.

On Sept. 27, a "major incident" was declared in the village of Welford near RAF Fairford in southwest England, where US bombers are stationed. Local residents were evacuated, and several men were detained on suspicion of violating the Explosives Act. Army bomb disposal teams examined several vehicles, police established a cordon, and numerous emergency services were deployed to the scene. Details of the incident remain unknown, so it would be premature to link it to the GRU Special Activities Service.

Conscription, Mobilization and Contract Military Service

We still see no direct signs of preparations for a new wave of mobilization similar to that of autumn 2022. However, by the end of the year, coercive and quasi-criminal recruitment of contract soldiers may intensify: regions falling behind their targets are likely to resort increasingly to roundups, threats, and other unlawful methods. For example, Grigory Bityukov, prosecutor of Nizhny Tagil's Leninsky District, proposed abolishing payments to intermediaries for recruiting contract soldiers. According to him, the "bring-a-friend" system has spawned criminal groups that may involve police officers, draft office staff, and members of draft boards. However, the city administration refused to abolish the payments, calling them one of the main recruitment tools.

Pressure will probably peak in October–December, when regions will need to meet their annual targets, and temporarily ease at the beginning of next year. Tenders and mobilization readiness exercises, by themselves, also do not prove that a decision on a new wave has been made; rather, regional authorities appear to be preparing for different scenarios as a precaution.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 24–28 сентября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-09-28T19:39:35.395Z

Ситуация на линии фронта

За прошедшие дни не было значимых изменений на линии фронта.

На лиманском направлении, где ВСУ проводят операцию «Вивальди», 3-й армейский корпус ВСУ утром 28 сентября заявил об освобождении посёлка Новое и сёл Редкодуб и Катериновка, а также о восстановлении контроля в районе сёл Карповка и Новомихайловка (эта информация появилась уже после записи видеосводки — прим. CIT). 27 сентября, 3 ак ВСУ показал применение наземных роботов, оснащённых гранатомётами, по позициям ВС РФ — фактически получается удалённая зачистка. Ранее в телеграм-канале корпуса сообщалось, что теперь такие роботы им удаётся забрасывать на 10 км в тыл противника с помощью тяжёлых беспилотников. Возможно, такие внезапные атаки могут выглядеть как проникновение штурмовой группы, а не применение наземных роботов. При этом полностью заменить пехоту они пока не способны: их проходимость заметно хуже, особенно в лесистой местности, среди руин и других препятствий. Частично эту проблему решает сопровождение наземного робота разведывательным БПЛА, который помогает оператору ориентироваться на местности. О подобной зачистке позиций, но в исполнении дронов рассказывал 225 ошп, при этом преимуществом НРК перед ними является отсутствие звука, характерного для FPV-дрона, что затрудняет заблаговременное обнаружение роботов.

Российские силы тоже развивают свои робототехнические комплексы: 14-я отдельная бригада спецназа показала доработанные роботы «Курьер», оснащённые тепловизионными прицелами и спаренными пулемётами ПКТ. Их предполагается использовать для борьбы с беспилотниками в качестве мобильного ПВО (возможно, вблизи ЛБС, куда мобильные огневые группы обычно не заезжают). Преимущество использования роботов в качестве замены МОГ состоит в том, что один оператор может удалённо управлять несколькими размещёнными на разных позициях комплексами и подключать нужный в зависимости от направления полёта БПЛА. Это особенно актуально в условиях дефицита личного состава для защиты объектов от налётов БПЛА. При наличии достаточного количества роботов один оператор сможет контролировать несколько секторов.

Советник президента Украины по радиотехнологиям Сергей «Флэш» Бескрестнов опубликовал видео необычного варианта размещения «дрона-ждуна»: украинский FPV-дрон зацепился за провода ЛЭП рядом с дорогой в ожидании цели. Обычно «ждуны» размещаются на обочине или в укрытии. Размещение же на проводах увеличивает обзор для оператора, однако делает сам беспилотник гораздо более заметным для противника.

В комментарии Владимира Зеленского изданию Wall Street Journal упоминалось, что Китай передал России технологии, позволяющие делать беспилотники, которые в «серой зоне» и ближних тылах могут залетать в окна домов или подъезды, выжидать появления солдат противника, после чего детонировать. Мы не встречали подобные засады — только обычное минирование зданий, однако они вполне возможны. Нам неясно, о каких именно технологиях говорил Зеленский, поскольку все необходимые компоненты для реализации этой идеи существуют довольно давно. Необходимо только запрограммировать дрон на подрыв после обнаружения людей, что можно сделать по тепловой сигнатуре, по звукам, движению или с помощью других датчиков.

Обстрелы и удары

Французский исследователь Клеман Молен опубликовал очередное обновление статистики украинских ударов по российским грузовикам. Судя по его данным, после быстрого роста весной и в начале лета темп таких атак в последние месяцы стабилизировался, то есть наступило насыщение. Повышать количество ударов украинским силам с июня-июля больше не удаётся, как и нанести российской логистике разрушительный ущерб. Как мы и говорили, для установления огневого контроля над той или иной трассой в глубине территории противника необходимо гораздо большее количество беспилотников и, соответственно, дроноводов, что делает эту задачу в ближайшее время нерешаемой как для России, так и для Украины. И хотя определённый эффект кампания «мидл-страйк» ударов несомненно оказала, назвать его критическим для снабжения ВС РФ на фронте мы не можем.

В сентябре резко возросла интенсивность российских ударов по Киеву. По подсчётам Молена, за неполный месяц по городу нанесли 155 ударов — против 113 в августе и 111 в июле. Для сравнения, в марте он насчитал лишь 21 удар. Как отмечает The Guardian, после относительной летней передышки украинская столица вновь подвергается интенсивным атакам.

Российские силы поражают в Киеве и Киевской области не только военные, но и гражданские объекты, включая АЗС, дата-центры, интернет-провайдеров и операторов сотовой связи. Минобороны РФ само сообщает о подобных ударах, приписывая объектам связь с ВСУ. Повреждение телекоммуникационной инфраструктуры привело к перебоям в работе украинских телеканалов и других сервисов. Вечером 27 сентября российские силы ударили по рынку «Столичный» в селе Софиевская Борщаговка Бучанского района, вызвав пожар. В результате погибли два человека, ещё трое пострадали, были разрушены торговые павильоны.

По итогам сентября Киев и область могут впервые выйти на первое место в наших подсчётах числа погибших и пострадавших мирных жителей, опередив прифронтовые Донецкую, Харьковскую и Херсонскую области.

Иногда целью действительно становятся военные объекты: 24 сентября российские беспилотники атаковали сборочный цех Pegasus Arms в Киеве. После предыдущего удара компания перенесла производство, однако новая площадка также была поражена, и сборку БПЛА временно приостановили. Подобные цеха сравнительно легко перемещать, поскольку им не требуется крупная специализированная инфраструктура.

Также российские силы продолжают пытаться отрезать запад Одесской области от остальной Украины, уничтожая переправы через Днестровский лиман, а также препятствовать сухопутному и морскому экспорту. Так, 26 сентября ВС РФ опять атаковали автомобильный мост в селе Маяки, а 27 сентября ударили по порту Килия.

В ответ на удары по пограничным пунктам началось обсуждение возможности их переноса на территорию соседних государств — иначе пересечение границы через некоторые из них может стать невозможным. При этом КПП на территории Румынии и Молдовы Россия вряд ли будет активно атаковать (в то время как очередная крылатая ракета прилетела по погранпункту Ягодин в Волынской области вечером 28 сентября — прим. CIT).

Украинские силы, в свою очередь, наносят удары по предприятиям российского ВПК и связанным с ним производствам. 25 сентября БПЛА атаковали завод «Искра» в Ульяновске, выпускающий микроэлектронику. На официальном портале ГУР Министерства обороны Украины указано, что его продукция используется в числе прочего в ракетах Х-59 и ЗРПК «Панцирь-С1».

В тот же день ВСУ сообщили об ударах по предприятиям в Тульской области и Воронеже, производящим каучук, который применяется в т. ч. в производстве твёрдого ракетного топлива.

26 сентября СБУ заявила об атаке на Азовский оптико-механический завод в Ростовской области. Предприятие выпускает радиолокационные и инфракрасные головки самонаведения для управляемых ракет, тепловизионные приборы и электронику для высокоточной артиллерии. В ударе использовались ракеты «Нептун», «Рута», «Паляница» и «Барс». На спутниковых снимках видны повреждения крыш и отдельных корпусов предприятия, однако пока невозможно установить, пострадали ли производственное оборудование и другие критически важные элементы и привёл ли удар к остановке завода.

Дональд Трамп заявил, что попросил Владимира Зеленского сократить удары по российским НПЗ, поскольку они якобы влияют на мировой топливный рынок. По словам Трампа, президент Украины ответил: «Мы, вероятно, так и сделаем». Однако признаков приостановки этой кампании пока нет: 25 сентября украинские силы атаковали Пермский НПЗ, а 26 сентября — Ильский НПЗ в Краснодарском крае. На цены на топлива при этом значительно сильнее влияет ситуация на Ближнем Востоке.

До завершения финансового года 30 сентября Пентагону необходимо распределить ещё $93 млн из $400 млн, предусмотренных Конгрессом на помощь Украине по программе USAI. Остальные $307 млн уже распределены по контрактам: поставки запчастей, бронетехники и других вооружений начались в сентябре и продлятся до 2029 года. Столь продолжительные сроки связаны с самим механизмом USAI, предусматривающим заказ новой продукции у производителей, а не передачу вооружений со складов Пентагона. Ракеты для ЗРК Patriot в эти пакеты не входят.

Появилось больше информации по поводу последствий ударов по украинским металлургическим предприятиям. Как заявил руководитель офиса генерального директора группы «Метинвест» Александр Водовиз, были разрушены 5 доменных печей на предприятиях группы и ещё 2 на предприятиях «АрселорМиттал Кривой Рог». В результате в сентябре в течение недели Украина впервые за 100 лет не выплавила ни одной тонны стали. Основная проблема в том, что доменные печи очень дорогие: стоимость только запуска оценивается в 50 млн долларов, а постройка новой взамен уничтоженной обойдётся в 500 млн. Вкладывать такие средства в предприятия, по которым может снова прилететь российская ракета, не представляется возможным, поскольку удары по украинской промышленности сейчас имеют системный характер и нацелены на нанесение максимального ущерба экономике.

Дополнительные проблемы создают российские удары по транспортной инфраструктуре и портам, затрудняющие экспорт готовой продукции. Кроме того, с начала 2026 года поставки украинской стали в ЕС подорожали из-за новой углеродной пошлины на импорт из стран с менее строгими экологическими нормами. Исключение для Украины могло бы вызвать протесты европейских производителей, оказавшихся в менее выгодном положении. В результате в Украине сокращаются экспортные доходы и рабочие места, а дальнейшее ухудшение экономической ситуации может усилить поток беженцев. Чтобы избежать этого, Европе следует наращивать поддержку Украины.

Российские диверсии

Немецкие следователи связывают с ГРУ попытку поджога в Мюнхене в ночь на 3 сентября. Злоумышленники бросили ёмкости с зажигательной смесью на стройплощадку возле офисов оборонных компаний Helsing и Rohde & Schwarz. Задержанные на месте граждане Болгарии — 28-летняя женщина и 38-летний мужчина — предположительно входят в агентурную сеть ГРУ, действующую из Словакии. Helsing поставляет Украине беспилотники, а Rohde & Schwarz сотрудничает с украинскими INFOZAHYST и уже упомянутыми выше Pegasus Arms в разработке средств РЭБ и разведывательных систем для БПЛА.

По данным немецких спецслужб, диверсии в Европе организует новая Служба специальной деятельности ГРУ. Она объединила в/ч 29155, связанную с отравлением Сергея и Юлии Скрипалей, и Центр подготовки сил специальных операций «Сенеж», а также получила часть функций ФСБ. Вероятным руководителем службы называют полковника Дениса Смолянинова.

27 сентября, в деревне Уэлфорд неподалёку от авиабазы Фэйрфорд на юго-западе Англии, где размещаются американские бомбардировщики, объявили «крупный инцидент». Местных жителей эвакуировали, а нескольких мужчин задержали по подозрению в нарушении Закона о взрывчатых веществах. (Как стало известно после выхода видеосводки, пятеро мужчин в балаклавах ночью подъехали к базе, но, будучи замеченными местной жительницей, попытались убежать, после задержания их выпустили под залог — прим. CIT.) Армейские сапёры обследовали несколько автомобилей, полиция установила оцепление, к месту прибыли многочисленные оперативные службы. Подробности произошедшего пока неизвестны, поэтому связывать его со Службой специальной деятельности ГРУ преждевременно.

Призыв, контракт, мобилизация

Мы по-прежнему не видим непосредственных признаков подготовки к новой волне мобилизации по образцу осени 2022 года. Однако к концу года может усилиться принудительный и полукриминальный набор контрактников: отстающие от плана регионы будут всё чаще прибегать к облавам, угрозам и другим незаконным методам. Так, прокурор Ленинского района Нижнего Тагила Григорий Битюков предложил отменить выплаты посредникам за привлечение контрактников. По его словам, система «приведи друга» породила преступные группы, в схемах которых могут участвовать сотрудники полиции, военкоматов и призывных комиссий. Однако мэрия отказалась отменять выплаты, назвав их одним из основных инструментов набора.

Вероятно, давление достигнет максимума в октябре — декабре, когда регионам потребуется выполнить годовые планы, а в начале следующего года временно ослабнет. Тендеры и учения по мобилизационной подготовке также сами по себе не доказывают, что решение о новой волне принято: скорее, региональные власти на всякий случай на всякий случай заранее готовятся к разным сценариям.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Волонтёрская сводка по мобилизации в РФ за 20–27 сентября 2026 года

2026-09-28T11:31:42.830Z

Набор в армию

В Нефтеюганском районе ХМАО планируют распространить муниципальную выплату в размере 150 000 рублей за заключение контракта с Минобороны на иностранных граждан, а также людей с видом на жительство или документом на постоянное проживание за рубежом.

В Пензе неизвестные избили 63-летнего кондитера Александра Глебова, после чего заставили его подписать контракт и отправили на войну. По словам родственников мужчины, 19 сентября неизвестные в гражданской одежде остановили Глебова, никогда не служившего в армии по состоянию здоровья, во время прогулки у набережной, обвинили его в установке закладок с наркотиками, посадили в машину, после чего отвезли домой, чтобы забрать его документы. Посещение квартиры в компании двух неизвестных мужчин попало на камеры наблюдения. Далее мужчину избили и дали выпить воды, после чего он частично потерял память о произошедшем. Но он запомнил, что его отвезли в военкомат на Складской улице, где у него отобрали документы, телефон и ключи от машины. Там его избили и заставили без очков подписать некий документ. На следующий день родственники узнали, что он якобы подписал контракт с Минобороны и уже едет в Ростовскую область. Глебову по дороге удалось сфотографировать и прислать родственникам копию контракта. Они утверждают, что на фотографии не его подпись. Последний раз он вышел на связь 22 сентября и сообщил, что его распределили в 15-ю мотострелковую бригаду и он уже находится на территории Украины. В военкомате подтвердили, что Глебов стал контрактником.

Прокурор Ленинского района Нижнего Тагила Григорий Битюков предложил отменить выплаты за привлечение контрактников, заявив, что система привела к появлению преступных групп, зарабатывающих на вербовке, в том числе с возможным участием сотрудников полиции, военкоматов и членов призывных комиссий. Сейчас город платит 400 000 рублей за каждого привлечённого контрактника, а на эти цели в бюджете предусмотрено 100 млн рублей из расчёта на 250 человек. К началу 2026 года через эту систему на войну отправили 580 человек. Первый вице-мэр Вячеслав Горячкин назвал выплаты одним из основных способов набора контрактников и заявил, что мэрия не намерена отказываться от них.

Проект «Идите лесом!» сообщает о нескольких случаях выдачи военнообязанным женщинам из разных регионов России повесток для уточнения военно-учётных данных и мобилизационных предписаний. Среди обратившихся — медсёстры, врачи, фармацевты и выпускницы медицинских колледжей, в том числе никогда не работавшие по специальности. В одном случае студентке очного отделения в Екатеринбурге вклеили в военный билет предписание явиться в течение четырёх часов в случае объявления мобилизации, а в отношении другой медсестры после неявки по повестке ввели временные ограничения.

Также проект сообщает, что временные ограничения за неявку по электронной повестке действительно применяются к призывникам и запасникам, однако пока далеко не во всех случаях и не всегда сразу после указанной в документе даты явки. В ряде известных проекту случаев повестки закрывали без ограничений после дистанционного уточнения данных, тогда как 24-летнему запаснику из Липецка ограничили право управления автомобилем, а призывнику из Петербурга почти через четыре месяца после неявки запретили регистрировать ИП, управлять автомобилем и проводить регистрационные действия с недвижимостью. По наблюдениям проекта, ограничения могут появиться спустя несколько месяцев или не быть введены вовсе.

Издание «Можем объяснить» обнаружило, что на Avito появилось более 1000 объявлений о наборе мужчин в мобильные огневые группы для защиты предприятий и других объектов от беспилотников. Контракт могут заключить соискатели без опыта, в том числе старше 45 лет, пенсионеры и люди с ограничениями по здоровью. Вербовщики обещают службу исключительно в тылу рядом с домом и контракт сроком на один год. Во многих объявлениях прямо не указывается, что речь идёт о контракте с Минобороны, однако перечисленные условия (единовременные выплаты от 2,8 млн рублей, зарплата от 220 000 до 480 000 рублей в месяц и льготы для «участников СВО») указывают именно на обычный контракт с ведомством, который не гарантирует ни службу в конкретном регионе, ни нахождение в тылу. При этом многие компании действительно набирают людей в МОГ для защиты объектов в тылу, но им не платят миллионных стартовых бонусов, а месячные зарплаты обычно не превышают 120 000 рублей.

Университет «Синергия» через HeadHunter набирает координаторов, которые должны помогать иностранцам заключать контракты с Минобороны. Рекрутеры университета звонят ищущим работу людям и предлагают им от имени программы «Защитники Отечества Синергия» вакансии координатора «по сопровождению иностранных партнёров» со знанием испанского, английского или французского языков, суть которых заключается в сопровождении иностранцев при подписании контракта на войну. Сотрудники со знанием испанского языка сопровождают граждан стран Латинской Америки, а владеющие английским или французским — граждан африканских государств. В обязанности сотрудника входит встреча «клиентов» в аэропорту, проведение «вводного инструктажа по пути», перевод вопросов «сотрудников», а также помощь в заполнении документов на иностранном языке. Кандидатам предлагали оклад 120 000 рублей. Подобные вакансии начали появляться на странице «Синергии» как минимум с апреля 2026 года, а ещё в феврале университет искал операторов колл-центра в офис некоего «патриотического проекта».

Гражданам Таиланда начали предлагать заключить контракт для участия в войне. Объявления в соцсетях распространяет агентство «T2R — Promo». Оно предлагает добровольцам от 20 до 58 лет заключить контракт с Минобороны России на 12 месяцев. Желающим предлагают служить «не на передовой» в подразделениях, связанных с «логистикой, системами безопасности, технической поддержкой и беспилотниками». Для заключения контракта не нужно учить русский язык, а также иметь опыт военной службы. Им обещают «высокий и стабильный доход» в размере 2,5 млн батов за год (около 6,3 млн рублей). Из них 1,3 млн батов (около 3,2 млн рублей) гарантируют выплатить сразу после заключения контракта, а далее начислять по 100 000 батов ежемесячно (около 250 000 рублей). Подписавшим контракт обещают бесплатный перелёт в Россию, оплату питания и проживания. После истечения срока действия контракта военнослужащие смогут подать на российское гражданство.

Мэрия Томска ищет подрядчика для обучения пяти муниципальных служащих проведению мобилизационной подготовки и мобилизации. На 72-часовом очном курсе сотрудники должны изучить нормативные правовые акты в этой сфере, научиться формировать мобилизационные документы и планы, а также овладеть практическими навыками проведения мобилизации. Начальная стоимость контракта составляет 170 200 рублей. Аналогичные закупки горадминистрация уже проводила в феврале 2025 года и марте 2026 года, а сейчас похожие услуги требуются также властям Тихорецкого района Краснодарского края.

В одном из муниципальных округов Кировской области местные организации обязали в течение 30 дней заключить с администрацией соглашения «о выполнении задач по мобилизационной работе». В чём именно состоят эти задачи, не уточняется. Фотографию соответствующего распоряжения главы округа от 21 сентября опубликовал канал «Вестник бури». В случае отказа предприятиям пригрозили лишением возможности бронировать сотрудников от призыва по мобилизации.

Суды начали использовать оценки по ОБЖ/ОБЗР как аргумент против призывников, добивающихся альтернативной гражданской службы, рассказал глава юридического отдела «Движения сознательных отказчиков» Артём Клыга. Такую тенденцию он заметил, изучив решения судов из Хабаровска, Перми, Архангельска, Белгорода, Нижнего Новгорода, Краснодарского и Алтайского краёв. Суды приводят отличные оценки по ОБЖ/ОБЗР, в том числе по теме «Призыв на военную службу», как доказательство отсутствия пацифистских убеждений. В качестве аргументов также упоминают сборку-разборку макета АК-47, стрельбу в лазерном тире и учебные сборы после 10 класса. А в характеристиках из школ и колледжей появилась типовая строка: устойчивых пацифистских убеждений не проявлял. Такая характеристика ставит крест на возможности замены военной службы на АГС, пишет Клыга. Он отмечает, что от начальной военной подготовки в рамках курса ОБЖ/ОБЗР можно отказаться, хотя в школах об этом не говорят.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

Русской службе Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтёров на основе открытых данных удалось установить имена 258 989 российских военных, погибших с начала полномасштабного вторжения в Украину, включая 20 468 мобилизованных. С момента последнего обновления список пополнился 10 145 именами.

Также «Медиазона» к четвёртой годовщине мобилизации на основании утечек отследила судьбу 2515 мобилизованных. Данные первой утечки актуальны на 2023–2024 годы, второй — на лето 2025 года. Из выбранных в первой утечке 2515 мобилизованных (только тех, кто служил в частях, упоминаемых во второй утечке) 427 человек погибли (внесены в базу издания только 173 из них), 972 по-прежнему оставались в статусе мобилизованного, ещё 355 человек стали контрактниками, 36 — находились в процессе увольнения по состоянию здоровья, 21 мобилизованный стал офицерами, а судьба 912 мобилизованных неизвестна: их могли перевести в другие воинские части, по которым нет данных, или же комиссовать по здоровью.

Источник: Телеграм-канал «Медиазона. Эксклюзив» | Что мы узнали о судьбе мобилизованных благодаря утечкам? Сводка к четвертой годовщине мобилизации.

The Insider подсчитал, что не менее 16 бывших и действующих руководителей региональной и муниципальной исполнительной власти России погибли после отправки на войну с Украиной. Десять из них, или 62,5%, до заключения контракта были осуждены или находились под следствием, преимущественно по делам о взятках и злоупотреблении полномочиями. Если учитывать не только высокопоставленных чиновников и использовать более широкую методику подсчёта погибших, нижняя граница сейчас составляет не менее 51 человека.

Стало известно о ещё одном солдате срочной службы, которого принудили к подписанию контракта в Богучаре. 19-летнего Даниила Веремейчика из Саратова, призванного в мае этого года, 21 августа направили в 245-й мотострелковый полк в Богучаре. Там командиры убедили его подписать контракт с Минобороны, пообещав службу при штабе, обучение в академии ФСБ и возможность расторгнуть контракт в течение трёх месяцев. По словам родственников, Веремейчик подписал контракт сразу после выписки из госпиталя, но второй экземпляр документа на руки ему не выдали. Позднее он подал рапорт о расторжении контракта, а семья в течение 12 дней так и не смогла встретиться с командирами для объяснений. В итоге родственники обратилась с жалобами в военную прокуратуру и Следственный комитет. С 29 августа родственники не имели возможности пообщаться с Веремейчиком, а 21 сентября его отправили на полигон Погоново под Воронежем. Сообщения о принуждении срочников к подписанию контрактов в частях в Богучаре поступают регулярно (1, 2) даже несмотря на возбуждённое ещё в ноябре 2025 года уголовное дело.

Суды, приговоры, происшествия

Военная прокуратура Ленинградского военного округа признала законным отказ в назначении военнослужащего, заключившего контракт из колонии, на социальную должность в военкомате. Военный получил ранение, имел категорию годности «Д» (не годен к военной службе) и государственную награду. Он хотел получить должность в военкомате, поскольку в рамках программы социальной реабилитации и адаптации получившие ранения и увечья военные могут продолжить службу на должностях в военных комиссариатах. Однако согласно указанию начальника Генштаба от 6 марта 2025 года, военнослужащих, которые отбывали уголовное наказание, запрещено назначать на воинские должности в комиссариатах независимо от наличия ранения и госнаград.

Военный суд в Туле приговорил прапорщика Джовида Бозорова и военного Виктора Курбатова, чьё звание неизвестно, к 10 и 12 годам колонии строгого режима по делу о семи эпизодах получения взяток (ст. 290 УК РФ), в том числе в особо крупном размере. Их также лишили воинских званий и наград. По версии следствия, сотрудник пункта отбора на военную службу Курбатов и нештатный помощник Бозоров вместе с ещё двумя неизвестными помогали добровольцам заключать контракты с Минобороны, при этом подписавших документы не отправляли на войну. Вероятно, один из двух неизвестных — сотрудник воинской части № 33842 (51-й парашютно-десантный полк) Нияз Кашапов, в отношении которого тем же судом в июле был вынесен приговор по делу о четырёх эпизодах получения взятки в особо крупном размере. Текст его приговора пока не опубликован.

Бывшая сотрудница военкомата Московского района Санкт-Петербурга Наталья Землянкина пожаловалась на сексуальные домогательства со стороны коллеги, бывшего участника войны Александра Кучерова. По её словам, Кучеров «постоянно приставал, проявлял агрессию» и угрожал «изнасилованием в грубой форме» вместе с другом, которого он приводил в военкомат. После жалобы начальство военкомата сказало женщине, что она «никто», а Кучеров — «главный», «он не подлежит ни увольнению, ни уголовной ответственности». В итоге Землянкину перевели из военкомата Московского района в Красносельский, понизили до должности сторожа и в течение полугода не выплачивали премию, а обращения в военную прокуратуру результата не дали. Кучеров отверг обвинения в домогательствах и заявил ASTRA, что Землянкина «неправильно» относится к вернувшимся с войны, добавив, что в отношении неё могут быть приняты «другие меры». Сам Кучеров, потерявший ногу и имеющий категорию годности «Д», утверждает, что готовится вернуться на войну.

Помощь

В Удмуртии связанные с войной расходы регионального бюджета в 2026 году дополнительно увеличат ещё на 1,6 млрд рублей. В целом расходы бюджета после корректировки вырастут на 3 млрд рублей, а дефицит — до 11,7 млрд рублей.

Правительство Тульской области перераспределило 54,2 млн рублей, предусмотренных на социальные расходы, на единовременные выплаты военнослужащим, сотрудникам Росгвардии и членам их семей. Ранее средства должны были пойти на ежемесячные выплаты опекунам, попечителям и приёмным родителям на содержание детей, ремонт жилья детей-сирот, поддержку семей, воспитывающих детей с инвалидностью, поддержку усыновителей и детей-сирот, помощи малоимущим семьям, одиноким гражданам и пенсионерам, а также поддержку ветеранов труда.

В Сургуте семьи погибших участников войны освободили от погашения задолженности по местным налогам. Долги будут признавать безнадёжными и списывать без заявления родственников. Одновременно выплату в размере 200 000 рублей семьям погибших распространили на тех, кто не имел российского гражданства, если погибший был зарегистрирован в Сургуте.

Власти Чукотки установили правила возврата бизнес-грантов для предпринимателей, участвующих в войне с Украиной. По новому порядку, если получатель гранта на создание собственного дела погиб, уже потраченные на бизнес и подтверждённые документами средства возвращать не нужно, однако неиспользованную часть гранта необходимо вернуть в окружной бюджет. Кто именно должен вернуть деньги после гибели предпринимателя, в документе не уточняется.

Дети и милитаризация образования

В московском Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете запустили производство на 3D-принтерах изделий для российской армии, в том числе устройств сброса боеприпасов с БПЛА. Инициативу курирует проректор университета и духовник его Добровольческого корпуса священник Филипп Ильяшенко, который также организует среди студентов сбор помощи военнослужащим, плетение масксетей и изготовление окопных свечей. Участие студентов и преподавателей в этих инициативах остаётся добровольным.

Лонгриды

Издания «Север.Реалии» и «Idel.Реалии» рассказали о случаях принуждения к заключению контрактов с Минобороны посредством задержаний, угроз уголовным преследованием, физического насилия и обмана, а «Медиазона» собрала истории нескольких россиян из разных регионов страны, которых таким образом отправили на войну.

«Вёрстка» рассказала, как обстоят дела с АГС в 2026 году. Сейчас её проходят рекордные за последние как минимум 14 лет 3387 человек, однако хотя число заявлений на АГС растёт, доля одобренных заявок снижается, а призывные комиссии и суды используют против призывников различные уловки, якобы доказывающие отсутствие давних и последовательных пацифистских убеждений.

Sitrep for Sept. 21-24, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-09-25T14:13:54.230Z

Frontline Situation Update

In the Kupiansk direction, in the Kharkiv region, DeepState has expanded the area under the control of the Armed Forces of Ukraine west of the village of Dvorichna and north of the town of Kupiansk, which first appeared on its map at the end of August. Forces of the 2nd Khartia Corps of the National Guard of Ukraine have now advanced farther south and liberated the village of Zapadne—according to reports, the 23rd Assault Regiment is taking part in the fighting, with many foreign nationals serving in its ranks. It is worth noting that former journalist Pyotr Ruzavin also serves as a drone operator with the 13th Khartia Brigade.

In the Donetsk region, the most notable developments are currently taking place in the Dobropillia direction. According to Clément Molin, in the area between the towns of Druzhkivka and Dobropillia, the Russian Armed Forces are actively attempting to break through the Ukrainian New Donbas defensive line, which Molin marks on his map as Line 1.0. Line 0.5, located in front of it (unfinished and therefore weaker), was breached by the RuAF relatively recently in the area of Bilytske.

Russian forces are now actively penetrating the main line of fortifications at various points, marked by white dots on Molin’s map. These are locations where assault troops have managed to breach the fortifications at different times, but this does not mean that there are permanent gaps in the defenses through which the RuAF can pass at any time.

As Molin points out, on the one hand, the RuAF’s objective in this area is to gain a foothold on the heights beyond the New Donbas fortifications by winter, in order to facilitate further advances toward Druzhkivka and cut off the nearest Ukrainian supply routes to Kramatorsk. On the other hand, Russian forces are attempting to wedge themselves between Lines 1.0 and 0.5 and gain a foothold there in preparation for a further offensive toward Druzhkivka and Kramatorsk.

We were somewhat surprised that an independent Western analyst repeated the implausible assessment by Denys Prokopenko, commander of the 1st Azov Corps of the National Guard of Ukraine, that the RuAF outnumber Ukrainian forces six to one in the Dobropillia direction. At the same time, the 425th Skelia Assault Regiment, which was placed under Azov's operational control, is currently conducting counterattacks in this direction. According to Playfra, Ukrainian forces have managed to stabilize the situation in the area north of the village of Sofiivka, specifically in the area where Russian forces have wedged themselves between the fortifications.

The return of Russian armored vehicles to the battlefield has recently become a subject of active discussion. We already discussed this in the summer and even in early spring 2026. In particular, the pro-Russian Telegram channel Voyenny Osvedomitel [Military Informant] recounted the story of a T-90M tank, call sign Krepysh, which reportedly survived more than 40 drone strikes and the detonation of several magnetic mines during a 12-km march in the Dobropillia direction. According to the account, the tank was stopped only after a Vampire [Baba Yaga] drone dropped a tear-gas grenade on it, prompting the crew to abandon the vehicle and take cover in the vegetation. Meanwhile, Rob Lee, Senior Fellow at the Foreign Policy Research Institute, stated in a joint interview with Dmytro Putiata that the 20th Mechanized Brigade of the AFU, during an engagement with the 4th Motorized Rifle Brigade of the RuAF, required approximately 125 FPV drones to stop two tanks.

Heavily protected tanks fitted with massive additional anti-drone protection, similar to the so-called "turtle tanks," effectively serve as armored mine-clearing vehicles and decoys for Ukrainian drones. They cannot actively engage in combat because their turrets cannot fully traverse, but they draw the attention of enemy drones. The tanks are also being equipped with the Arena-M active protection system, which has proven fairly effective. It can protect a tank against a smaller number of UAV attacks (the current modification carries only 12 interceptor munitions), while allowing the tank to have less cumbersome anti-drone protection and actively fire its main gun. Thus, the return of tanks to the battlefield is the result of a trend that has been developing for roughly six months. At the same time, dismounting troops is more effective during the warmer months, when dense vegetation provides cover from enemy drones.

In the Oleksandrivka direction, according to Z-blogger Anatoly Radov, Ukrainian forces managed to cross the Mokri Yaly River and gain a foothold in the western part of the village of Komar. We cannot confirm this information, but on Sept. 23, Ukrainian military observer Kostiantyn Mashovets reported that Ukrainian forces had successfully crossed the Mokri Yaly and that fighting had begun for Komar and the neighboring settlement of Perebudova.

Amid Ukrainian offensive operations in various directions, an active debate is underway over the impact of OPSEC on the success of these operations and the extent to which the Russian military leadership relies on information from major Z-bloggers, including a prominent pro-Russian Telegram channel Rybar, as well as Radov, Poddubny, and others. Some argue that the Russian General Staff and the Ministry of Defense may not receive timely information about Ukrainian advances and a serious deterioration of the situation in a particular sector until major pro-war channels report on it publicly. If that were the case, then, assuming the AFU maintains OPSEC and false reports are widespread within the RuAF, one might expect the Russian military leadership to fail to respond to developments in these areas. However, satellite imagery of areas of combat operations shows that this is not the case: signs of airstrikes begin to appear relatively quickly.

For example, Clément Molin argues that, thanks to OPSEC, the Russian General Staff did not learn about the AFU offensive on the Shandryholove salient and therefore did not send reinforcements there in the form of airborne troops or marines. However, as our analyst noted in his thread, the intensification of airstrikes in an area that the Russian side had until recently described as being under its control indicates that commanders reported the deteriorating situation to the headquarters of the regiment or brigade and requested air support. Accordingly, the Russian Aerospace Forces received up-to-date information, meaning that it could, in one way or another, have reached the higher command as well.

This, however, does not negate the fact that the practice of concealing failures is indeed widespread in the Russian army. And while in many cases we can be confident that commanders on the ground are aware of the situation, the picture presented in public reports by Putin and General Valery Gerasimov, Chief of the General Staff of the RuAF, differs substantially from the objective situation on the frontline, and even from what is known to operational commanders. At the same time, it is impossible to say unequivocally who is misleading whom, or to what extent. For example, when Putin claimed that Sviatohirsk had been captured, it is unclear whether he was aware of the actual situation.

Ukrainian and Russian Strikes

Satellite images have emerged of the aftermath of Ukrainian strikes on a major drone launch site near the village of Tsimbulova in Russia's Oryol region. The "droneport" was attacked on Aug. 30 and again on Sept. 21. The images show localized scorch marks and craters, damage to two bunkers and several hangars, and what appears to be the wreckage of several burned UAVs at the launch preparation area. Given the facility's vast size, however, the damage looks minor, and most of the infrastructure remains intact. The images therefore do not support claims that the "droneport" was destroyed. At the current pace—one strike a month—the Russian side probably has enough time to repair damaged structures and replace destroyed drones. Much more frequent and larger-scale attacks would be needed to significantly reduce the site's capabilities.

The first video has emerged showing a Russian Geran-5 cruise missile (jet-powered UAVs) being intercepted by a Spys interceptor drone—a joint German-Ukrainian design capable of speeds of up to 600 km/h. The analyst known as "Special Kherson Cat" counted five published videos of Geran-5 interceptions: two by Sting drones, two by a still-unnamed jet-powered interceptor drone that the Security Service of Ukraine (SBU) had previously tested, and one by Spys. The actual number of downed missiles may be higher.

Reuters reported on the difficulties of intercepting jet-powered Shaheds, citing members of Ukrainian mobile fire teams. Piston-engine versions of the Shahed usually flew at an altitude of about 1.5 kilometers, where large-caliber machine guns and anti-aircraft guns could shoot them down. Jet-powered UAVs fly at altitudes of 4-7 kilometers—beyond the reach of most of these weapons. Intercepting them requires scarce anti-aircraft missiles or F-16 and MiG-29 fighter aircraft.

The speed of jet-powered Shaheds, which can reach about 600 km/h, creates an additional problem. A three-person mobile team that spoke with Reuters has only a few seconds to detect, aim, and open fire, whereas when intercepting slower piston-engine UAVs, they may have minutes.

In another article, Reuters reported on a sharp increase in the use of Russian RM-48U ballistic missiles. They were originally developed as target missiles for air defense exercises, but after the start of the full-scale war they were converted for strikes against ground targets. There are versions guided by satellite navigation and by radio commands from the launch position. Citing Ukraine's Office of the Prosecutor General, Reuterswrites that RM-48Us accounted for more than half of the 228 ballistic and hypersonic missiles launched at Ukraine in July and early August. Ukrainian specialists believe that the widespread use of relatively simple RM-48Us allows Russian forces to stockpile more advanced Iskander missiles, North Korean KN-23s, and Zircons for the winter campaign against Ukraine's energy infrastructure.

The average deviation of an RM-48U from its intended target is estimated at around 300 meters. Prosecutors have linked these missiles to several recent strikes that caused numerous civilian casualties, including an attack on a railway station in the area of Brovary. The warhead of the RM-48U scatters prefabricated fragments over a wide area, and the combination of low accuracy and a wide fragmentation area poses a particularly high threat to civilians.

On Sept. 22, the Russian MoD stated that it had struck the JTI tobacco factory in the city of Kremenchuk, where it claimed that the production of small-arms ammunition had been organized. This justification sounds unconvincing. In theory, ammunition could have been produced in a converted facility on the company's premises, but in the footage released we did not notice characteristic secondary detonations or any special measures during firefighting.

In the same statement, the Russian MoD announced that it had struck the Sovrakhim facility in Pavlohrad, which it described as a producer of "solid rocket fuel and propellants" for Fire Point's FP-9 ballistic missiles. This claim also appears questionable: Pavlohrad is less than 100 kilometers from the frontline and has already been subjected to strikes by Russian air-dropped bombs. Locating critical production of a new ballistic missile there would be highly imprudent.

Russian forces continue to strike Ukrainian gas stations. Whereas such attacks previously occurred primarily in border and frontline regions, over the past two weeks, gas stations in Kyiv have increasingly become targets. Some facilities have installed gabions, which can protect people from fragments but cannot prevent the stations themselves from being destroyed. On Sept. 23, strikes on Kyiv gas stations continued, and a market in the city was also attacked. That day, the attacks killed two people and injured another 45.

In Odesa, a toy warehouse was hit the same day, although no one was injured.

Russia is preparing not only for a winter campaign against Ukraine’s energy infrastructure but also for possible retaliatory strikes by the AFU. According to the Astra Telegram channel, citing eyewitnesses, concrete blocks are being installed around Moscow’s CHP-8 power plant on Volgogradsky Prospekt. The blocks will likely serve as a foundation for anti-drone nets or form part of a more substantial protective structure.

US Secretary of State Marco Rubio said in an interview with Fox News that Ukraine had repeatedly attacked American vessels in recent months, apparently unintentionally. We are not aware of any cases of strikes on US-flagged vessels specifically. Rubio may have been referring to foreign tankers that operated on behalf of US companies and loaded Kazakhstan oil at a Caspian Pipeline Consortium terminal near Novorossiysk. If so, his statement confirms continuing disagreements between Washington and Kyiv over Ukrainian attacks on CPC facilities and the vessels serving them.

Peace Talks

Donald Donald Trump has once again urged Ukraine to halt strikes on Russian oil refineries because they contribute to rising global diesel prices, and has reiterated his call for an end to the war. In response, Volodymyr Zelenskyy has stated that fuel markets are influenced by the volume of ship traffic through the Strait of Hormuz, not by the volume of fuel from Russia. He said that only an end to Russian strikes on Ukrainian energy infrastructure, critical infrastructure, and food export facilities would lead to "matching de-escalation steps" by the AFU. During his address to the UN General Assembly, the Ukrainian president warned that without an end to the war, the coming winter would be difficult for both sides. In effect, this means that if the Russian campaign continues, Ukrainian forces will expand strikes on energy facilities in Russia.

Russian Foreign Minister Sergey Lavrov, also addressing the UN General Assembly, has stated that the Russian side is ready to discuss various negotiation formats but will not suspend combat operations while negotiations are underway. Thus, we see no indications of a genuine convergence of positions as both parties continue to interpret the concept of negotiations in fundamentally different ways.

Western Assistance

Zelenskyy has also stated that launching production of Patriot systems in Ukraine could take between one and one and a half years and that Trump views the transfer of the necessary licenses favorably. However, the US president has previously made contradictory statements, first indicating that the licenses could be transferred, then expressing doubt. Even if Trump ultimately agrees, the timeline cited by Zelenskyy appears overly optimistic as building such production from scratch would require complex coordination, workforce training, and the establishment of the necessary technological base. In any case, this would not resolve the current acute shortage of air defense capabilities.

According to an unnamed US official, the Ukrainian delegation also raised the question of using Starlink to strike targets inside Russia. Trump said the matter should be discussed with Elon Musk. Earlier reports had suggested, however, that Musk was waiting for a White House decision on the issue. The US president and the SpaceX chief thus appear to be passing responsibility for a politically sensitive decision back and forth. Trump may also be unwilling to flatly reject Ukraine's request ahead of the midterm elections to avoid the political costs.

The European Union removed Alisher Usmanov and Mikhail Fridman from its sanctions list as part of a deal that extended sanctions against roughly 3,000 other individuals and entities for three years. France had pushed for Usmanov's removal as part of negotiations with Azerbaijan over the release of French nationals held in custody, while Luxembourg pressed for Fridman's removal after he demanded $16 billion in compensation for losses stemming from the sanctions.

This case highlights a problem that will inevitably arise in future war crimes proceedings: public belief in a person's guilt is not sufficient for a conviction. A court requires evidence that the defendant directly participated in the crimes, gave orders, knew about the crimes, or otherwise bore individual criminal responsibility. If the prosecution cannot establish such responsibility, the defendant will be acquitted, regardless of reputation or public opinion.

A telling example is the MH17 trial. On Nov. 17, 2022, the District Court of The Hague sentenced Igor Girkin, Sergey Dubinsky, and Leonid Kharchenko to life imprisonment, but acquitted Oleg Pulatov of all charges. The court found insufficient evidence that he had personally contributed to the use of the Buk surface-to-air missile system, coordinated its deployment, protection, or use, or could be held responsible for the actions of the other participants.

For the same reason, it is legally incorrect to call all Russian servicemen war criminals solely because they took part in the invasion. The aggressive nature of the war does not automatically make every soldier a war criminal: criminal responsibility attaches to specific acts, such as the murder of civilians, torture, attacks on objects known to be civilian, and other violations. The Ukrainian proceedings against Russian servicemen that we are aware of have also been structured this way. Therefore, what will be especially important for future trials are not emotional statements by politicians and bloggers, but carefully verified materials, precise attribution, and an honest distinction between established facts and assumptions. This is the principle that guides our work, even if cautious conclusions attract less attention than categorical and clickbait statements.

Ukraine handed over to South Korea two North Korean servicemen captured during fighting in the Kursk region almost two years ago. Seoul had stated its readiness to accept them after reports of their capture emerged, since North Koreans are also considered South Korean citizens under South Korean law. It is unclear why the transfer took place only now. Ukrainian authorities may initially have hoped to use the prisoners in an exchange, but Pyongyang showed no apparent interest in their return and did not participate in the relevant negotiations. It is crucial, however, that the servicemen be transferred to South Korea with their consent, since returning them to North Korea could expose them to persecution.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 21–24 сентября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-09-24T18:05:25.855Z

Ситуация на линии фронта

На купянском направлении в Харьковской области DeepState расширил подконтрольную ВСУ территорию к западу от посёлка Двуречная (и севернее Купянска), которая появилась на карте в конце августа. Теперь же силы 2-го корпуса НГУ «Хартия» продвинулись южнее и освободили село Западное — как сообщается, в боях принимает участие 23-й штурмовой полк, в составе которого воюет множество иностранных граждан. Напомним также, что в составе 13-й бригады «Хартия» служит «дроноводом» бывший журналист Пётр Рузавин.

В Донецкой области наиболее заметные события сейчас происходят на добропольском направлении. По данным Клемана Молена, на участке между Дружковкой и Добропольем ВС РФ активно пытаются прорвать украинскую линию обороны «Новый Донбасс», которую Молен обозначает на своей карте как «линию 1.0». Расположенную же перед ней «линию 0.5» (недостроенную и потому более слабую) ВС РФ преодолели не так давно в районе Белицкого.

Теперь российские силы активно проникают через основную линию укреплений в различных местах — они помечены на карте Молена белыми точками. Это места, где в разное время штурмовикам удавалось преодолеть фортификации, но это не означает, что там имеются постоянные бреши в обороне, через которые ВС РФ могут проходить в любое время.

Как указывает Молен, с одной стороны, цель ВС РФ на этом участке — закрепиться на высотах за фортификациями «Новый Донбасс» к зиме, чтобы упростить дальнейшее продвижение к Дружковке и отрезать для украинских сил ближайшие пути снабжения Краматорска. С другой стороны, российские силы пытаются вклиниться между линиями «1.0» и «0.5», чтобы закрепиться для подготовки дальнейшего наступления в направлении Дружковки и Краматорска.

Нас несколько удивило, что независимый западный аналитик повторил неправдоподобную оценку командующего группировкой войск «Азов» Дениса Прокопенко, что на добропольском направлении ВС РФ численно превосходят украинские силы в соотношении 6 к 1. При этом в оперативное подчинение «Азову» был передан 425-й штурмовой полк «Скала», который сейчас контратакует на этом направлении. По данным Playfra, украинским силам удалось стабилизировать ситуацию на участке севернее села Софиевка — как раз в районе вклинения между фортификациями.

В последнее время активно обсуждается возвращение российской бронетехники на поле боя — об уже заходила речь летом и даже в начале весны 2026 года. В частности, Z-канал «Военный осведомитель» пересказал историю танка Т-90М с позывным «Крепыш», выдержавшего более 40 ударов дронов и детонацию нескольких магнитных мин в течение 12-километрового марша на добропольском направлении. Как сообщается, остановить танк удалось только после сброса «Бабой-ягой» гранаты со слезоточивым газом, после чего экипаж покинул машину и укрылся в зарослях. При этом Роб Ли сообщил в совместно с Дмитрием Путятой интервью, что 20-й механизированной бригаде ВСУ при столкновении с 4-й мотострелковой бригадой ВС РФ потребовалось около 125 FPV-дронов, чтобы остановить два танка. Настолько защищённые танки, оборудованные массивной дополнительной противодроновой защитой (аналогично «танкам-сараям»), фактически используются как бронированный тральщик и приманка для украинских беспилотников. Они не могут ни активно вести бой, поскольку башня не может полноценно поворачиваться, зато отвлекают на себя внимание дронов противника. Также на танки устанавливают КАЗ «Арена-М», которые показали себя достаточно эффективными — они могут выдержать попадания меньшего числа БПЛА (нынешняя модификация оснащена всего 12 боеприпасами для перехвата), но при этом танк может иметь менее громоздкую противодроновую защиту и активно стрелять из собственной пушки. Таким образом, возвращение танков на поле боя — итог примерно полугодовой тенденции, при этом более эффективно высаживать десант получается в тёплое время года, когда густая растительность позволяет укрываться от дронов противника.

На александровском направлении, по данным Z-блогера Анатолия Радова, украинские войска смогли форсировать реку Мокрые Ялы и закрепиться в западной части села Комар. Подтвердить эту информацию мы не можем, но 23 сентября об успешном форсировании Мокрых Ялов и начале боёв за Комар и соседний посёлок Перебудова рассказал Константин Машовец.

В контексте украинских наступательных операций на разных направлениях активно продолжается дискуссия по поводу влияния режима OPSEC на успешность этих операций и степени зависимости российского военного руководства от информации крупных Z-блогеров: «Рыбаря», Радова, Поддубного и других. Некоторые полагают, что Генштаб ВС РФ и Минобороны могут не получать своевременную информацию об украинских продвижениях и серьёзном ухудшении ситуации на конкретном участке, пока о нём публично не напишут крупные провоенные каналы. В таком случае при сохранении ВСУ режима OPSEC и повсеместном распространении лживых докладов в ВС РФ можно было бы ожидать отсутствие реакции от руководства ВС РФ на этих направлениях. Однако спутниковые снимки районов боевых действий показывают, что это не так: на них довольно быстро начинают появляться следы авиаударов.

Так, Молен считает, что благодаря OPSEC ГШ ВС РФ не узнал о наступлении ВСУ на Шандриголовском выступе и не отправил туда подкрепление в виде десантников или морпехов. Однако, как отметил в своём треде наш аналитик, интенсификация авиаударов на том участке, который ещё недавно российская сторона называла зоной своего контроля, говорит о том, что командиры доложили в штаб полка или бригады об ухудшении обстановки и запросили авиационную поддержку. Соответственно, актуальную информацию получили в ВКС РФ, а следовательно, так или иначе, эта информация могла дойти и до высшего командования. Это, впрочем, не отменяет того факта, что замалчивание провалов действительно распространено в российской армии. И если во многих случаях можно быть уверенными в осведомлённости командования «на местах», то в публичных докладах Путина и Герасимова ситуация на фронте существенно отличается от объективной (и даже той, что есть у оперативного командования). При этом нельзя однозначно сказать, кто именно кого и в какой степени вводит в заблуждение. К примеру, когда Путин заявил о захвате Святогорска, неясно, знал ли он о реальной обстановке.

Обстрелы и удары

Появились спутниковые снимки последствий украинских ударов по крупной площадке запуска беспилотников возле деревни Цимбулова в Орловской области. «Дронопорт» атаковали 30 августа, а затем 21 сентября. На снимках видны локальные следы пожаров и воронки, повреждения двух бункеров и нескольких ангаров, а также, предположительно, обломки нескольких сгоревших БПЛА на площадке подготовки к запуску. Однако на фоне огромной площади объекта ущерб выглядит незначительным, большая часть инфраструктуры сохранилась. Поэтому сообщения о якобы уничтоженном «дронопорте» не соответствуют наблюдаемым последствиям. При нынешней интенсивности — один удар в месяц — российская сторона, вероятно, успевает ремонтировать повреждённые сооружения и восполнять уничтоженные беспилотники. Для заметного снижения возможностей площадки нужны гораздо более частые и масштабные атаки.

Появилось первое видео перехвата российской крылатой ракеты «Герань-5» с помощью зенитного дрона Spys — совместной немецко-украинской разработки, способной развивать скорость до 600 км/ч. Аналитик под ником Special Kherson Cat насчитал пять опубликованных видео перехвата «Гераней-5»: в двух случаях использовались дроны Sting, ещё в двух — пока не названный реактивный перехватчик, который ранее испытывала СБУ, и в одном — Spys. Реальное число сбитых ракет может быть больше.

О сложностях перехвата реактивных «шахедов» рассказало агентство Reuters со ссылкой на бойцов украинских мобильных огневых групп. Поршневые версии обычно летали на высоте около 1,5 км, где их можно было поражать крупнокалиберными пулемётами и зенитными пушками. «Реактивные БПЛА» поднимаются на 4–7 км — за пределы досягаемости большинства таких средств. Для их перехвата приходится использовать дефицитные зенитные ракеты либо истребители F-16 и МиГ-29.

Дополнительную проблему создаёт скорость реактивных «шахедов», достигающая примерно 600 км/ч. У мобильной группы из трёх человек, с которой поговорил Reuters, на обнаружение, прицеливание и открытие огня остаётся лишь несколько секунд, тогда как при перехвате медленных поршневых БПЛА счёт мог идти на минуты.

В другом материале Reuters рассказал о резком росте применения российских баллистических ракет РМ-48У. Изначально их создали как ракеты-мишени для учений ПВО, но после начала полномасштабной войны переоборудовали для ударов по наземным целям. Существуют варианты с наведением по спутниковой навигации и по радиокомандам с пусковой позиции. Со ссылкой на Офис генерального прокурора Украины Reuters пишет, что РМ-48У составили более половины из 228 баллистических и гиперзвуковых ракет, запущенных по Украине в июле и начале августа. Украинские специалисты полагают, что широкое применение сравнительно простых РМ-48У позволяет российским силам накапливать более совершенные «Искандеры», северокорейские KN-23 и «Цирконы» для зимней кампании против украинской энергетики.

При этом среднее отклонение РМ-48У от заданной цели оценивается примерно в 300 м. Прокуроры связали эти ракеты с несколькими недавними ударами, повлёкшими многочисленные жертвы среди мирных жителей, включая атаку на железнодорожную станцию в районе Броваров. Боевая часть РМ-48У разбрасывает металлические поражающие элементы на значительной площади, и сочетание низкой точности и осколочного воздействия создаёт особенно высокую угрозу для гражданского населения.

22 сентября Минобороны РФ заявило об ударе по табачной фабрике JTI в Кременчуге, на мощностях которой якобы было организовано производство боеприпасов для стрелкового оружия. Такое оправдание звучит неубедительно. Теоретически боеприпасы могли производить в переоборудованном помещении на территории предприятия, но на опубликованных кадрах мы не заметили характерных вторичных детонаций или особых мер при тушении пожара.

В том же сообщении Минобороны РФ объявило о поражении предприятия «Соврахим» в Павлограде «по производству твёрдого ракетного топлива и порохов» для баллистических ракет FP-9 компании Fire Point. Эта версия также представляется сомнительной: Павлоград находится менее чем в 100 км от линии фронта и уже подвергается ударам российских управляемых авиабомб. Размещать там критически важное производство новой баллистической ракеты было бы крайне неосмотрительно.

Российские силы продолжают наносить удары по украинским АЗС. Если прежде такие атаки происходили преимущественно в приграничных и прифронтовых регионах, то в последние две недели их целью всё чаще становятся заправки в Киеве. На некоторых объектах установили габионы, которые способны защитить людей от осколков, но не предотвращают уничтожение самой станции. 23 сентября удары по киевским АЗС продолжились, также в городе был атакован рынок. В этот день в результате атак погибли 2 человека, пострадали ещё 45.

В Одессе в тот же день был поражён склад детских игрушек, однако обошлось без пострадавших.

В России готовятся не только к зимней кампании против украинской энергетики, но и к возможным ответным ударам ВСУ. Как сообщает ASTRA со ссылкой на очевидцев, московскую ТЭЦ-8 на Волгоградском проспекте начали обносить бетонными блоками. Вероятно, они станут основанием для противодроновых сетей либо частью более капитального защитного сооружения.

Госсекретарь США Марко Рубио в интервью Fox News заявил, что за последние месяцы Украина неоднократно атаковала американские суда, вероятно, непреднамеренно. Нам неизвестны случаи ударов именно по судам под американским флагом. Возможно, Рубио имел в виду иностранные танкеры, работавшие в интересах американских компаний и загружавшиеся казахстанской нефтью на терминале Каспийского трубопроводного консорциума под Новороссийском. Если это так, его заявление подтверждает сохраняющиеся разногласия между Вашингтоном и Киевом из-за украинских атак на объекты КТК и обслуживающие их суда.

Что известно о мирных переговорах?

Дональд Трамп вновь призвал Украину прекратить удары по российским НПЗ, поскольку они способствуют росту мировых цен на дизельное топливо, и в целом настаивал на прекращении войны. Владимир Зеленский на это ответил, что на топливный рынок влияют объёмы прохода судов через Ормузский пролив, а не объёмы топлива из России, и что лишь прекращение российских ударов по украинской энергетике, критической инфраструктуре и объектам продовольственного экспорта приведёт к «соответствующим шагам деэскалации» со стороны ВСУ. Выступая на Генассамблее ООН, украинский президент предупредил, что без прекращения войны предстоящая зима будет тяжёлой для обеих сторон. Фактически это означает, что в случае продолжения российской кампании украинские силы расширят удары по энергетическим объектам на территории РФ.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров на Генассамблее ООН, в свою очередь, заявил, что российская сторона готова обсуждать различные форматы переговоров, но на время их проведения не прекратит боевые действия. Таким образом, мы не видим признаков реального сближения позиций: стороны по-прежнему вкладывают в понятие переговоров принципиально разное содержание.

Западная помощь

Зеленский также сообщил, что запуск производства систем Patriot в Украине может занять от одного года до полутора лет, а Трамп «положительно относится» к передаче необходимых лицензий. Между тем президент США ранее делал противоречивые заявления: сначала допускал передачу лицензий, а затем выражал сомнение. Даже в случае окончательного согласия срок, названный Зеленским, представляется нам чрезмерно оптимистичным: создание такого производства с нуля потребует сложной кооперации, подготовки персонала и развёртывания технологической базы. Поэтому оно в любом случае не решит нынешний острый дефицит средств ПВО.

По словам неназванного американского чиновника, украинская делегация также подняла вопрос об использовании Starlink для ударов по целям на территории России. Трамп ответил, что это следует обсуждать с Илоном Маском. Ранее, напротив, сообщалось, что Маск ожидал соответствующего решения Белого дома. Таким образом, президент США и глава SpaceX, судя по всему, перекладывают друг на друга ответственность за политически непростое решение. Возможно, Трамп не хочет прямо отказывать Украине накануне промежуточных выборов, чтобы избежать репутационных издержек.

Евросоюз исключил Алишера Усманова и Михаила Фридмана из санкционного списка. Это стало частью компромисса, позволившего продлить ограничения против примерно 3 тысяч других физических и юридических лиц сразу на три года. Снятия санкций с Усманова добивалась Франция на фоне переговоров с Азербайджаном об освобождении из заключения французских граждан, а Люксембург настаивал на исключении Фридмана, потребовавшего от страны $16 млрд компенсации за понесённый из-за санкций ущерб.

Этот случай подсвечивает проблему, которая неизбежно возникнет и на будущих процессах о военных преступлениях: общественной уверенности в виновности конкретного человека недостаточно для обвинительного приговора. Суду необходимы доказательства его личного участия, отданных приказов, осведомлённости о преступлениях либо иной формы индивидуальной уголовной ответственности. Если обвинение не сможет этого доказать, подсудимого оправдают — независимо от его репутации и отношения общества к нему.

Характерный пример — процесс по делу MH17. Окружной суд Гааги 17 ноября 2022 года приговорил Игоря Гиркина, Сергея Дубинского и Леонида Харченко к пожизненному заключению, но полностью оправдал Олега Пулатова. Суд не нашёл достаточных доказательств того, что он лично содействовал применению ЗРК «Бук», координировал его размещение, охрану или использование либо мог отвечать за действия других участников.

По той же причине юридически неверно называть военными преступниками всех российских военнослужащих лишь на основании их участия во вторжении. Агрессивный характер войны не превращает автоматически каждого солдата в военного преступника: уголовная ответственность возникает за конкретные действия: убийства гражданских, пытки, удары по заведомо гражданским объектам и другие нарушения. Именно так строятся и известные нам украинские процессы против российских военнослужащих. Поэтому для будущих судов особенно важны не эмоциональные заявления политиков и блогеров, а тщательно проверенные материалы, точная атрибуция и честное отделение установленных фактов от предположений. Именно этим принципом мы руководствуемся в своей работе, даже если осторожные выводы привлекают меньше внимания, чем категоричные и кликбейтные заявления.

Украина передала Южной Корее двух военнослужащих КНДР, захваченных в плен во время боёв в Курской области около двух лет назад. Сеул ещё после появления информации об их пленении заявлял о готовности принять их, поскольку жители КНДР по южнокорейскому законодательству также считаются гражданами страны.

Почему передача состоялась только сейчас, неизвестно. Возможно, первоначально украинские власти рассчитывали использовать пленных для обмена, однако Пхеньян не проявлял заметной заинтересованности в их возвращении и не участвовал в соответствующих переговорах. При этом принципиально важно, что отправка в Южную Корею должна происходить с согласия самих военнослужащих: возвращение в КНДР могло бы угрожать им преследованием.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».