Conflict Intelligence Team

Сводка за 10–14 сентября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-09-14T18:02:11.797Z

Ситуация на линии фронта

Пророссийский телеграм-канал «Рыбарь», судя по всему, признал потерю Шандриголовского выступа: в своей сводке от 9 сентября он заявил об ухудшении обстановки — выступ был обозначен как зона боевых действий, а уже 13 сентября на карте показана утрата контроля ВС РФ над этой территорией. При этом заявляется, что бои идут у основания выступа, в том числе в районе села Колодези, а отдельные группы доходят до реки Жеребец. Это дополнительно подтверждает, что ВСУ смогли отсечь выступ и, очевидно, продолжают его зачистку.

Напомним, важность этих действий состоит в том, что они затрудняют российские продвижения на лиманском направлении и препятствуют завершению полуокружения Славянска и Краматорска и отрезанию логистики ВСУ с северо-запада. Российские силы не способны захватывать крупные города «в лоб» без такого полуокружения: можно очень долго отправлять туда штурмовиков, но пока логистика не отрезана, украинские силы будут уничтожать большинство из них. Теперь, когда ситуация для ВС РФ на северном фланге славянско-краматорского направления ухудшилась, перспектива захвата последней городской агломерации Донбасса ещё более отдалилась: в 2026 году этого уже не произойдёт, да и за 2027-й ВС РФ могут не успеть. Последнее будет зависеть в том числе от темпов вербовки.

Немецкий экономист Янис Клюге, исходя из данных региональных бюджетов, выяснил, что темп набора в ВС РФ в августе оказался на 20% ниже, чем в августе 2025 года.

Однако на данный момент можно ожидать, что с учётом ускорения в конце года (все регионы будут стремиться выполнить квоту) итоговое число будет примерно на 5–10% ниже прошлогоднего. Это некритично для фронта, однако тенденция показывает, что привлекать новых контрактников, мотивируя исключительно денежными выплатами, становится всё сложнее. К тому же выделять на это средства регионам становится всё сложнее: так, в Якутии отложили индексацию зарплат бюджетникам, напрямую связав это с необходимостью выделять деньги на единовременные выплаты контрактникам. В Волгограде ради экономии бюджетных денег отменили молодежный фестиваль, при этом увеличив выплаты за подписание контракта. Кроме того, некоторые регионы начали резко снижать собственные компенсации семьям погибших участников войны — помимо федеральной выплаты (чуть ли не до 15 млн рублей), родственники получали ещё и региональные. Теперь же, например, в Оренбургской области их больше не будет, в Башкортостане в течение года эту выплату снизили с 2 млн до 100 тысяч рублей, в Кирове и Омске — до 500 тысяч, а в Ульяновске — до 50 тысяч рублей. Сэкономленные деньги явно направят на выплаты за подписание контракта, поскольку приближается конец года — дедлайн по выполнению плана по вербовке. Кроме того, в некоторых регионах власти увеличивают выплаты для вербовщиков: так, в Иркутской области сумму повысили до рекордных полутора миллионов рублей, в то время как единовременная выплата для россиян-контрактников недавно была снижена с 2,1 млн до 1,8 млн рублей. Судя по всему, желающих пойти воевать за деньги стало достаточно мало, чтобы региональные власти решили сделать ставку на тех, кто сможет каким-либо способом стимулировать мужчин к подписанию контракта. С увеличением вознаграждения будет расти стимул использовать агрессивные и незаконные методы. По аналогии с коллекторами, легко представить, что посредники будут заниматься именно принуждением — в последнее время постоянно появляются сведения о подобных действиях.

С одной стороны, всё это не повышает шансы на объявление новой волны мобилизации в ближайшее время (например, сразу после выборов). С другой — если тенденция продолжится, то в следующем году российским властям придётся серьёзно думать о том, как повысить численность личного состава.

Обстрелы и удары

12 и 13 сентября сводки Воздушных сил Украины выходили дважды в сутки. Как мы уже говорили, российские удары временами становятся практически круглосуточными.

В ходе ночного удара 12 сентября применялись в том числе баллистические ракеты, которые не были перехвачены. Возможно, причиной стало то, что они летели по тому региону, где не было ЗРК Patriot. В ряде случаев Воздушные силы указывали долю реактивных «шахедов» (днём 13 сентября их было менее 5%, а днём 12-го — почти 10% — прим. CIT), в других лишь упоминали их применение. При этом Владимир Зеленский заявил, что за прошедшую неделю «значительную часть» из 2100 запущенных БПЛА составили реактивные. Таким образом, по открытым данным пока нельзя понять, как много таких дронов запускается по Украине.

В своём обращении Зеленский сказал, что Россия фактически расширила эту войну, перенеся её в экономическую сферу. Теперь под ударами все объекты, необходимые для выживания мирных жителей, включая склады с продуктами и лекарствами. Также продолжаются удары по АЗС, пассажирским поездам, жилым домам и гражданским предприятиям.

В частности, согласно заявлению МО РФ, в последние дни были поражены металлургические комбинаты «Запорожсталь» в Запорожье, «Интерпайп Сталь» в Днепре, «АрселорМиттал Кривой Рог», а также Северный и Новокриворожский горно-обогатительные комбинаты в Кривом Роге. Ведомство указало, что Запорожсталь является одним из основных поставщиков листового металлопроката для создания защитных конструкций и брони для военной техники, а также пластин для бронежилетов. Однако всё это не делает комбинат легитимной военной целью. Удар по нему был нанесён с применением 4 баллистических ракет, в результате 4 сотрудника были ранены. Кроме того, при ударе по предприятию в Кривом Роге, по заявлению МО РФ, выпускающему металлургическую продукцию для производства вооружения и военной техники, погибли два человека. «Интерпайп Сталь», по российским данным, выпускал сырьё для производства продукции двойного назначения, а ГОК — осуществляют добычу, обогащение и агломерацию железной руды для выпуска металлургической продукции, используемой для военного производства. В последнем случае целью стало производство даже не металла, а железной руды, из которой делают металл, в свою очередь из которого могут делать военную продукцию. В этом контексте напомним, что большую часть военной техники Украина получает из-за рубежа, хотя некоторую действительно производит, например, САУ «Богдана». Так что существенного военного преимущества для РФ удары по тяжёлой промышленности не принесут.

В Житомирской области ВС РФ ударили по польскому заводу Cersanit, производящему керамическую плитку и сантехнику. Этот завод не имеет к военной промышленности даже малейшего опосредованного отношения.

Также Минобороны России 11 сентября заявило об ударах по дата-центрам в Киеве, Киевской, Хмельницкой и Днепропетровской областях — в частности, по дата-центру «Би-мобайл» в Киеве, который обвинили в передаче в том числе разведывательных данных и функционировании «в интересах ВСУ». Мы сомневаемся, что ВСУ действительно используют гражданские дата-центры общего пользования. 12 сентября МО РФ опубликовало видео поражения некого «центра обработки данных “ИнтерКарс” в Киеве». Поскольку это довольно странное название для дата-центра, а найти одноимённый ЦОД нам не удалось, мы предположили, что в посте может быть ошибка. Мы выяснили, что в Хмельницкой области находится дистрибьютор автозапчастей под названием InterCars. Согласно сайту компании, в Киеве находится один из филиалов компании, а в соседнем с ним здании расположен «Би-мобайл».

На следующий день российские силы атаковали дилерский центр «Укравто Одесса» на трассе Киев — Одесса, где находятся автосалоны Mercedes-Benz, KIA, Ducati и Maserati. На этом фоне удар по магазину автозапчастей уже не кажется невозможным, однако более вероятной целью всё же был именно «Би-мобайл», а видео подписано ошибочно. Всеми этими ударами ВС РФ расширяют свой список целей за счёт очевидно гражданских предприятий, важных для украинской экономики.

Российские силы продолжают атаковать украинские АЗС — эта практика систематически наблюдается примерно с июля этого года. Поскольку в Украине практически не осталось нефтеперерабатывающих предприятий, удары по АЗС, вероятно, стали российским ответом на кампанию ВСУ против НПЗ на территории РФ.

12 июля впервые была поражена заправка в Киеве. В результате двух последовательных ударов погибли два человека, ещё 12, включая 12-летнего мальчика и спасателя ГСЧС, получили ранения. Кроме того, атакованы АЗС в Ровненской и Житомирской областях, а также возле пункта пропуска «Ягодин» в Волынской области, на границе с Польшей. Если прежде российские силы поражали заправки преимущественно в прифронтовых и приграничных районах, теперь эта кампания распространилась и на запад Украины.

Российские силы продолжают интенсивно атаковать украинские поезда. Украинские железные дороги уточнили обстоятельства недавнего удара по локомотиву на станции Ягодин у границы с Польшей, рядом с которой также была поражена вышеупомянутая АЗС. Незадолго до атаки оттуда отправился дипломатический поезд с советниками по безопасности нескольких стран ЕС и бывшими европейскими лидерами, включая Бориса Джонсона. Другой поезд, перевозивший бывшего директора ЦРУ Дэвида Петреуса, оставался на станции, однако после объявления воздушной тревоги пассажиров эвакуировали за 15 минут до удара. В результате никто не пострадал. «УЗ» не исключает, что целью мог быть именно дипломатический поезд.

12 сентября ВС РФ также атаковали пассажирский поезд в Луцке. Минобороны РФ не скрывает ударов по железнодорожным составам, заявляя, что они обеспечивают логистику ВСУ. Однако на опубликованных кадрах регулярно видны обычные пассажирские поезда, причём всё чаще удары приходятся не только по локомотивам, но и непосредственно по вагонам.

Продолжаются и российские удары по спасателям и объектам ГСЧС. 12 сентября при повторном ударе в Краматорске был ранен спасатель, в Запорожье в тот же день российские силы нанесли удар непосредственно по зданию местного подразделения ГСЧС, а 13 сентября при аналогичной атаке в Донецкой области пострадали 4 спасателя.

Такая практика наблюдается по меньшей мере с прошлого года: российские силы поражают пожарные части, спасательные автомобили и машины скорой помощи, а также наносят повторные удары после прибытия экстренных служб. Кроме того, используются боеприпасы с замедленным подрывом, создающие дополнительную угрозу спасателям и эвакуирующимся мирным жителям. Систематичность подобных атак указывает на то, что во многих случаях экстренные службы выбираются в качестве целей (а ТГ-канал «от Мариуполя до Карпат» регулярно прямо заявляет о целенаправленности таких ударов в Херсоне и области —прим. CIT).

Комментируя удары по торговым центрам, АЗС, дата-центрам, транспортным и фармацевтическим предприятиям, продуктовым складам и другим гражданским объектам, Дмитрий Песков заявил в интервью Павлу Зарубину, что российские силы «не били по всему подряд», пока Киев своими действиями не «открыл ящик Пандоры». Это неправда: российские удары по торговым центрам, спасателям и другой гражданской инфраструктуре происходят с начала полномасштабной войны. Изменились прежде всего их масштаб и сфокусированность.

После начала украинской кампании против складов Wildberries и Ozon в июле этого года российские силы быстро расширили перечень атакуемых объектов, включив в него продуктовые и фармацевтические склады, гражданские поезда, автотранспортные предприятия, дата-центры и заправки. Минобороны РФ открыто признаёт многие подобные удары, неизменно заявляя о связи поражённых объектов с ВСУ, военной логистикой или производством. При этом ведомство умалчивает об атаках на торговые центры, которые в последнее время нередко происходят днём, когда внутри находятся посетители. Удары по гражданским объектам, не вносящим эффективного вклада в военные действия, мы считаем военными преступлениями.

В начале лета происходящее можно было описывать как «войну городов»: при сравнительно низкой активности на фронте обе стороны всё больше полагались на дальние воздушные удары. С середины июля бои вновь активизировались, однако кампания против тыловой гражданской инфраструктуры продолжает расширяться.

В качестве альтернативной исторической аналогии можно рассмотреть средневековый термин «шевоше» (фр. chevauchée — «поездка верхом»). Во время Столетней войны так называли разорительные рейды, участники которых уничтожали поселения, посевы и запасы, угоняли скот и подрывали экономику противника. Одновременно они должны были показать населению неспособность сюзерена обеспечить защиту. Нынешнее «путинское шевоше» преследует схожие цели: нанести Украине максимальный экономический ущерб, парализовать мирную жизнь, подорвать доверие граждан к украинским властям и увеличить стоимость поддержки страны для западных союзников.

В ночь на 11 сентября украинские крылатые ракеты «Фламинго» ударили по предприятию «Волгоградпромпроект», производящему катализаторы горения для твёрдого ракетного топлива, используемого, в частности, в ракетах «Искандер» и «Циркон». Предприятие находится под санкциями США, а его связь с российскими оборонными и ракетными программами подтверждается решением российского суда. На спутниковых снимках и фото видно частичное обрушение одного из зданий и выбитые окна в других корпусах. Ещё одна ракета, судя по воронке примерно в 170 м от места попадания, промахнулась. Вероятно, причиной стала недостаточная точность наведения, хотя установить это по снимкам невозможно. Масштаб ущерба пока неясен, однако удар продолжает украинскую кампанию против российской ракетной промышленности и стал очередным зафиксированным применением «Фламинго».

Продолжаются украинские удары по российским НПЗ. 13 сентября были атакованы «ТАНЕКО» в Татарстане и нефтеперерабатывающий завод в Славянске-на-Кубани. На спутниковом снимке последнего заметны следы крупного пожара.

В Таганроге удар пришёлся по району аэродрома, где загорелся резервуарный парк. Телеграм-канал «Досье шпиона» сообщил о повторном поражении ЗРПК «Панцирь-С1», недавно вернувшегося в строй после ремонта, однако неизвестно, был ли он уничтожен или вновь повреждён. По информации канала, аэродром теперь не прикрывают ни «Панцири», ни комплексы С-300 и С-400, хотя там могут оставаться мобильные огневые группы. Кроме того, был поражён склад предприятия «Атлант Аэро», производящего беспилотники «Молния».

Советник президента Украины по вопросам развития оборонных технологий Сергей «Флэш» Бескрестнов предположил, что российские силы используют плохую погоду для атак «шахедами» по западным регионам Украины. Густая облачность, туман и осадки затрудняют обнаружение БПЛА с земли и их уничтожение мобильными огневыми группами, авиацией и дронами-перехватчиками. Нельзя также исключать, что часть средств ПВО перебросили к Киеву для защиты от реактивных «шахедов», ослабив прикрытие западных областей.

Телеграм-канал «КиберБорошно» совместил спутниковый снимок облачности, радиолокационную карту осадков и маршруты российских БПЛА в ночь на 12 сентября. Север и запад Украины тогда были закрыты сплошной облачностью, тогда как над востоком и Приднепровьем небо оставалось ясным. Маршруты дронов проходили преимущественно под облаками: через Черниговскую область и далее на запад через Коростень к Волыни. Однако пока речь идёт лишь об одном эпизоде, поэтому совпадение маршрутов с облачностью ещё не доказывает следование новой тактике, а может быть случайным. Подтвердить её можно будет только при систематическом повторении подобных атак.

Глава ГУР МО Украины Олег Иващенко рассказал в интервью The Times, что украинская разведка обнаружила в приграничных районах Беларуси шесть ретрансляторов, обеспечивающих связь с российскими беспилотниками и позволяющих им проникать дальше на запад Украины. Ранее украинское руководство предупреждало белорусские власти, что уничтожит такие объекты, если они не будут отключены. По словам Иващенко, после этого ретрансляторы некоторое время не работали, однако часть из них вновь включили. Вероятно, именно поэтому маршруты российских «шахедов» проходят максимально близко к белорусской границе, где они могут сохранять связь с операторами. Аналогичная картина видна на инфографиках телеграм-канала «Стратегическая авиация» от 12 и 13 сентября: БПЛА летят либо над прифронтовыми регионами, либо вдоль границы с Беларусью.

Французский исследователь Клеман Молен назвал эту атаку первой масштабной атакой на запад Украины с мая 2026 года и отметил возвращение значительного числа обычных поршневых «шахедов» типа «Герань-2» после продолжительной кампании с применением преимущественно реактивных БПЛА против Киева и других целей. Оценить точное соотношение разных типов дронов невозможно: украинские Воздушные силы не публикуют такую статистику, однако в некоторые дни они указывали, что реактивные дроны были в меньшинстве.

Появилось видео применения украинского ПТРК «Стугна-П» против беспилотников. Тип использованной ракеты не указывается, но на прошлой неделе была публично представлена специально модифицированная для этого ракета РК-2П-3. Главной проблемой остаётся своевременное обнаружение и точное наведение ракеты — пока неясно, насколько эффективным окажется такое решение.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Волонтёрская сводка по мобилизации в РФ за 6–13 сентября 2026 года

2026-09-13T23:40:41.081Z

Заявления властей и законы

Минобороны предложило обязать военнослужащих, которых признали виновными в преступлениях, возвращать единовременные выплаты за заключение контракта, если суд не отправил этих военнослужащих в колонию. Согласно проекту постановления, если после приговора, не связанного с лишением свободы, военные не были уволены со службы, они будут обязаны частично вернуть единовременную выплату — пропорционально количеству месяцев, оставшихся до окончания контракта. В пояснительной записке говорится, что размер таких выплат составляет 195 000 или 400 000 рублей, то есть речь идёт только о федеральной единовременной выплате. Новые правила предлагается распространить на военнослужащих Минобороны и Росгвардии. Минобороны объяснило инициативу необходимостью «повышения мотивации военнослужащих к соблюдению законодательства РФ». Основатель правозащитного проекта «Школа призывника» Алексей Табалов считает, что своей инициативой власти хотят сэкономить на выплатах военным.

Набор в армию

По оценке немецкого экономиста Яниса Клюге на основании расходов региональных бюджетов, в августе 2026 темп набора контрактников, как и во втором квартале, оставался на уровне около 1000 человек в день или 30 000 человек в месяц. Однако это примерно на 20% меньше, чем годом ранее. По подсчётам Клюге, с начала года по конец августа контракт заключили 234 000 человек против 260 000 за аналогичный период 2025 года. При этом снижение происходит на фоне всё более широкого применения принудительных методов вербовки и роста единовременных выплат. Расходы на набор всё сильнее давят на региональные бюджеты: некоторые регионы сокращают другие статьи расходов, Башкортостан, Кировская, Омская и Ульяновская области уменьшили региональные выплаты семьям погибших военнослужащих, а Оренбургская область с 1 июля полностью их отменила.

В Московском военном округе из резервистов планируют формировать специальные отделения, вооружённые дронами-перехватчиками для обороны критически важных объектов от атак БПЛА. Сообщается, что сейчас Минобороны занимается подготовкой инструкторов для бойцов таких отрядов.

Власти Иркутской области увеличили выплаты вербовщикам за привлечение контрактников на войну. Согласно указу губернатора региона Игоря Кобзева, с 10 сентября за каждого завербованного иностранца посредникам будут выплачивать 1,5 млн рублей. Это самая высокая в России выплата за вербовку иностранцев. Тем же указом вознаграждение за привлечение россиян, зарегистрированных в других регионах, увеличили до 800 000 рублей. Ранее в области действовала единая премия за всех привлечённых контрактников — 400 000 рублей. Неделю назад в Иркутской области с 2,1 млн до 1,8 млн рублей снизили выплаты за заключение контракта с Минобороны для лиц с российским гражданством и ввели выплату в размере 900 000 рублей для иностранцев и лиц без гражданства.

Правительство Якутии отложило индексацию зарплат некоторым категориям бюджетников на два месяца из-за расходов на единовременные выплаты контрактникам. Повышение на 5,4%, на которое было выделено 1,5 млрд рублей, перенесли с 1 июля на 1 сентября 2026 года, сообщил председатель правительства республики Кирилл Бычков. По его словам, решение отложили из-за «непредвиденных расходов» на выплаты «гражданам, заключившим контракт о прохождении военной службы».

«Новая газета Европа» рассказала о вербовке женщин на войну через «Госуслуги», опубликованные на HeadHunter резюме и сведения о кредитных задолженностях. Издание приводит истории трёх россиянок, которым звонили и предлагали заключить контракт с Минобороны после подачи заявки на государственные образовательные курсы или размещения резюме, а имеющим долги — списать их в обмен на контракт. Двух девушек после звонков пригласили на встречу с судебными приставами, которые обещали относительно безопасную службу в тылу или операторами БПЛА.

В МВД отказались выдать загранпаспорт 25-летнему мужчине, сославшись на ограничение на выезд, наложенное военкоматом. Мужчина прописан в Якутии, но постоянно проживает в другом регионе. Он подал заявление через «Госуслуги», однако получил отказ, в котором сообщалось, что в его отношении действует запрет на выезд. При этом ранее мужчина не проходил призывных мероприятий, а в Реестре повесток и Реестре воинского учёта информация о нём отсутствует. Правозащитники сообщают, что это первый известный случай отказа в выдаче загранпаспорта по этому основанию, и указывают на то, что, если человек не призван на военную службу и в отношении него нет решения призывной комиссии, такой отказ незаконен.

В Сочи 48-летний мужчина, обвиняемый в осквернении памятника погибшим в Великой Отечественной войне, заключил контракт с Минобороны и отправился на войну с Украиной. По версии следствия, в конце августа мужчина и его 46-летняя знакомая в состоянии алкогольного опьянения справили нужду рядом с монументом погибшим танкистам. Они были задержаны и впоследствии признали вину. Женщина в итоге предстанет перед судом, а дело мужчины выделили в отдельное производство и приостановили в связи с заключением контракта.

В Волгоградской области мужчина, обвиняемый в умышленном уничтожении имущества путём поджога (ч. 2 ст. 167 УК РФ), угрозе убийством (ч. 1 ст. 119 УК РФ) и оставлении в опасности (ст. 125 УК РФ), заключил контракт с Минобороны и был освобождён из СИЗО до приговора суда. Производство по его делу приостановлено. По версии следствия, в ночь на 16 июня он после ссоры с собственной бабушкой поджёг постельные принадлежности в её доме, а когда женщина попыталась выбраться из горящего дома, пытался удержать её внутри. В ходе борьбы мужчина толкнул бабушку, она упала и потеряла сознание. Из горящего здания её спасли прибывшие полицейские. Мужчину задержали спустя несколько дней в лесополосе, после чего его отправили в СИЗО.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

Русской службе Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтёров на основе открытых данных удалось установить имена 248 844 российских военных, погибших с начала полномасштабного вторжения в Украину, включая 20 350 мобилизованных. За прошедшую с предыдущего обновления неделю список пополнился 5170 именами. Как отмечают сами журналисты, такой резкий прирост не отражает текущие потери на фронте: из добавленных за две недели записей 3613 относятся к погибшим в 2025 году, 1692 — в 2024-м и только 631 — в 2026-м. Большая часть добавленных — это пропавшие без вести, чью смерть теперь удалось подтвердить по Реестру наследственных дел и другим источникам.

Стало известно о ещё двух случаях принуждения к подписанию контракта срочников, проходивших службу в Богучаре Воронежской области. Ранее мы неоднократно сообщали о других случаях принуждения к подписанию контракта срочников в Богучаре.

19-летнего Владислава Иванцева из Орла призвали в мае этого года. Изначально он попал в учебную часть в Ковров во Владимирской области. Ещё будучи там, он говорил матери, что не планирует подписывать контракт. Из учебки его перевели в 252-й мотострелковый полк в Богучар. Мать юноши рассказывает, что в воинской части её сын оказался 27 июля, а контракт, который он подписал, датирован 16 июля — в это время он ещё находился в Коврове. По её словам, в Богучаре юношу активно агитировали, обещая поступление в Академию ФСБ и службу не на фронте. 26 августа Иванцев прямо на КПП в присутствии матери написал рапорт на расторжение контракта, но с тех пор ничего не произошло.

19-летнего Романа Пашаева призвали в мае 2026 года из Саратовской области и отправили в 245-й мотострелковый полк в Богучаре. В августе его под давлением заставили подписать контракт с Минобороны, утверждает мать срочника. По словам женщины, на сына оказывалось давление, в июле сержант избил его прямо на полигоне черенком от лопаты. После подписания контракта Пашаеву пришло два перевода: 195 000 и 2 млн рублей. Первый перевод семья вернула сразу. Также Пашаев подал два рапорта о расторжении контракта, но они не были удовлетворены. По словам матери, военнослужащему предложили агитировать других срочников подписывать контракты, пригрозив в противном случае отправкой на передовую.

20-летнего срочника из Омска без его ведома оформили контрактником, пока он находился в госпитале, после чего несколько раз пытались отправить на войну. C 28 декабря срочник лежал в больнице. 5 марта, ещё находясь там, он узнал от знакомого, работающего в штабе, что числится контрактником, — тот увидел его фамилию в новой выгрузке из базы данных Минобороны. В апреле командование 27-й мотострелковой дивизии, дислоцированной в Тоцком-2, письменно признало, что контракт был оформлен «в связи с допущенной должностными лицами ошибкой», и направило ходатайство об отмене приказа, однако за пять месяцев решение так и не было принято, а командование не ответило ни на одно обращение. При этом от срочника потребовали вернуть полученные по контракту федеральную и региональную выплаты: 400 000 и 1,8 млн рублей. Сам военнослужащий утверждает, что контракт не подписывал и добивается проведения почерковедческой экспертизы, однако копию контракта ему выдать отказываются. 26 июня его попытались отправить на войну, хотя его имени не было в списках — тогда командиры вписали его туда от руки, но отправку удалось остановить. После этого срочник снова лёг в госпиталь и пробыл там до августа. Сейчас он находится на учениях перед предполагаемой отправкой в Украину.

28-летнему срочнику из Красноярска Эмилу Женишбекову, который более года судится с Минобороны из-за поддельного контракта, 8 сентября сообщили о переводе в другую часть. Вместо документов об увольнении в часть пришёл приказ о переводе, при этом название нового подразделения Женишбекову не сообщили. Никаких документов на руки ему не выдали. По словам начальника отдела кадров, по увольнению Женишбекова есть устный отказ от начальника управления ЦВО. В итоге двое сопровождающих от Минобороны забрали его из воинской части в Абакане, после чего отвезли в часть в городе Юрга Кемеровской области. Там у него отняли телефон и заявили, что если он откажется писать рапорт об оставлении своей должности, ознакомлении с приказом и его подписании, то они это сделают вместо него, после чего признают его самовольно оставившим часть и переведут в штурмовики. Ранее в части в Абакане ему угрожали, что если он не отправится но фронт, то его могут «вывезти в лес, завязав глаза, и просто избавиться» от него. Позже Женишбеков смог выйти на связь и рассказал, что его внесли в списки злостных нарушителей дисциплины и оформили по специальной процедуре для выполнения боевых задач как проблемного военнослужащего, зачислив в 1308-й полк. Его удерживают «в штрафной роте с уголовниками и наркоманами» и готовят к отправке на фронт. По его словам, в части в Юрге есть отдельная «палата с клеткой», в которой содержатся, например, самовольно оставившие часть и бывшие заключённые. Срочник утверждает, что от него «решили избавиться кадровики» из части в Абакане, потому что он якобы приносил им проблемы. По утверждениям командиров, Женишбекова готовят в мотострелки, после чего отправят в Ростовскую область, а оттуда — на войну.

20-летнего срочника Максима Носкова из Пермского края, служащего в 37-й мотострелковой бригаде в Кяхте, угрозами заставили подписать контракт с Минобороны. Носкова призвали на службу в июне, а в ночь на 15 августа во время дежурства на КПП прапорщик якобы пригрозил ему уголовной ответственностью из-за найденного телефона и заставил написать подписать контракт. Срочник дважды подавал рапорты о его расторжении, однако первый документ, по словам матери, «потерялся», а судьба второго неизвестна. Командование утверждает, что документ был подписан добровольно, приказ уже оформлен и сделать ничего нельзя. Теперь Носкова готовят к отправке на войну.

Суды, приговоры, происшествия

В Москве суд приговорил 48-летнего участника войны Нурали К. к восьми годам колонии по статье об убийстве (ст. 105 УК РФ). Мужчина был комиссован из армии из-за тяжёлого ранения в начале этого года, после чего отправился в Москву — там он познакомился с Рустамом Х. В апреле мужчины выпивали в большой компании и поссорились, после чего Нурали нанёс собутыльнику несколько десятков ударов ножом, а затем лёг спать. Его задержали прибывшие полицейские. Суд признал смягчающим обстоятельством участие подсудимого в войне, а отягчающим — серьёзную алкогольную зависимость.

Другого участника войны — Сергея Т. — суд в Москве приговорил к шести годам лишения свободы. Мужчина попал на войну из колонии, получил помилование и переехал в Москву, где нашёл работу. Позднее он встретил на улице женщину, которую якобы выгнал из дома муж, и предложил ей остановиться в общежитии. Из-за того, что пара выпивала и шумела, администратор потребовал выгнать женщину. Сергей решил проводить женщину, однако по дороге между ними произошёл конфликт, и военный избил её и выкинул из подъезда, после чего был задержан. Женщину госпитализировали. Позднее подсудимый признал вину, а в качестве смягчающего обстоятельства суд учёл его участие в боевых действиях.

Балтийский гарнизонный военный суд приговорил военного Илью Уварова к году колонии-поселения по обвинению в причинении лёгкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 115 УК РФ). По версии следствия, утром 23 августа 2025 года в ночном клубе в Балтийске пьяный Уваров достал нож и порезал шею одному из посетителей, а также нанёс ему удар в плечо. Что стало причиной конфликта, неизвестно. Прокуратура вменила военному покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ) посетителя клуба, однако судья, ссылаясь на характер травм пострадавшего, переквалифицировал статью обвинения на более мягкую.

1-й Восточный окружной военный суд вынесли приговоры участникам войны Дмитрию Мазуру и Владимиру Кабакову, обвиняемым в убийстве (пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и разбое (пп. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ). Кабакова приговорили к 19 годам колонии, Мазура оправдали присяжные, а двое других подсудимых, Алексей Бортников и Николай Барковский, вернулись на фронт ещё до вынесения приговора — рассмотрение их дел было приостановлено. По данным суда, летом 2025 года четверо мужчин решили ограбить сослуживца Кабакова — 34-летнего Виктора Васильева, ранее также участвовавшего в войне и получившего 3 млн рублей за ранение. Васильева позвали отдохнуть в загородном доме, где подмешали ему наркотик, однако доза оказалась чересчур большой, и тот скончался. После этого сослуживцы отрезали Васильеву палец, с помощью которого разблокировали его телефон и попытались перевести деньги с его счёта. У них вышло перевести лишь 350 000 рублей — остальные деньги со счёта перевела себе жена Васильева, увидев подозрительные транзакции.

В Новосибирской области суд приговорил 26-летнего участника войны Владислава Першина к восьми годам и девяти месяцам колонии по статье об убийстве (ч. 1 ст. 105 УК РФ). В 2023 году Першин завербовался в составе группы Вагнера на войну из колонии, где с 2018 года отбывал срок в девять с половиной лет за убийство двух человек, одним из которых был его двоюродный дядя. В марте 2024 года он получил помилование, а после возвращения с фронта в том же году ему назначили 180 часов обязательных работ по статье об умышленном причинении лёгкого вреда здоровью (п. «в» ч. 2 ст. 115 УК) за то, что он ударил мужчину битой по голове. Уже в январе этого года Першин выпивал с родственниками, в числе которых был и отец ранее убитого Першиным мужчины — двоюродный дед военного. При обсуждении совершённого Першиным убийства между мужчинами началась потасовка, в ходе которой военный нанёс 21 удар своему родственнику, из-за чего тот скончался. При определении срока суд счёл в качестве смягчающего обстоятельства положительную характеристику Першина «по месту прохождения службы в ЧВК “Вагнер”».

Ярославский областной суд приговорил 48-летнего Николая Щербакова к 14 годам колонии строгого режима по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии обвинения, с октября 2024 года мужчина «систематически» приходил на кладбище для съёмки могил военных. Собранную информацию он через мессенджер «направлял представителям спецслужб Украины». Когда и где именно задержали Щербакова, неизвестно. Это первый известный случай, когда передачу украинской стороне информации о местах захоронения военнослужащих квалифицировали как государственную измену. В конце июня по аналогичному делу о съёмке могил военных задержали нескольких жителей Томской области.

Дети и милитаризация образования

В Государственном университете управления с 9 по 18 сентября военнослужащие 39-й бригады Войск беспилотных систем для студентов проведут несколько занятий, на которых покажут, как управлять военными беспилотниками, расскажут об их устройстве и будут рекламировать контракт с Минобороны. При этом в вузе уже полгода существует информационный «центр войск беспилотных систем и содействия СВО». Для студенток в эти же дни организовали занятия по первой помощи и плетению маскировочных сетей и окопных свечей, которые университет собирается отправить на фронт.

Прочее

В ХМАО находящемуся в СИЗО участнику войны с Украиной прямо там вручили госнаграду — медаль Суворова. Имя участника войны и статья, по которой он содержится в следственном изоляторе, в сообщении не приводятся.

Источник: Телеграм-канал ASTRA | В Югре находящемуся в СИЗО по неназванной статье участнику войны с Украиной вручили госнаграду.

Власти Петербурга и Ленинградской области в 2026 году потратят на протезирование не менее 874,4 млн рублей — это более чем втрое превышает прошлогодние затраты. В середине августа региональное отделение Социального фонда объявило рекордную закупку протезов нижних конечностей на 495 млн рублей, а в начале сентября — протезов верхних конечностей ещё на 287 000 рублей. До этого в регионах заключили 38 контрактов на поставку протезов общей стоимостью 378,7 млн рублей.

Лонгриды

«Вёрстка» рассказывает, как военкоматы, несмотря на закон и уже известные судебные решения, отказывают в освобождении от службы призывникам, чьи родственники погибли на войне.

Издание «Вот Так» выпустило материал о том, как гражданские больницы, в том числе роддома, переоборудуют в военные госпитали.

Проект «Ветер» публикует историю 22-летнего срочника из Подмосковья, которого отправили на войну, несмотря на попытку суицида во время службы, — там он погиб.

Sitrep for Sept. 7-10, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-09-11T09:25:19.439Z

Frontline Situation Update

Playfra has partially confirmed AMK Mapping’s assessment that the Russian Armed Forces have reached the Dobropillia-Kramatorsk highway. In particular, Russian soldiers have been spotted south and southeast of the village of Novotroitske, as well as in the northern part of the village of Raiske. Later, Playfra, citing the 1st Azov Corps of the National Guard, reported that three Russian soldiers were captured in the village of Staroraiske, in the immediate vicinity of the western outskirts of the town of Druzhkivka. Thus, the situation in the Dobropillia direction remains difficult: the RuAF continue to infiltrate the area and are gradually moving closer to Druzhkivka.

In the village of Mohrytsia in the Sumy region, a group of Russian soldiers who had waved a flag for a video were killed by Ukrainian forces shortly afterward. The Ukrainian soldiers then recorded their own video with flags and, presumably, the bodies in body bags. In such cases, Russian commanders are not concerned with the fate of the assault troops—what matters to them is merely the opportunity to report another small advance. Thus, the practice of claiming territory “on credit” is dangerous primarily for the Russian soldiers themselves (the Severny Veter Telegram channel similarly describes such actions by the AFU; the MoD, meanwhile, announced the capture of Mohrytsia as early as July 30).

The Ukrainian offensive in the Donetsk region continues, with the AFU attempting to cut off the Shandryholove salient, advancing from the village of Katerynivka in the north and the village of Kolodiazi in the south. According to analyst Clément Molin, more than 200 sq. km of the salient is no longer under Russian control, and Ukrainian forces have pushed the RuAF back to the Zherebets River. While we consider cutting off the salient roughly along the Zherebets River quite realistic, we have doubts about clearing it completely. Although this territory is no longer fully controlled by the RuAF and has become contested (though this is not yet reflected on the DeepState map), small assault groups may still be hiding there. Completely clearing it is just as difficult as verifying claims that it has been cleared. Notably, satellite imagery shows areas with no signs of active fighting, such as impacts from air-dropped bombs or artillery fire. This may be because the AFU have not yet reached these areas, but it may also indicate that Russian forces, having assessed the danger, withdrew without a fight.

This success by Ukrainian forces can be attributed to a combination of several factors. Despite the importance of the Lyman axis for the fighting around Sloviansk and Kramatorsk, its northern sector, the Rubtsi direction, had not been among the priority directions for the RuAF in recent months. Had a similar salient existed near Kostiantynivka, Ukrainian counterattacks would most likely not have been as successful, since this is where Russian forces have concentrated most of their attention. It should also be noted that the high standard of staff work within the AFU's 3rd Army Corps, commanded by Andriy Biletsky, played a significant role in the success of the operation.

According to War Unit Observer, the AFU's 46th Airmobile Brigade was redeployed in July from the Oleksandrivka direction to the Kostiantynivka direction in order to reinforce the junction between the areas of responsibility of the AFU's 19th and 11th Corps, both of which are under the operational command of the AFU's 3rd Army Corps. This grouping has been named "Center." The Omega special forces unit of Ukraine's National Guard was also redeployed to this sector of the frontline. Thus, part of the forces previously committed to the Oleksandrivka direction, which had previously been a priority for the AFU, has been redeployed to strengthen the defense on the Kostiantynivka direction, one of the priority directions for the RuAF.

Ahead of Ukraine's Military Intelligence Day, celebrated on Sept. 7, an interview with Oleh Ivashchenko, head of the Main Directorate of Intelligence [HUR] of the Ukrainian MoD, was published. We will highlight several key points from the interview. Ivashchenko stated that Russia is currently significantly weaker economically than it was at the beginning of the full-scale war, although it still possesses sufficient resources to continue the war. According to HUR's assessment, Russia may have sufficient resources to continue the war in 2027 and possibly even into 2028. Therefore, sanctions pressure must be maintained while ensuring that measures already adopted are effectively enforced.

According to Ivashchenko, more than 60 percent of Russians oppose the war, though he acknowledged that it is impossible to say whether this discontent could translate into meaningful protest activity. Although we generally agree with that assessment, it was likely made primarily for political purposes. Indeed, even many pro-government Russians are growing disillusioned with the "special military operation," but they are unlikely to express their views publicly under current censorship conditions. Ukraine's intelligence services, however, have an interest in emphasizing growing discontent with the war in Russia, because that allows them to demonstrate the presumed effect of military and economic pressure—including strikes on oil refineries and energy infrastructure, warehouses belonging to online marketplaces, and so on. By that logic, continuing this pressure will further raise the cost of the war for the Kremlin and reduce its ability to continue the war.

Ivashchenko also said the RuAF are currently losing about 1,200–1,400 personnel killed or seriously wounded per day, with the figure reaching 1,500 on some days. That puts these frontline losses at about 40,000 a month (most of the seriously wounded are not considered irrecoverable losses and eventually return to duty — CIT note). We have seen similar estimates, but Ivashchenko went on to say that current recruitment into the RuAF is enough to offset losses and maintain the grouping's strength. Ukrainian authorities had previously said that recruitment of contract soldiers was insufficient to offset losses—citing this as one of the reasons for a likely new wave of mobilization. Available data, however, indicate that recruitment into the RuAF currently remains at about 30,000 a month. At the same time, Ivashchenko explicitly stated that the agency sees signs that Russia is preparing for a new wave of mobilization after the elections to the State Duma [lower house of the Russian Federal Assembly]—a wave that could take place primarily in remote regions, even without a high-profile public announcement.

We tend to believe that the MoD will intensify pressure on vulnerable groups and will more aggressively coerce men, including conscripts, into signing military contracts. Roundups like those in the Penza region may spread to more regions. As the end of the year approaches, regional authorities will have to meet their recruitment targets for contract soldiers one way or another, so the pressure will intensify in any case. Ukrainian authorities regularly use the word "mobilization" to mean all forms of personnel replenishment for the Russian army, so we cannot rule out the possibility that they meant a "mobilization" that does not involve sending out draft notices. We still believe there will be no mobilization of the kind carried out in September 2022. We cannot guarantee this, however, because the final decision depends solely on Putin.

In this regard, we consider Russian companies’ efforts to obtain draft deferments for their employees to be a reasonable precaution rather than evidence of preparations for mobilization. It makes sense for company executives to secure deferments for their employees in advance so that a sudden decision by the authorities does not leave the company without a significant portion of its workforce.

Human rights activist Artyom Klyga of the Movement of Conscientious Objectors [a human rights organization supporting those who refuse to perform military service] advises those concerned about mobilization to leave the country for a while after the elections if they have the opportunity. We agree with the general recommendation: if doing so does not involve excessive expense, it makes sense to take precautions.

A road bridge has opened between Russia and North Korea. On the one hand, rail transport remains considerably more efficient for moving large quantities of munitions. On the other hand, it was precisely the reliance on rail transport that made deliveries from North Korea easier to monitor and allowed researchers to roughly estimate their scale. Previously, there was effectively a single bottleneck: containers accumulated at the port and were then transferred to trains. The addition of a road link now allows some cargo to be transported directly. This makes the supply network more dispersed and less transparent to outside observers.

Ukrainian and Russian Strikes

Russian forces carried out particularly intense drone attacks on Ukrainian trains this week. On Sept. 7, a video was published showing a strike on a freight train carrying tank cars in the Dnipropetrovsk region. Russia’s MoD claimed that the train was carrying foreign UAVs, but this claim is contradicted by footage published by the ministry itself. If the train was indeed carrying military cargo, it would be much more plausible to assume that the tank cars contained fuel and lubricants. Moreover, according to geolocation data, the train was traveling west, that is, away from the frontline.

Strikes on passenger trains have also become more frequent:

on Sept. 8, a commuter train in Sumy was struck, injuring 12 people;
on the same day, the Dnipro-Zaporizhzhia train was attacked in the Zaporizhzhia region, killing a conductor, while the Kyiv-Sumy train was attacked in the Sumy region, with no injuries reported;
on Sept. 9, the Kharkiv-Izium train was attacked in the Kharkiv region, injuring six people.

Judging by one video, jet-powered drones, among other weapons, were used in attacks on the trains.

On Sept. 8, a Russian ballistic missile struck Ukraine's largest wholesale and retail market in Odesa, located in an area with numerous warehouses. Three people were injured, and about 200 retail pavilions were damaged.

Overall, following the departure of Steve Witkoff and Jared Kushner and the end of the brief hiatus in airstrikes on the capitals, Russian forces have resumed large-scale strikes on Kyiv. Of particular note was an attack by two ballistic missiles on the same facility—apparently a Varus supermarket in Kyiv, with a large crater left nearby. The use of two expensive missiles at once against a commercial facility points to a further escalation: previously, cheaper drones had been used more often for such attacks.

As a result of strikes on Kyiv and the Kyiv region on Sept. 7-8, seven people were killed and another 42 were injured, including a two-year-old girl. Among the targets hit on Sept. 8 was a pharmaceutical warehouse in Kyiv.

On Sept. 8, the Russian MoD claimed that it had struck the Vasylkiv airfield in the Kyiv region. In a video published later, a Ukrainian Mikoyan MiG-29 flies close to a Russian drone, which then strikes a target on the ground. The camera subsequently shows what appears to be a destroyed MiG-29, although it is unclear whether the aircraft is a mock-up or an actual MiG-29. If confirmed, the loss of another MiG-29 would be significant for the AFU. These fighters, equipped with cannons and air-to-air missiles, are used to intercept jet-powered Shahed drones, which interceptor drones generally cannot catch up with.

On Sept. 9, Ukrainian forces attacked the area around Novorossiysk. As a result of drones or their debris hitting residential buildings, four people, including a child, were killed and another 29 were injured.

AFU Unmanned Systems Forces Commander Robert “Madiar” Brovdi reported that on Sept. 9, USF drones struck several Russian warships, including missile boats. The Ukrainian Navy also stated that during the attack an R-360 Neptune subsonic cruise missile hit the Admiral Essen, a frigate capable of carrying Kalibr cruise missiles regularly used to strike Ukraine. Satellite imagery of the aftermath was later published, showing damage to three ships: the Buyan-M, Admiral Essen and Admiral Makarov.

During the Sept. 9 Ukrainian attack on Sochi involving unmanned surface vessels and possibly aerial drones, 28 people were injured, according to officials. Pro-Russian sources reported that a damaged USV washed up on a beach and subsequently exploded, destroying a coastal café. Videos published online show eyewitnesses remaining at the scene after the explosion and continuing to watch and film the events. Such behavior significantly increases the risk of further casualties: while an attack is ongoing, people should immediately seek shelter rather than film what is happening.

The Dos’ye Shpiona [Spy Dossier] Telegram channel reported the destruction of several Russian Pantsir-S1 surface-to-air missile and anti-aircraft artillery systems during the summer of 2026, one of which was allegedly hit near Saint Petersburg. While UAV control in border regions can be maintained through relay stations, maintaining such a link near Saint Petersburg, so deep inside Russian territory, is far more challenging. It is possible that autonomous target recognition and guidance were used, although there is no evidence to support this hypothesis. It remains unclear how a Ukrainian drone was able to detect and strike such a mobile air defense system from such a distance.

Earlier this summer, reports emerged of fuel rationing for one of the frontline units, which were then cited as evidence of a fuel crisis affecting the Russian army. We suggested that the issue might have stemmed from commanders selling military fuel for personal gain rather than from actual supply shortages.

This hypothesis is indirectly supported by a criminal case opened in the Moscow region against Interior Ministry Major General Sergey Malkov and other officials. According to investigators, they embezzled fuel intended for police vehicles, selling it through gas stations while forcing subordinates to refuel official vehicles at their own expense, promising to reimburse them later. The scheme reportedly involved executives of the Evrotrans fuel company and employees of the organization that supplied fuel to the police. This case demonstrates that localized fuel restrictions within security agencies do not necessarily indicate an actual fuel shortage.

Western Assistance

Amid intensified Russian strikes, Germany announced the urgent transfer of PAC-2 interceptor missiles for Patriot systems from its own stocks to Ukraine. They are significantly less capable than PAC-3 interceptors against modern ballistic missiles, but can be used against other types of airborne targets.

In addition, the European Union authorized Ukraine to use part of the €90 billion two-year loan to purchase US-made surface-to-air missiles for Patriot systems. The funds were originally intended to be spent primarily on European-made weapons, but EU countries agreed to make an exception due to the acute shortage of PAC-3 missiles. According to Ukrainian Defense Minister Yevhen Khmara, Ukraine plans to purchase around 1,000 missiles, most of which will be delivered in subsequent years, although the first deliveries could take place as early as this winter.

The Ukrainian authorities will likely try to use a similar arrangement again: obtain missiles immediately from European countries' stocks and later replace them with newly manufactured munitions purchased by Ukraine. It remains unclear whether the partners will agree to this arrangement and how many interceptor missiles Ukraine will be able to obtain in the near term.

The German Aid to Ukraine project reported that production of three new variants of Ukrainian Bars cruise missiles will soon begin in Germany, with the first missiles expected to arrive in Ukraine as early as Oct. 10. Bars missiles have already been used to strike targets in Russia, including during attacks on Moscow in May and June 2026. The new variants reportedly have a range of up to 1,000 km and can carry warheads weighing up to 60 kg, although these maximum specifications probably cannot be achieved simultaneously: increasing the range requires carrying more fuel and reducing the payload.

This pattern is particularly evident with long-range drones. On Sept. 9, a Ukrainian drone attacked the Novourengoy condensate processing plant in the Yamalo-Nenets Autonomous Region [Russia’s federal subject], located roughly 2,800 kilometers from the border between Russia and Ukraine's Chernihiv region. Fire Point, the company whose FP-1 drone was used in the attack, said that the drone's standard range is 3,400 kilometers with auxiliary fuel tanks and 2,700 kilometers without them. Fire Point estimated the actual flight path, accounting for maneuvers, at 3,200 to 3,300 kilometers.

For oil refineries and fuel storage facilities, even a small warhead can be enough to trigger a large fire. For less fire-prone industrial targets, such as factories in the Alabuga Special Economic Zone, a significantly larger warhead is needed. For such targets, heavy cruise missiles like the Flamingo are better suited.

Finally, regarding reports that Volodymyr Zelenskyy's plane nearly collided with a drone while flying from Chisinau to Oslo, as Norway's prime minister claimed. Some commentators linked the incident to a jet-powered Shahed that had entered Moldovan airspace shortly before. While the claim of a near-collision was exaggerated, the flight was indeed delayed by roughly 20 minutes after two Russian drones entered Moldovan airspace: one came down in a field, while the other flew toward Romania.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 7–10 сентября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-09-10T18:56:57.167Z

Ситуация на линии фронта

Исследователь Playfra частично подтвердил информацию исследователя AMK Mapping, что ВС РФ дошли до трассы Доброполье — Краматорск. В частности, российские солдаты замечены к югу и юго-востоку от села Новотроицкое, а также в северной части посёлка Райское. Позднее Playfra уже со ссылкой на 1-й корпус НГУ «Азов» сообщил о пленении трёх российских военных уже в посёлке Старорайское, в непосредственной близости от западной окраины Дружковки. Таким образом, ситуация на добропольском направлении остаётся сложной: ВС РФ продолжают инфильтрацию и постепенно подходят всё ближе к Дружковке.

В селе Могрица Сумской области группу российских солдат, помахавших флагом для видео, вскоре после этого убили украинские военные, записав уже своё видео с флагами и, предположительно, телами убитых в мешках для трупов. В подобных случаях российских командирам неважна дальнейшая судьба штурмовиков — для них значение имеет лишь возможность отчитаться об очередном небольшом продвижении. Таким образом, практика захватов «в кредит» опасна в первую очередь для самих российских военных (аналогично ТГ-канал «Северный ветер» говорит про действия ВСУ, МО РФ же объявило о захвате Могрицы ещё 30 июля — прим. CIT).

Продолжается украинское наступление в Донецкой области, где ВСУ отрезают Шандриголовский выступ, продвигаясь со стороны села Катериновка с севера и села Колодези с юга. По данным аналитика Клемана Молена, более 200 км² на этом выступе освобождено, а украинские силы отбросили ВС РФ к реке Жеребец. И если отсечение выступа практически вдоль реки Жеребец мы считаем вполне реальным, то в его полной зачистке сомневаемся. Несмотря на то что эта территория уже не контролируется ВС РФ в полной мере и перешла в «серую зону» (но пока не на карте DeepState), малые штурмовые группы всё ещё могут на ней укрываться. Полностью зачистить её так же сложно, как и проверить заявления о зачистке. Примечательно, что на спутниковых снимках можно заметить участки без следов активных боёв: попаданий авиабомб или артиллерии. Это может объясняться не только тем, что туда ещё не дошли ВСУ, но и тем, что российские силы, оценив опасность, покинули эту территорию без боя.

Такой успех украинских сил обусловлен сочетанием нескольких факторов. Несмотря на важность лиманского направления для боёв за Славянск и Краматорск, северная его часть (рубцовское направление) все эти месяцы не относилась к числу приоритетных для ВС РФ. Если бы такой выступ был в районе Константиновки, скорее всего, контратаки не были бы столь успешны, потому что именно там сосредоточено основное внимание российских сил. Также отметим, что непоследнюю роль в успехе этой операции сыграл и высокий уровень штабной культуры 3-го армейского корпуса ВСУ под командованием Андрея Билецкого.

По данным исследователя War Unit Observer, 46-ю аэромобильную бригаду ВСУ перебросили в июле с александровского направления на константиновское, чтобы усилить стык зон ответственности 19-го и 11-го корпусов ВСУ, находящихся в оперативном подчинении 3 ак ВСУ (эта группировка войск получила название «Центр»). Также на этот участок фронта был переброшен спецназ «Омега» Нацгвардии Украины. Получается, что с ранее приоритетного для ВСУ александровского направления часть сил переброшена для усиления обороны на константиновское — одно из приоритетных для ВС РФ.

В преддверии Дня военной разведки Украины 7 сентября было опубликовано интервью главы ГУР МО Украины Олега Ивашенко. Мы выделим из этого материала несколько основных моментов. Так, Иващенко заявил, что сейчас Россия значительно слабее экономически, чем в начале полномасштабной войны, однако всё ещё располагает достаточными ресурсами для её продолжения. По оценке ГУР, не исключено, что ресурсов хватит на 2027-й и даже 2028 год, из чего следует вывод о необходимости продолжать санкционное давление и одновременно обеспечивать соблюдение уже принятых мер.

По данным Иващенко, более 60% россиян выступают против войны, при этом он признал, что пока невозможно оценить, сформируется ли из этого недовольства достаточный протестный потенциал. И хотя мы в целом согласны с такой оценкой, она, вероятно, была высказана, скорее, в политических целях. Действительно, многие даже провластные жители РФ разочаровываются в «СВО», однако вряд ли они будут публично высказывать своё мнение в условиях нынешней цензуры. Украинским же спецслужбам выгодно говорить о росте недовольства войной в РФ, поскольку это позволяет продемонстрировать предполагаемый эффект от военного и экономического давления — в том числе ударов по нефтеперерабатывающей и энергетической инфраструктуре, складам маркетплейсов и т. д. Согласно такой логике, продолжение этого давление ещё больше увеличит цену войны для Кремля и снизит возможности для её продолжения.

Иващенко также заявил, что среднесуточные потери ВС РФ убитыми и тяжелоранеными сейчас составляют примерно 1200–1400 человек, а в некоторые дни достигают 1500. Получается, что в месяц эти потери на линии фронта составляют около 40 тысяч человек (большинство тяжелораненых не входят в безвозвратные потери и возвращаются в строй — прим. CIT). Мы уже встречали подобные оценки, однако далее Иващенко сказал, что нынешнего набора в ВС РФ хватает для компенсации потерь и поддержания численности группировки. Ранее от украинских властей звучали заявления, что набора контрактников недостаточно для компенсации потерь — это приводилось как одна из причин вероятной новой волны мобилизации. Имеющиеся же данные указывают на то, что на данный момент набор в ВС РФ остаётся на уровне 30 тысяч в месяц. При этом Иващенко прямо заявил, что ведомство замечает признаки подготовки России к новой волне мобилизации после выборов в Госдуму, которая может проводиться и без громкого публичного объявления, прежде всего в отдалённых регионах.

Мы скорее склоняемся к тому, что МО РФ усилит давление на уязвимые группы населения и будет ещё активнее принуждать мужчин (в том числе срочников) подписывать контракт. Возможно, облавы, например, как в Пензенской области, распространятся на большее число регионов. По мере приближения конца года региональные власти будут сталкиваться с необходимостью так или иначе выполнять план по вербовке контрактников, так что в любом случае давление будет усиливаться. Украинские власти регулярно под словом мобилизация подразумевают все формы пополнения армии России, так что и тут нельзя исключать, что имелась в виду «мобилизация» без рассылки соответствующих повесток. Мы по-прежнему считаем, что мобилизации в том виде, в котором она проводилась в сентябре 2022 года, не будет. Однако гарантировать это невозможно, поскольку окончательное решение зависит исключительно от Путина.

В этой связи бронирование сотрудников российскими предприятиями мы считаем разумной мерой предосторожности, а не доказательством подготовки мобилизации. Руководителям компаний имеет смысл заранее защитить работников, чтобы внезапное решение властей не лишило предприятие значительной части персонала.

Правозащитник Артём Клыга из «Движения сознательных отказчиков» советует тем, кто опасается мобилизации, при наличии возможности временно уехать после выборов. Мы согласны с общей рекомендацией: если отъезд не требует чрезмерных расходов, имеет смысл подстраховаться.

На границе России и в Северной Кореи открыли автомобильный мост. С одной стороны, железнодорожные перевозки по-прежнему значительно удобнее для транспортировки крупных объёмов боеприпасов. С другой — именно зависимость от железной дороги до сих пор облегчала наблюдение за поставками из КНДР и позволяла исследователям приблизительно оценивать их масштабы. Ранее фактически было одно узкое место: контейнеры скапливались в порту, после чего перегружались на железнодорожные составы. Теперь к этому маршруту добавилась автомобильная дорога, позволяющая перевозить часть грузов напрямую. Это делает структуру поставок более распределённой и менее прозрачной для внешнего наблюдения.

Обстрелы и удары

На этой неделе российские беспилотники особенно интенсивно атаковали украинские поезда. 7 сентября было опубликовано видео удара по составу с цистернами в Днепропетровской области. Минобороны РФ заявило, что поезд перевозил иностранные БПЛА, однако это утверждение противоречит опубликованным самим ведомством кадрам. Если цистерны и перевозили военный груз, то гораздо правдоподобнее было бы предположить, что речь шла о горюче-смазочных материалах. Между тем, согласно геолокации, состав двигался на запад, то есть от линии фронта.

Участились удары и по пассажирским поездам:

8 сентября был нанесён удар по пригородному поезду в Сумах, 12 человек пострадали;
в тот же день были атакованы состав Днепр — Запорожье в Запорожской области (погибла проводница) и поезд Киев — Сумы в Сумской области (обошлось без пострадавших);
9 сентября под удар попал ж/д состав Харьков — Изюм в Харьковской области, шесть человек пострадали.

Судя по отдельным видеозаписям, при атаках на поезда применялись в том числе реактивные беспилотники.

8 сентября российская баллистическая ракета поразила крупнейший в Украине оптово-розничный рынок в Одессе, расположенный в районе с большим количеством складов. Пострадали три человека, были повреждены около 200 павильонов.

В целом после отъезда Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера и окончания недолгого перерыва в воздушных ударах по столицам российские силы возобновили массированные удары по Киеву. Особое внимание привлекла атака двумя баллистическими ракетами по одному и тому же объекту — предположительно, супермаркету Varus в Киеве, возле которого образовалась большая воронка. Применение сразу двух дорогостоящих ракет против торгового объекта свидетельствует о дальнейшей эскалации: ранее для подобных атак чаще использовались более дешёвые беспилотники.

В результате ударов по Киеву и Киевской области 7–8 сентября погибли 7 человек, ещё 42, включая двухлетнюю девочку, были ранены. Среди поражённых объектов 8 сентября оказался также аптечный склад в Киеве.

8 сентября МО РФ заявило об ударе по аэродрому Васильков в Киевской области. На опубликованном позже видео украинский МиГ-29 пролетает рядом с российским беспилотником, после чего тот поражает объект на земле. Затем камера показывает, предположительно, уничтоженный МиГ-29 — макет или настоящий самолёт, неизвестно. Потеря очередного (1, 2) МиГ-29 довольно чувствительна для Воздушных сил ВСУ: эти истребители, оснащённые пушками и ракетами класса «воздух — воздух», используются для перехвата реактивных «шахедов», за которыми зенитные дроны, как правило, не успевают.

9 сентября украинские силы атаковали район Новороссийска. В результате попаданий беспилотников или их обломков по жилым домам погибли 4 человека, включая ребёнка, ещё 29 пострадали.

Командующий Силами беспилотных систем ВСУ Роберт «Мадяр» Бровди сообщил, что 9 сентября дроны СБС нанесли удары по нескольким военным кораблям, в том числе ракетным катерам. ВМС ВСУ также заявили, что в ходе этой атаки ракета «Нептун» поразила фрегат «Адмирал Эссен» — носитель крылатых ракет «Калибр», регулярно используемых для ударов по Украине (позже были опубликованы спутниковые снимки результатов атаки, согласно которым повреждения получили три корабля: «Буян-М», «Адмирал Эссен» и «Адмирал Макаров» — прим. CIT).

Во время атаки украинских безэкипажных катеров и, возможно, воздушных беспилотников на Сочи 9 сентября, по официальным данным, пострадали 28 человек (как сообщили пророссийские источники, подбитый БЭК вынесло на пляж, после чего он взорвался, разрушив прибрежное кафе — прим. CIT). На опубликованных видео видно, как после взрыва у набережной очевидцы остаются на месте и продолжают наблюдать за происходящим. Такое поведение значительно повышает риск новых жертв: при продолжающейся атаке необходимо немедленно искать укрытие, а не снимать происходящее.

Телеграм-канал «Досье шпиона» сообщил об уничтожении нескольких российских ЗРПК «Панцирь», один из которых якобы был поражён летом в районе Санкт-Петербурга. Если в приграничных регионах управление БПЛА можно обеспечить при помощи сети ретрансляторов, то организовать такую связь на значительной глубине около Санкт-Петербурга намного сложнее. Возможно, там применялось автономное распознавание и наведение на цель, однако подтверждений этой версии нет. Пока остаётся загадкой, как украинский дрон смог обнаружить и поразить сравнительно мобильный комплекс ПВО на таком расстоянии.

Летом в качестве доказательства влияния топливного кризиса на российскую армию приводились сообщения об ограничении выдачи горючего одному из фронтовых подразделений. Мы тогда предположили, что причиной мог быть не реальный дефицит снабжения, а продажа командирами казённого топлива «налево».

Косвенно в пользу такой версии говорит дело, возбуждённое в Московской области против генерал-майора МВД Сергея Малькова и других должностных лиц. По версии следствия, они расхищали предназначенное для полиции моторное топливо и продавали его через АЗС, а подчинённых заставляли заправлять служебные машины за свой счёт, обещая впоследствии компенсировать расходы. Сообщается, что в схеме участвовали руководители «Евротранса» и сотрудники структуры, обеспечивающей полицию топливом. Этот пример показывает, что локальные ограничения топлива сами по себе ещё не свидетельствуют о его физической нехватке у силовиков.

Западная помощь

На фоне усиления российских ударов Германия объявила о срочной передаче Украине ракет PAC-2 для комплексов Patriot из собственных запасов. Они значительно хуже приспособлены для перехвата современных баллистических ракет, чем PAC-3, однако могут использоваться против других воздушных целей.

Кроме того, Евросоюз разрешил направить часть кредита Украине на 90 млрд евро, рассчитанного на два года, на закупку американских ЗУР для ЗРК Patriot. Изначально эти средства предполагалось тратить преимущественно на европейское вооружение, однако из-за острого дефицита PAC-3 страны ЕС согласовали исключение. По словам министра обороны Украины Евгения Хмары, планируется закупить около 1000 ракет, основная часть которых поступит в последующие годы, хотя первые поставки возможны уже зимой.

Вероятно, украинские власти попытаются вновь применить схему замещения: получить ракеты из запасов европейских стран прямо сейчас, а позднее передать им оплаченные Украиной новые боеприпасы в качестве компенсации. Пока неясно, согласятся ли партнёры и сколько противоракет удастся получить в ближайшее время.

Ресурс German Aid to Ukraine сообщил, что в Германии вскоре начнётся производство трёх новых модификаций украинских крылатых ракет «Барс», первые из которых поступят в Украину уже 10 октября. Ракеты «Барс» уже применялись для ударов по территории России, в том числе во время атак на Москву в мае и июне 2026 года. У новых модификаций заявлена дальность до 1000 км, а масса боевой части — до 60 кг, однако эти максимальные показатели, вероятно, недостижимы одновременно: увеличение дальности требует большего запаса топлива и сокращения полезной нагрузки.

Такая закономерность особенно заметна у дальнобойных беспилотников. 9 сентября украинский БПЛА атаковал Новоуренгойский завод по подготовке конденсата к транспортировке, расположенный в Ямало-Ненецком автономном округе примерно в 2800 км по прямой от границы РФ с Черниговской областью Украины. Компания Fire Point, чей дрон FP-1 (штатной дальностью 3400 км с дополнительными топливными баками и 2700 км без них) использовался в атаке, оценила фактическую длину маршрута с учётом манёвров в 3200–3300 км.

Для нефтеперерабатывающих предприятий и топливных хранилищ даже небольшой заряд может оказаться достаточным, чтобы вызвать крупный пожар. Однако против менее пожароопасных промышленных объектов, например, заводов в Алабуге, требуется значительно большая БЧ. Для таких целей лучше подходят тяжёлые крылатые ракеты типа «Фламинго».

Напоследок прокомментируем сообщения о том, что самолёт Владимира Зеленского по пути из Кишинёва в Осло якобы едва не столкнулся с беспилотником — об этом заявил премьер-министр Норвегии. Некоторые комментаторы связали инцидент с реактивным «шахедом», незадолго до этого залетевшим в воздушное пространство Молдовы. (Хотя заявление о возможности столкновения было преувеличением, вылет действительно был задержан примерно на 20 минут из-за появления двух российских БПЛА в воздушном пространстве Молдовы: один упал в поле, а второй улетел в сторону Румынии, озвученная же в видеосводке гипотеза о квадрокоптере не оправдалась — прим. CIT.)

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Mobilization in Russia for Aug. 30-Sept. 6, 2026 CIT Volunteer Summary

2026-09-09T10:40:37.482Z

Authorities and Legislation

Vladimir Putin endorsed a proposal by war correspondent and propagandist Yevgeny Poddubny to recruit volunteer fighters with service fitness category "D" ("unfit for military service") to regional units that combat drones. Among those who receive that service fitness category are people with Group I or II disabilities, people who suffer from severe physical and mental illnesses or congenital defects, and people who have lost limbs. Poddubny claims that certain "fighters who were wounded and received service fitness category 'D' [...] are strongly asking to be allowed, as an exception, to serve in the regional units that defend facilities against drones." Putin promised to support this initiative and to speak with military leaders "about improving the country's air defense system against attacks by the Armed Forces of Ukraine."

The government authorized Russian Post facilities to be equipped with technical means to counter drones. The decree expands a list of weapons and special equipment, in effect since 2005, with which organizations of the national postal service may be equipped. Until now, the list included service and civilian weapons, ammunition, body armor, and other personal protective equipment. It now also includes equipment to counter unmanned aerial, underwater, and surface vessels and craft; unmanned vehicles; and other automated unmanned systems.

Army Recruitment

In a number of regions in southern Russia, payments for signing a contract with the Ministry of Defense have been increased:

in the Volgograd region, as of Sept. 1, the sign-up bonus was increased from 2.6 million rubles [$30,000] to 3 million rubles [$34,700];
in the Krasnodar region, the total payment was increased as early as Feb. 1, from 2.1 million rubles to 2.5 million rubles [$28,900], while in the city of Krasnodar itself, a municipal supplement of 1 million rubles [$11,600] is in effect;
in the Astrakhan region, the bonuses were increased from 2.1 million rubles [$24,300] to 2.6 million rubles [$30,000];
in Adygea [Russia's constituent republic], as of April 15, the payment was increased from 1.5 million rubles [$17,300] to 2.1 million rubles [$24,300];
in the Stavropol region, it was increased from 1.6 million rubles [$18,500] to 2.7 million rubles [$31,200], with municipalities paying an additional 400,000 rubles [$4,620];
in Kabardino-Balkaria [Russia’s constituent republic], the payments were increased from 1.8 million rubles [$20,800] to 2.4 million rubles [$27,700].

Payments for signing a contract with the MoD for Russian citizens in the Irkutsk region have been reduced from 2.1 million rubles [$24,300] to 1.8 million rubles [$20,800]. At the same time, regional authorities introduced a payment of 900,000 rubles [$10,400] for foreigners and stateless persons who choose to sign a contract with the MoD. Payments for convicts and defendants in the region remain unchanged at 1 million rubles [$11,600]. Meanwhile, the regional Legislative Assembly rejected a bill that would have introduced payments to recruiters for recruiting contract soldiers.

According to a tally by the Lyudi Baikala [People of Baikal] independent media outlet, over the past year, the Irkutsk region may have sent about 3,000 volunteer fighters to the frontline. Journalists examined reports by local officials in several cities and districts in the region who publicly report on the deployment of contract soldiers to war. Together, these cities and districts account for 17% of the region’s total population. Over the past year, they sent 514 people to the frontline. By extrapolating their data to the entire region, the journalists estimated that at least 3,000 people were sent from the region. This figure does not include people recruited in penal colonies or conscripts who signed contracts at their military units. At the same time, over the same year, the number of known military fatalities from the Irkutsk region increased by 3,200.

In Blagoveshchensk, Amur region, the city administration changed payments for recruiting people to sign military contracts. If the recruit is a resident of Amur region, a foreigner, or a stateless person, the payment will be 115,000 rubles [$1,330]. For residents of other Russian regions, it will be 230,000 rubles [$2,660].

In Bashkortostan [Russia’s constituent republic], Rosgvardia [the Russian National Guard] has begun looking for employees to protect Ozon and Wildberries warehouses from UAV attacks. The agency’s Federal State Unitary Enterprise Okhrana posted a vacancy on the HeadHunter website for an "air surveillance post rifleman." The job description says employees will be responsible for monitoring the airspace around the facilities, traveling to suspected attack routes, and working with small arms. Applicants are offered a salary starting at 65,000 rubles [$750], and those without experience combating drones are promised training. The employer also offers official employment, a one-day-on, three-days-off shift schedule, timely salary payments and "life and health insurance." In addition, the employer guarantees free medical checkups and uniforms. According to HeadHunter, more than 100 people have already applied for the position.

According to the Mozhem Ob'yasnit [We Can Explain] Telegram channel, on Sept. 4 Sberbank [Russia's largest bank] held an internal meeting on military registration and mobilization deferments for employees. According to a source, the meeting covered who can count on a mobilization deferment, who is not entitled to one, and what will happen to registration data. Based on the information presented, mobilization deferments are to be granted to employees whose military registration is in order, meaning they are registered at their current place of residence and their data in the registry are accurate and up to date. At the same time, interns, "part-time employees," and remote workers, along with people holding a mobilization order and those removed from the military rolls, will not be eligible for a mobilization deferment. Starting Sept. 10, Sberbank will begin verifying military registration data across the entire bank. According to the journalists, this is the first time Sberbank has held such a general meeting.

At the Patriot Park outside Moscow, the Avangard center for military-patriotic youth training is likely being used to train mercenaries from Latin America who have signed contracts with the MoD. Photographs of foreigners posing with weapons on the grounds of the Avangard center surfaced in a Telegram chat where residents of Latin American countries search for relatives who went missing after signing contracts. The Astra Telegram channel geolocated the images.

For the first time, a man in the reserve has been barred from leaving Russia because of a draft office decision, reports the Idite Lesom! [Flee through the woods/Get lost you all] Telegram channel. The 24-year-old resident of the Rostov region completed his statutory military service in 2024 and was then placed in the reserve. On Sept. 2, he tried to fly out of Krasnodar, but at passport control he was taken aside for an additional check, then denied exit and handed an official notice of a temporary restriction on his right to leave Russia, citing a restriction imposed by the draft office. In November 2025, the man had gone there in response to a draft notice to update his military registration documents, after which officials pasted a mobilization order into his military registration documents. Yet that same draft notice now appears in the registry with the status "Citizen failed to appear," and the draft office imposed a temporary exit restriction. The reservist learned of it only at the border. This is the first known case of a reservist being barred from leaving Russia by a draft office decision, even though, under the law, this ban may be imposed only on young men subject to regular conscription, not on those in the reserve. Still, a single case is not enough to conclude that all reservists with draft notices will now face exit restrictions.

According to statistics from the Federal Service for Labor and Employment, the number of young people performing alternative civilian service (ACS) has increased by a quarter over the past year. In spring 2025, 2,722 people were performing ACS; a year later, that number rose to 3,387. The statistics do not include the number of applications filed, rejections by draft boards, or appeals. Not only is the number of people choosing ACS growing, but opportunities for such service are expanding as well. In May, the Ministry of Labor expanded the list to 363 occupations. At the same time, the number of organizations where ACS can be performed increased from 1,798 to 1,927. Still, despite ACS becoming more popular, the number of approvals remains catastrophically low—around 1 percent of all conscripts. According to human rights advocates, on average, only one in 10 applications for ACS is approved. Draft boards obstruct citizens from exercising their constitutional right, while courts rarely side with conscripts.

The Supreme Court has ruled that a gap between completing a master's degree and entering a postgraduate program does not deprive conscripts of their right to a draft deferment. The ruling came in a case involving a Moscow man whose deferment was denied because of the gap between completing his master's degree and enrolling in a postgraduate program. The man completed his master's degree in June 2023 and in 2024 enrolled in a full-time postgraduate program at Moscow State University. However, the draft board denied him a deferment and decided to conscript him for statutory military service. Courts at three levels upheld the decision, citing the significant period between the completion of his master's degree and his enrollment in the postgraduate program and, consequently, a lack of continuity in his studies. The Supreme Court, however, pointed out that the law does not require applicants to enter a postgraduate program immediately after completing a master's degree and does not establish a deadline for doing so. It overturned the lower courts' decisions and ordered the draft board to reconsider the question of granting him a deferment.

Mobilized Soldiers, Contract Soldiers and Conscripts

Based on open sources, Mediazona [independent Russian media outlet] and BBC News Russian, together with volunteers, have verified the names of 243,674 Russian fighters killed in Ukraine, including 20,066 mobilized soldiers. Over the past week, the list has grown by 927 soldiers. Journalists have also detailed the fate of mobilized troops over four years of war, noting that, according to published obituaries, the highest losses occurred in their first two years of service, with 35 percent of all confirmed deaths of the mobilized taking place in the first year and 39 percent in the second one. Meanwhile, German economist Janis Kluge, who analyzed budget expenditures on payments to mobilized soldiers, estimated that, if there were about 290,000 of them on the frontline by the end of 2022, their numbers could have dropped to 168,000 by 2025 due to deaths, discharges and the signing of military contracts.

Emil Zhenishbekov, a conscript from Krasnoyarsk, who has been suing the MoD for more than a year over a forged military contract, has been informed of an imminent transfer to an assault company. Earlier, his commanders demanded that he submit a written request for deployment to the frontline, and after he refused, filed a report of insubordination and threatened him with criminal charges or forced deployment. Zhenishbekov, who was conscripted in April 2025, claims that his signature on the contract was forged. Independent forensic analysis confirmed that the signature was not his, but the court refused to consider it. Although his conscript service should have ended on April 8, instead of being discharged, Zhenishbekov was taken to a training range in Chebarkul, Chelyabinsk region, where he has been held for five months.

In Boguchar, Voronezh region, another conscript, Maksim Mistin, 19, was coerced into signing a contract. On Aug. 19, after a shooting exercise, he was sent to a recruitment lecture. He felt ill in the heat and developed a nosebleed, but was left alone in a locked room for two hours, after which he was forced to sign a contract under threat. That same day he submitted a written request to terminate the contract, but commanders later forced him under threat to record a video stating that he had signed the contract voluntarily and had no complaints against the commanders of the 245th Regiment. Neither Mistin nor his parents have been given the contract or a copy of it. It has also recently come to light that 22-year-old Aleksey Polyakov from the Kemerovo region and 20-year-old Aleksandr Safonov from the Kursk region were similarly coerced into signing contracts. Human rights advocates and media outlets (1, 2) have reported numerous other such cases.

Sentences, Legal Proceedings and Incidents

The Southern District Military Court closed the criminal case against former Bashkir Vatan battalion commander Ramil Ulmasbaev over the murder of three subordinates. He had been charged with making death threats, abuse of authority, torture, kidnapping two or more people and the murder of two or more people with particular cruelty. The proceedings had previously been suspended after Ulmasbaev was sent to the front, where he received a state award, which became grounds for the case to be closed entirely. Ulmasbaev was accused of murdering Salavat Rafikov, Aydar Akhtaryanov and Ilshat Nabiullin in August 2023, after they witnessed the murder of another battalion member, engineering reconnaissance commander Igor Popov. In August 2023, Popov had beaten a fellow soldier after smelling alcohol on him, and that soldier shot and killed him in response. Days later, Ulmasbaev decided to eliminate the three witnesses. Ulmasbaev had them captured, shot them in the knees and beat them with a crowbar. He then slashed their stomachs open with the tip of the crowbar while they were still alive. They were loaded into the trunk of a car, driven to the village of Melovatka in the Luhansk region, doused with gasoline and set on fire. Grenades were then thrown at the bodies and they were burned again. After the murder, Ulmasbaev recorded a video claiming the three men had deserted and blaming them for the original killing. All four were buried as soldiers who died in the line of duty. Ulmasbaev’s driver, Ilnur Kutluyulov, who was also tried in the case, was found guilty of kidnapping, aiding torture, abuse of authority and murder and sentenced to 10 years in a penal colony.

In the Arkhangelsk region, a 32-year-old former Wagner Group mercenary, Maksim Fisun, killed a woman. On Aug. 11, he agreed to give 62-year-old Svetlana Soboleva a ride to Novodvinsk. However, the two reportedly got into an argument along the way. The man then stopped on the highway and stabbed the woman in the head, neck, and chest. Fisun later dumped her body in the bushes. He was detained in Novodvinsk the same day. He is currently being held in a pre-trial detention center. Fisun had previously been sentenced to 14 years and three months in prison for murder and theft. In 2022, he signed a contract with the Wagner Group and was released from the penal colony.

Fifty-five servicemen who had gone AWOL from their military units were detained in Udmurtia [Russia's constituent republic] over the course of a month, from August 1 to 30, said Maksim Tikhonov, the republic’s interior minister.

The Interior Ministry of Russia’s Altai region [Russia’s federal subject] has announced the completion of an investigation into a fraud scheme involving payments to participants in the war against Ukraine. According to investigators, the group of 13 people was led by a local resident who "holds the highest position in the criminal hierarchy." The charges included holding the highest position in the criminal hierarchy and fraud. The group consisted of four men and nine women between the ages of 18 and 55. They sought out men who led an "antisocial lifestyle," helped them restore their documents and pass medical evaluations, and persuaded them to sign contracts with the MoD, promising that they would serve in rear units. The women in the group entered into sham marriages with the prospective soldiers. After the marriages were registered, they took their husbands’ bank cards and arranged powers of attorney giving them access to their bank accounts. The marriages were registered in Russia’s Altai region, Kemerovo region and Novosibirsk region. If the men were wounded or killed, the women appropriated the compensation and other payments. At least 32 people were victims of the scheme, 10 of whom entered into sham marriages and went to war. The total damage caused by the group was estimated at approximately 60 million rubles [$693,100].

Two local residents in the Novosibirsk region, Denis Bareyev and Aleksandr Novikov, have been detained on charges of misappropriating payments intended for participants in the war. According to investigators, the two were part of a group that persuaded victims to sign contracts with the MoD and then stole their money. In total, the group stole 6 million rubles [$69,300]. The detainees had previously been convicted of theft and robbery.

The Voyennye Advokaty [Military Lawyers] Telegram channel has reported on several court rulings involving sham marriages with military personnel. In all of the cases, the marriages were registered shortly before the servicemen signed contracts or left for military service, after which disputes arose over payments and other rights of the spouses. The courts ruled that the marriages were invalid.

Children and Militarization

The Mozhem Ob'yasnit Telegram channel has reported on efforts to involve war veterans in Russia's schools as part of celebrations marking Sept. 1, the traditional start of the school year. In 40 regions, as part of an initiative called "Being There," veterans accompanied first-graders from families of soldiers killed in the war to school. In several regions, veterans also conducted "lessons of peace" and "patriotism," while schoolchildren reenacted combat operations involving assault rifles, grenade throwing and drone launches.

A new veterans' organization named "SVOi" [a play on "SVO"—Russia's official acronym for its war in Ukraine and the Russian word for "one's own"] has launched in Udmurtia. Forty veterans recently joined the club, which plans to mentor local youth, assist returning servicemen, and conduct 50 "lessons of courage" across 16 schools in Izhevsk. The initiative received 2.8 million rubles [$32,300] in grant funding.

A specialized UAV class has opened at School No. 65 in Cheboksary, the Chuvash Republic. Students will learn drone assembly, repair and modeling, as well as drone operations—starting on flight simulators before progressing to hands-on piloting.

Longreads

At least 17,000 Russian debtors killed in the war against Ukraine owed a combined total of over 3.5 billion rubles [$42 million], according to an investigation by Vazhnyye Istorii [IStories, independent Russian investigative media outlet]. The outlet also detailed how debtors end up on the frontline and what happens to their debts after their deaths.

The Pervy Otdel [Department One] human rights project has prepared a report on prosecutions for high treason and espionage for the first half of 2026 and for all four and a half years of the full-scale war. In the first six months of the current year alone, 284 people were convicted of these offenses—more than in all the pre-war years combined (170 sentences).

The Vyorstka media outlet and the Ne Norma [Not a Norm] Telegram channel have reported on how the rhetoric of school social media pages has changed against the backdrop of the war, with "patriotic" words now being used twice as often.

Sitrep for Sept. 3-7, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-09-08T08:06:11.731Z

Frontline Situation Update

According to estimates by the Finnish independent monitoring group Black Bird Group, the pace of the Russian Armed Forces’ advance increased slightly in August compared with July, with Russian forces gaining 133 square kilometers versus 106 square kilometers. However, compared with the previous summer, this summer can reasonably be described as unsuccessful: Black Bird Group recorded Russian gains of 430 square kilometers in August and 502 square kilometers in July last year. That said, the war is developing differently this year than in previous years, and monthly territorial statistics should therefore be treated primarily as operational indicators useful for assessing changes from month to month. Comparisons with the corresponding periods of previous years are not always meaningful; by comparison with 2022, for example, even 2025 would appear as a failure.

The DeepState project had not published its figures as of Sept. 7, although it normally does so during the first days of a new month. It is worth noting that in August, DeepState analysts mapped the results of the AFU's six-month Ukrainian offensive in the Dnipropetrovsk region. Consequently, comparing the maps from the beginning and end of August does not reflect changes along the frontline during that month. In July, the project had already revised its previous calculations following the declassification of earlier advances.

The Russian command has decided to back up its own and Vladimir Putin's claims regarding the capture of Sviatohirsk in the Donetsk region with footage purportedly providing visual confirmation. Since Russian positions remain a considerable distance from the town, while Ukrainian counterattacks on the Lyman direction have been sufficiently successful and could threaten the entire Shandryholove salient, the Russian Ministry of Defense, instead of a flag-planting photo op, published one old video and another altered using artificial intelligence. In the latter video, Volodymir Rybalkin, the head of the town's military administration, was reportedly replaced with a Russian serviceman claiming Russian control over the town. One clear sign of AI-generated manipulation is the mismatch between facial movements and speech. While Russian forces have learned to generate relatively convincing drone footage, they have not yet managed to do the same with close-up footage of soldiers.

Ukrainian and Russian Strikes

On Sept. 3, Ukrainian forces released footage of a strike on a Russian Buk SAM system in the Lyman direction (south of Svatove in the Luhansk region) using HIMARS, which we have not seen used in a long time.

It is worth noting that on Sept. 2, the 30-day period for reviewing the application for the sale of Turkish weapons to Ukraine expired. The weapons included M26 227mm rockets featuring DPICM (dual-purpose improved conventional munition) cluster warheads for the M270 and HIMARS MLRS, as well as ATACMS tactical ballistic missiles. This does not mean that Turkish munitions arrived in Ukraine within a single day and were used against the Buk on the same day, but it is reasonable to assume that the AFU can now use scarce HIMARS munitions more freely while awaiting new deliveries.

The destruction of each SAM system reduces the capabilities of Russian air defenses and opens the way for Ukrainian UAVs to fly deeper into Russian territory. However, UAVs continue to face not only air defenses and electronic warfare, but also high-rise buildings on their way to their targets. For example, on Sept. 7, a Ukrainian
UAV crashed into the upper part of a high-rise residential building in Perm. According toGovernor of the Perm region Dmitry Makhonin, one person was killed and four others were injured.

In the early hours of Sept. 4, Ukrainian UAVs struck a position of an S-400 or S-300 SAM system in the area of Sochi. Footage shows surface-to-air missile debris scattering in a manner typical of such strikes, leaving white smoke trails from burning solid rocket propellant. The strike almost certainly hit not only the munitions but the system itself. Satellite imagery shows that two S-300 or S-400 launchers were located at the strike site, along with a tower-mounted Pantsir-S1 surface-to-air missile and anti-aircraft artillery system—all of which were hit. These systems formed part of the air defense of the Black Sea coast of the Krasnodar region, which is home to oil refineries, oil depots and the port of Novorossiysk.

According to reports, that same night, a fuel facility operated by Basic Aviation Fuel Operator LLC near Adler Airport was attacked. The company supplies aviation fuel to aircraft at airports in the Krasnodar region. Footage shows that the tanks were protected by metal structures ("cope cages"), which nevertheless did not prevent them from being hit. As we have noted repeatedly, this type of protection means that more drones are required to inflict damage. Satellite imagery shows several burned-out tanks.

As reported by the Vyorstka media outlet, aircraft refueling at Sochi Airport was restricted "for technical reasons," and is now provided only by Lukoil. This suggests that the Ukrainian strike may indeed have caused local disruptions to Russian civil aviation. Regular attacks on oil depots near airports represent another way of putting pressure on Russia, in addition to UAVs flying near airports.

Russian forces, meanwhile, struck Kyiv’s Boryspil and Zhuliany airports in the early hours of Sept. 5. According to one version, the purpose was to disrupt a visit by US negotiators Steve Witkoff and Jared Kushner. According to Volodymyr Zelenskyy, a US aircraft had been scheduled to land in Kyiv, which became impossible following the Russian strikes. Nevertheless, after visiting Moscow, the negotiators still arrived in Kyiv, but their aircraft landed in Rzeszów, Poland, from where they traveled by train. Even if they had been unable to reach Kyiv, we do not believe this would have derailed the negotiations. It is possible that the strikes on the airports were, in part, a response to Zelenskyy’s "warning" about the dangers of flying over Russia.

Ukrainian MP Oleksiy Honcharenko stated that decommissioned Yak-40 aircraft were hit at Zhuliany. They are visible in satellite imagery. As in the case of the strike on Belgorod Airport, where a similarly decommissioned civilian Yak-40 was hit, we see little point in such a strike.

The only result of the recent visit by American negotiators Witkoff and Kushner to Moscow and Kyiv was a three-day halt to airstrikes on the capitals. On Sept. 4, the Ukrainian side proposed a full ceasefire covering the entire territory and the frontline, but Russia’s MoD rejected this initiative. Putin’s spokesman Dmitry Peskov said that, in connection with the preparations for and meetings involving the American negotiators, Putin ordered a halt to strikes on Kyiv for three days starting at midnight on Sept. 5. Statements about "progress," efforts to achieve lasting peace, and hopes for a resumption of talks barely differ from comments after previous meetings. As far as we can tell, the American representatives offered the parties no new incentives or pressure mechanisms capable of changing their positions. We still see no grounds for substantial progress in the talks and expect the war to continue at least until spring.

The Shahed Tracker project, after analyzing Ukrainian Air Force reports, calculated that 83 percent of Shaheds were intercepted in August, but did not specify the share of jet-powered versus conventional drones. Since May, the intercept rate for Russian UAVs has gradually declined from 92 percent in May to 90 percent in June, 87 percent in July, and 83 percent in August. That decline is clearly linked to a drop in the share of conventional Shaheds, which Ukraine has learned to counter effectively with interceptor drones.

RBC-Ukraine, citing sources, reported that Russia plans to produce 2,700 conventional Shahed-136 (Geran-2) loitering munitions, 1,200 Geran-4s, 800 Geran-5 cruise missiles, and 5,000 Gerbera drones in September. Russia initially used the latter as cheap decoy targets that mimic Shahed-136 loitering munitions and deplete Ukraine's stocks of anti-aircraft missiles and drones, but about a year ago it began to fit them with warheads. By November, Russia expects to raise the share of jet-powered UAVs in attacks to about 80 percent, leaving propeller-driven versions at about 20 percent.

The War&Sanctions portal of Ukraine’s Main Directorate of Intelligence (HUR) reports that Chinese Telefly engines are used in jet-powered Shahed drones. However, according to RBC-Ukraine, only about 3,000 such engines have been supplied from China—roughly one-sixth of Russia’s production needs. Russia is therefore attempting to establish domestic production of jet engines, which are significantly more expensive than piston engines. A large-scale shift to jet-powered UAVs will also increase the cost of Russian air attacks.

According to Ukrainian Air Force representative Yurii Ihnat, the Ukrainian Air Force is currently intercepting just over 60 percent of jet-powered Shahed drones. On Sept. 1, however, 57 of 72 UAVs were shot down or suppressed, roughly 80 percent. We expect this figure to rise again in the coming months as Ukraine scales up production of new interceptor drones.

In the early hours of Sept. 5, Russian forces launched a ballistic missile strike on the Kametsteel metallurgical plant, part of the Metinvest group, in Kamianske, in the Dnipropetrovsk region. Five people were killed and four other workers were injured. Key production facilities and infrastructure were also damaged, forcing the plant to completely halt operations. Metinvest Chief Operating Officer Oleksandr Myronenko said the plant produced steel and pig iron exclusively for civilian purposes. Russia’s MoD, by contrast, described Kametsteel and the Dnipro Metallurgical Plant as Ukraine’s largest suppliers of metal products for military production.

This justification is based solely on an indirect connection between the plant and the defense industry and dangerously blurs the distinction between military and civilian targets. Following this logic, virtually any business that serves military personnel alongside civilian customers could be declared a legitimate target. Although the RuAF have carried out similar strikes since the start of the full-scale war, such attacks have become noticeably more frequent this summer: the sides are increasingly targeting clearly civilian objects, justifying their choice of targets by citing increasingly indirect links to military needs.

Recently, strikes on civilian buses on both sides of the frontline have become more frequent:

on Aug. 28, a Russian drone dropped a munition onto the roof of a bus in the city of Kherson, injuring four people;
on Sept. 1, in the Troitske municipal district of the occupied Luhansk region, a bus belonging to an agricultural enterprise was attacked, injuring one worker;
on Sept. 3, a Ukrainian UAV attacked a bus in the occupied city of Horlivka in the Donetsk region—one woman was killed, and six other people were injured;
on the same day, a drone struck a bus at the bus station in Shebekino in the Belgorod region: a passenger was killed, and the driver suffered blast-related injuries;
on Sept. 4, in Kherson, a Russian UAV attacked a bus stopped at a stop at around 11:00 a.m., injuring a 25-year-old woman. Approximately an hour later, another drone struck another bus and a nearby passenger car—one person was killed, and 12 were injured.

We do not see any signs in the published footage that any of these vehicles were used for military purposes. We consider all these attacks to be war crimes, regardless of which side carried them out or which side first resorted to such tactics. The possible use of individual buses to transport military personnel does not turn all civilian transport into a legitimate target.

On Sept. 4, a Russian drone struck a Security Service of Ukraine (SBU) building in Kyiv, flying through the window of acting agency head Oleksandr Poklad’s office. Fifteen civilians were injured. Apparently, Poklad himself was not in the building: since the start of the full-scale war, the heads of Ukrainian security agencies are unlikely to work in ordinary offices vulnerable to Russian strikes. It is worth noting that in 2022 and 2023, drones twice attacked the HUR building in the capital.

After the attack, Volodymyr Zelenskyy met with Poklad and, against the backdrop of a painting depicting the Kremlin on fire, discussed options for an "adequate, tangible and, if possible, symmetrical response."

Ukrainian military expert Serhii "Flash" Beskrestnov suggested that the drone could have been guided to a specific window via a ground-based relay station with internet access, set up by a Russian agent nearby. In support of this version, he points to the absence at the time of any other Russian UAVs that could have served as airborne relay stations. It is also unclear whether the strike was intended as a signal marking the start of a new campaign against Ukrainian "decision-making centers," or whether it had some other purpose.

On Sept. 3, a video emerged showing a Russian jet-powered Shahed-136 (Geran-2) loitering munition with no visible damage diving onto a roadway in Kyiv. The UAV does not roll or deviate from its trajectory, making it appear that it was not affected by air defenses.

In the recording, the dashcam displays an obviously incorrect vehicle speed — 200 km/h instead of 40-50 km/h — and coordinates of 12° south latitude and 77° west longitude, corresponding to the Peruvian capital of Lima. These are precisely the false coordinates broadcast by Ukraine’s Lima electronic warfare system, which takes its name from them. Thus, the recording confirms that GPS spoofing was active in the area where the UAV fell. The false GPS coordinates (possibly together with incorrect altitude data) may have caused the flight controller to lose orientation. In addition, as we recently reported, Lima has not demonstrated effectiveness against Shaheds equipped with the Kometa satellite-navigation antenna. We do not know whether one was installed on this UAV, so for now we can only say that spoofing was active nearby, while its connection to the drone’s crash remains unproven.

The Ukrainian MoD published an article on the Air Force Capability Coalition, established in 2023 on the initiative of the United Kingdom and the United States to help Ukraine build a modern Western-style Air Force compatible with NATO standards. The coalition’s work involves not only transferring combat aircraft, but also training pilots, engineers and technical personnel, as well as creating the infrastructure needed to operate and maintain the aircraft. Its most notable achievements have been deliveries of F-16 fighter aircraft and Mirage 2000s, while Swedish JAS 39 Gripen aircraft are also expected to be transferred.

The article also states that the ASC 890 airborne surveillance and control aircraft transferred by Sweden has been conducting combat sorties since March 2026. The aircraft was first spotted in Ukraine at that time, but no new information about its use has emerged since then. According to the Ukrainian MoD, it is used to monitor the airspace.

The Russian government has authorized Russian Post [the company responsible for the delivery of mail in Russia] to use counter-UAV systems. In 2024, many other state agencies were also authorized to use counter-UAV systems. The result is a kind of "zoo" of air defense units subordinated to various state agencies and commercial entities.

Likely in an effort to address this, "war correspondent" and United Russia member Evgeniy Poddubny proposed expanding the Kursk region's air defense model nationwide during a meeting with Vladimir Putin. Under the Kursk setup, airspace monitoring data from the MoD, border guards, the Ministry of Emergency Situations, and the Interior Ministry is consolidated at a single situational center. Putin noted that a coordinating body alone would be insufficient, arguing instead for a single commander empowered to issue orders to all the forces involved. The initiative appears sensible: units from the MoD, Rosgvardia [the Russian National Guard], the Ministry of Emergency Situations, state corporations, and private enterprises report to separate chains of command, meaning an army general cannot directly order a mobile fire team from another agency to move.

Putin also backed Poddubny's proposal to involve volunteers classified as fitness category "D" (unfit for military service) in air defense. It remains unclear how this would be implemented legally, as under Russian law, a person classified as category "D" cannot serve in a military air defense unit. At present, those willing to do so can work in anti-drone units operated by state and private companies without signing a contract with the MoD. However, we doubt that the pool of such volunteers will be large enough to significantly strengthen the protection of Russian facilities.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 3–7 сентября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-09-07T18:08:59.527Z

Ситуация на линии фронта

Согласно подсчётам финской независимой группы Black Bird Group, в августе темп продвижения ВС РФ незначительно вырос относительно июля — 133 км² против 106 км². Если же сравнить это лето с прошлым, то нынешнее вполне можно назвать провальным — в прошлом августе и июле Black Bird Group насчитала 430 и 502 км² соответственно. Однако в этом году война развивается не так, как в предыдущие, поэтому к ежемесячной статистике стоит относиться как к оперативным данным, помогающим оценить изменения от месяца к месяцу. Сравнение же с соответствующими периодами в предыдущие годы не всегда осмысленно: по сравнению с 2022 годом и 2025-й выглядит провальным.

При этом проект DeepState свои данные к 7 сентября не опубликовал, хотя обычно делает это в первые дни нового месяца. Напомним, в августе аналитики нанесли на карту результаты полугодового наступления ВСУ в Днепропетровской области, поэтому сравнение карт на начало и конец августа не отражает изменения фронта за месяц. В июле же они уже вносили изменения в предыдущие подсчёты из-за рассекречивания продвижений.

Российское командование решило подкрепить свои (и Путина) заявления о захвате Святогорска Донецкой области кадрами якобы объективного контроля. Поскольку российские позиции находятся довольно далеко от этого города, а контратаки ВСУ на лиманском направлении достаточно успешны и могут создать угрозу для всего Шандриголовского выступа, МО РФ вместо «флаговтыка» опубликовало одно старое видео и одно отретушированное нейросетью. В этом ролике главу ГВА Рыбалкина заменили на российского военного, рассказывающего о контроле над городом. Одним из явных признаков нейросетевой генерации видео является рассинхронизация мимики и речи. Если видео с дрона российские силы научились генерировать относительно правдоподобно, то видео с солдатами крупным планом — нет.

Обстрелы и удары

3 сентября украинские силы показали кадры удара по российскому ЗРК «Бук» на лиманском направлении (к югу от Сватово Луганской области) с помощью РСЗО HIMARS, применение которых мы видим впервые за долгое время.

Важно отметить, что 2 сентября истёк 30-дневный срок на рассмотрение заявки по продаже Турцией вооружений Украине. В их числе как раз реактивные снаряды M26 с кассетной БЧ DPICM, а также ракеты ATACMS. Из этого не следует, что турецкие снаряды за один день приехали в Украину и были применены по «Буку», но вполне можно предположить, что теперь ВСУ могут спокойно тратить дефицитные снаряды для «Хаймарсов» в ожидании новых поставок.

Уничтожение каждого ЗРК снижает возможности российской противовоздушной обороны и открывает украинским дронам дорогу вглубь территории РФ. Однако препятствием для БПЛА на пути к цели по-прежнему становятся не только ПВО и РЭБ, но и многоэтажки. Так, 7 сентября украинский беспилотник врезался в верхнюю часть многоэтажного жилого дома в Перми. По словам губернатора Пермского края Дмитрия Махонина, 1 человек погиб, ещё 4 пострадали.

В ночь на 4 сентября украинские беспилотники в районе Сочи поразили позицию ЗРК С-400 или С-300. На кадрах виден типичный для таких попаданий разлёт обломков зенитных ракет, оставляющих за собой белый дымовой след от горящего твёрдого ракетного топлива. Почти наверняка удар пришёлся не только по боеприпасам, но и по самому комплексу. На спутниковых снимках видно, что на месте ударов располагались две пусковые установки С-300 или С-400, а также башня с ЗРПК «Панцирь» — все они были поражены. Эти установки были частью противовоздушной обороны черноморского побережья Краснодарского края, на территории которого есть и НПЗ, и нефтебазы, и порт Новороссийска.

Как сообщается, в эту же ночь у Адлерского аэропорта был атакован топливозаправочный комплекс ООО «Базовый авиатопливный оператор», который обеспечивает авиатопливом самолёты в аэропортах Краснодарского края. На кадрах видно, что резервуары были защищены металлическими конструкциями («мангалами»), которые, однако, не помешали ударам. Как мы неоднократно говорили, защита такого типа приводит к тому, что для нанесения ущерба требуется больше дронов. На спутниковых снимках видно несколько сгоревших резервуаров.

Как сообщило издание Вёрстка, авиакомпаниям «по техническим причинам» ограничили заправку в аэропорту Сочи — теперь её осуществляет только «Лукойл». Из этого можно сделать вывод, что украинский удар, вероятно, действительно смог локально осложнить работу российской гражданской авиации. Регулярные налёты на нефтебазы вблизи аэропортов — ещё один способ оказания давления на РФ (помимо пролётов БПЛА рядом с аэропортами).

Российские же силы в ночь на 5 сентября ударили по киевским аэропортам Борисполь и Жуляны, по одной из версий, чтобы помешать визиту переговорщиков из США Стиву Уиткоффу и Джареду Кушнеру. Как сообщал Владимир Зеленский, планировалось принять американский самолёт в Киеве, что стало невозможным после российских ударов. Тем не менее, переговорщики после визита в Москву всё же приехали в Киев, но их самолёт приземлился в Жешуве в Польше, откуда они отправились на поезде. Даже если бы они по какой-то причине не смогли попасть в Киев, мы не считаем, что это привело бы к срыву переговоров. Не исключено, что удары по аэропортам были своего рода ответом на «предупреждение» Зеленского об опасности полётов над Россией.

Нардеп Алексей Гончаренко заявил, что в Жулянах были поражены списанные самолёты Як-40 — они видны на спутниковом снимке. Как и в случае удара по Белгородскому аэропорту, где был поражён такой же списанный гражданский Як-40, мы не видим в этом особого смысла.

Единственным результатом недавнего визита американских переговорщиков Уиткоффа и Кушнера в Москву и Киев стало трёхдневное прекращение воздушных ударов по столицам. 4 сентября украинская сторона предлагала полноценное перемирие, распространяющееся на всю территорию и линию фронта, однако Минобороны РФ отвергло эту инициативу. Песков заявил, что в связи с подготовкой и проведением встреч американских переговорщиков Путин поручил с полуночи 5 сентября в течение трёх суток не наносить удары по Киеву. Заявления о «прогрессе», стремлении к прочному миру и надежде на возобновление переговоров практически не отличаются от комментариев после предыдущих встреч. Насколько можно судить, американские представители не предложили сторонам новых стимулов или механизмов давления, способных изменить их позиции. Мы пока не видим предпосылок для существенного продвижения переговоров и ожидаем, что война продолжится как минимум до весны.

Проект Shahed Tracker, проанализировав сводки Воздушных сил ВСУ, подсчитал, что в августе были перехвачены 83% «шахедов», но не указал долю «реактивных» и обычных дронов. С мая доля перехваченных российских БПЛА постепенно снижается: с 92% в мае до 90% в июне, 87% в июле и 83% в августе. Очевидно, это связано со снижением доли обычных «шахедов», против которых Украина научилась эффективно применять зенитные дроны.

Издание «РБК-Украина» со ссылкой на источники сообщило, что в сентябре в России планируется произвести 2700 обычных «Гераней-2», 1200 «Гераней-4», 800 крылатых ракет «Герань-5» и 5000 дронов «Гербера». Изначально последние использовались как дешёвые ложные цели, имитирующие «шахеды» и истощающие запас украинских зенитных ракет и дронов, однако около года назад их начали оснащать боевыми частями. К ноябрю российская сторона рассчитывает довести долю реактивных БПЛА в атаках примерно до 80%, оставив обычным версиям с пропеллером около 20%.

По информации портала ГУР War&Sanctions, в реактивных «шахедах» используются китайские двигатели Telefly. Однако, по данным «РБК-Украина», из Китая поступило лишь около 3 тысяч таких двигателей — примерно шестая часть российских производственных потребностей. В связи с этим в России пытаются наладить собственный выпуск реактивных двигателей, которые значительно дороже поршневых. Массовый переход на реактивные БПЛА увеличит и стоимость воздушных атак для РФ.

По словам представителя Воздушных сил ВСУ Юрия Игната, сейчас ВС ВСУ перехватывают чуть более 60% реактивных «шахедов». При этом 1 сентября были сбиты или подавлены 57 из 72 БПЛА, то есть около 80%. Мы ожидаем, что в последующие месяцы этот показатель будет снова расти по мере того, как Украина будет масштабировать выпуск новых дронов-перехватчиков.

В ночь на 5 сентября российские силы нанесли удар баллистическими ракетами по металлургическому комбинату «Каметсталь» группы «Метинвест» в Каменском Днепропетровской области. Погибли 5 человек, ещё 4 работника были ранены, а также повреждены ключевые производственные объекты и инфраструктура, из-за чего предприятие полностью остановило работу. Операционный директор «Метинвеста» Александр Мироненко заявил, что комбинат производил сталь и чугун исключительно для гражданских нужд. Минобороны РФ, напротив, назвало «Каметсталь» и Днепровский металлургический завод крупнейшими поставщиками металлопродукции для военного производства Украины.

Такое обоснование строится лишь на косвенной связи предприятия с ВПК и опасно размывает границу между военными и гражданскими объектами. Следуя такой логике, можно объявлять законной целью практически любой бизнес, который наряду с гражданскими клиентами обслуживает военнослужащих. Хотя ВС РФ наносили подобные удары с начала полномасштабной войны, этим летом их стало заметно больше: стороны всё чаще атакуют очевидно гражданские объекты, обосновывая выбор всё более косвенной связью с военными нуждами.

В последнее время участились удары по гражданским автобусам по обе стороны линии фронта:

28 августа российский дрон сбросил боеприпас на крышу автобуса в Херсоне, ранив четырёх человек;
1 сентября в Троицком муниципальном округе оккупированной Луганской области был атакован автобус агропромышленного предприятия, один работник получил ранение;
3 сентября украинский БПЛА атаковал автобус в оккупированной Горловке Донецкой области — погибла женщина, ещё шесть человек были ранены;
в тот же день беспилотник ударил по автобусу на автовокзале в Шебекино Белгородской области: пассажир погиб, водитель получил контузию;
4 сентября в Херсоне российский БПЛА около 11:00 атаковал стоявший на остановке автобус, ранив 25-летнюю девушку. Примерно через час другой дрон ударил по ещё одному автобусу и находившемуся рядом легковому автомобилю — 1 человек погиб, 12 пострадали.

Мы не видим на опубликованных кадрах никаких признаков того, что эти объекты использовались в военных целях. Мы считаем все эти атаки военными преступлениями независимо от того, какая сторона нанесла удар и кто первым прибёг к подобной практике. Возможное использование отдельных автобусов для перевозки военнослужащих не превращает весь гражданский транспорт в законную цель.

4 сентября российский беспилотник ударил по зданию СБУ в Киеве, влетев в окно кабинета и. о. главы ведомства Александра Поклада. Пострадали 15 мирных жителей. По всей видимости, самого Поклада в здании не было: после начала полномасштабной войны руководители украинских силовых ведомств едва ли работают в обычных кабинетах, уязвимых для российских ударов. Напомним, что в 2022 и 2023 годах беспилотники дважды атаковали столичное здание ГУР.

После атаки Зеленский встретился с Покладом и на фоне картины с горящим Кремлём обсудил варианты «адекватного, ощутимого и, по возможности, зеркального ответа».

Советник президента Украины по технологиям Сергей «Флэш» Бескрестнов предположил, что дрон могли навести на конкретное окно через наземный ретранслятор с доступом в интернет, установленный российским агентом неподалёку. В пользу этой версии он приводит отсутствие в тот момент других российских БПЛА, которые могли бы выступать в качестве воздушных ретрансляторов. Также неясно, был ли удар демонстративным сигналом о начале новой кампании против украинских «центров принятия решений» или преследовал другую цель.

3 сентября появилось видео, на котором российский реактивный «шахед» без видимых повреждений пикирует на проезжую часть в Киеве. При этом БПЛА не кренится и не отклоняется от траектории, то есть внешне не похоже, что на него воздействовала ПВО.

На записи видеорегистратор показывает явно ошибочную скорость автомобиля — 200 км/ч вместо 40–50 км/ч — и координаты 12° южной широты и 77° западной долготы, соответствующие столице Перу Лиме. Именно эти координаты подменяет украинский комплекс РЭБ Lima, получивший отсюда своё название. Таким образом, запись подтверждает работу «спуфинга» в районе падения БПЛА. Можно предположить, что ложные GPS-координаты (возможно, вместе с неверными сведениями о высоте) дезориентировали полётный контроллер. Кроме того, как мы недавно рассказывали, Lima не показала эффективности против «шахедов» с антенной спутниковой навигацией «Комета». Мы не знаем, была ли она установлена на этом беспилотнике, поэтому пока можно утверждать лишь, что спуфинг работал поблизости, а его связь с падением дрона остаётся недоказанной.

Минобороны Украины опубликовало материал о Коалиции по развитию потенциала Воздушных сил (AFCC), созданной в 2023 году по инициативе Великобритании и США для помощи Украине в создании современных Воздушных сил западного образца, совместимых со стандартами НАТО. Речь идёт не только о передаче боевых самолётов, но и о подготовке пилотов, инженеров и технического персонала, а также о создании инфраструктуры для эксплуатации и обслуживания авиации. Наиболее заметными результатами её работы стали поставки F-16 и Mirage 2000, а в перспективе ожидается передача шведских JAS 39 Gripen.

В материале также указано, что переданный Швецией самолёт ДРЛО Saab ASC 890 совершает боевые вылеты с марта 2026 года. Именно тогда его впервые заметили в Украине, однако с тех пор новых данных о его применении не появлялось. Судя по информации Минобороны Украины, самолёт используется для мониторинга воздушной обстановки.

Правительство РФ разрешило оснащать «Почту России» средствами противодействия беспилотникам. Ещё в 2024 году вооружаться против БПЛА позволили многим другим госструктурам. В результате в стране складывается своеобразный «зоопарк» подразделений ПВО, подчинённых разным государственным ведомствам и коммерческим структурам.

Вероятно, чтобы этого избежать, «военкор» и единоросс Евгений Поддубный на встрече с Путиным предложил распространить на всю страну опыт Курской области, где в единый ситуационный центр стекается информация о воздушной обстановке от Минобороны РФ, пограничников, МЧС и МВД. Путин ответил, что нужен не просто координационный орган, а единый начальник с правом отдавать распоряжения всем задействованным силам. Эта инициатива не лишена смысла: сейчас подразделения Минобороны, Росгвардии, МЧС, государственных компаний и частного бизнеса подчиняются разным руководителям, поэтому армейский генерал не может напрямую приказать мобильной огневой группе другого ведомства сменить позицию.

Путин также поддержал инициативу Поддубного привлекать к противовоздушной обороне добровольцев с категорией «Д», то есть признанных негодными к военной службе. Пока неясно, как это будет оформлено законодательно: по закону, обладатель категории «Д» не может служить в военном подразделении ПВО. Сейчас желающие могут работать в противодроновых подразделениях государственных и частных компаний без контракта с Минобороны. Мы сомневаемся, что число таких добровольцев окажется достаточно большим, чтобы заметно усилить защиту российских объектов.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Волонтёрская сводка по мобилизации в РФ за 30 августа — 6 сентября 2026 года

2026-09-07T00:13:55.207Z

Заявления властей и законы

Владимир Путин поддержал предложение военкора и пропагандиста Евгения Поддубного привлекать к службе в региональных подразделениях по борьбе с беспилотниками добровольцев с категорией годности «Д» — «не годен». Категория «Д» присваивается в том числе людям с I или II группой инвалидности, страдающим тяжёлыми физическими и психическими заболеваниями, врождёнными дефектами, или потерявшим конечности. По словам Поддубного, «бойцы, которые получили ранения, категорию «Д», <...> очень просят в виде исключения разрешить служить в региональных составляющих, которые обороняют объекты от беспилотников». Путин пообещал поддержать эту инициативу, а также поговорить с военными «по вопросам совершенствования системы противовоздушной обороны страны от атак ВСУ».

Правительство разрешило оснащать «Почту России» техническими средствами для противодействия беспилотникам. Постановление дополняет действующий с 2005 года перечень оружия и специальных средств, которыми могут оснащаться организации федеральной почтовой связи. До нынешнего изменения он включал служебное и гражданское оружие, патроны, бронежилеты и другие средства индивидуальной защиты. В него дополнительно внесли средства противодействия беспилотным воздушным, подводным и надводным судам и аппаратам, беспилотным транспортным средствам и другим автоматизированным беспилотным комплексам.

Набор в армию

В ряде регионов юга России увеличили выплаты за подписание контракта с Минобороны:

в Волгоградской области с 1 сентября единовременную выплату увеличили с 2,6 до 3 млн рублей;
в Краснодарском крае ещё с 1 февраля общая выплата была увеличена с 2,1 до 2,5 млн рублей, а в самом Краснодаре действует муниципальная надбавка в размере 1 млн рублей;
в Астраханской области размер бонусов подняли с 2,1 до 2,6 млн рублей;
в Адыгее с 15 апреля выплату повысили с 1,5 до 2,1 млн рублей;
в Ставропольском крае её увеличили с 1,6 до 2,7 млн рублей, ещё по 400 000 выплачивают муниципалитеты;
в Кабардино-Балкарии размер выплат подняли с 1,8 до 2,4 млн рублей.

В Иркутской области с 2,1 млн до 1,8 млн рублей снизили выплаты за заключение контракта с Минобороны для лиц с российским гражданством. Одновременно власти ввели выплату в размере 900 000 рублей для иностранцев и лиц без гражданства, решивших заключить контракт с Минобороны. Выплаты для осуждённых и обвиняемых в регионе, как и прежде, составляют 1 млн рублей. При этом Заксобрание области отклонило законопроект, который предполагал введение выплат вербовщикам за привлечение контрактников.

По подсчётам издания «Люди Байкала», за год Иркутская область могла отправить на фронт около 3000 добровольцев. Журналисты изучили сообщения мэров некоторых городов и районов области, публично отчитывающихся об отправке контрактников на войну. Вместе они представляют 17% населения всего региона. За последний год эти города и районы послали на фронт 514 человек. Экстраполировав их данные на весь регион, журналисты получили оценку не менее 3000 человек для всего региона. Причем в это число не входят завербованные в колониях, а также срочники, подписавшие контракт в воинской части. При этом за тот же год количество погибших военных из Иркутской области увеличилось на 3200 человек.

В Благовещенске Амурской области горадминистрация изменила выплаты за вербовку на контракт. В случае, если завербованный окажется жителем Амурской области, иностранцем или лицом без гражданства, выплата составит 115 000 рублей. А за жителей других регионов России она составит 230 000 рублей.

В Башкортостане Росгвардия начала искать сотрудников для защиты складов Ozon и Wildberries от атак БПЛА. Входящее в ведомство ФГУП «Охрана» на портале HeadHunter разместило вакансию «стрелка поста воздушного наблюдения». В описании говорится, что сотрудникам предстоит охранять воздушный периметр объектов, выезжать на предполагаемые маршруты атак и работать со стрелковым оружием. Соискателям предлагают зарплату от 65 000 рублей, а при отсутствии опыта борьбы с беспилотниками обещают обучение. Сотруднику также обещают официальное трудоустройство, сменный график работы 1/3, своевременные выплаты зарплаты, а также «страхование жизни и здоровья». Кроме того, наниматель гарантирует бесплатные медосмотры и форменное обмундирование. Судя по данным HeadHunter, на вакансию откликнулись уже более 100 человек.

По сведениям издания «Можем объяснить», 4 сентября в «Сбербанке» прошла внутренняя встреча по вопросам воинского учёта и бронирования сотрудников. По словам источника, на встрече объясняли, кто может рассчитывать на бронь, кому она не положена и что будет происходить с учётными данными. Исходя из озвученной информации, бронь должны получить сотрудники с корректным воинским учётом — когда человек состоит на учёте по актуальному месту жительства и его данные в реестре не расходятся с реальностью. При этом стажёры, «совместители», сотрудники на дистанционной работе, люди с мобилизационным предписанием и снятые с воинского учёта останутся без брони. С 10 сентября в «Сбербанке» начнётся сверка воинских данных по всему банку. По данным журналистов, подобную общую встречу в «Сбербанке» проводят впервые.

В подмосковном парке «Патриот» на базе центра военно-патриотической подготовки молодёжи «Авангард», вероятно, готовят наёмников из Латинской Америки, подписавших контракт с Минобороны. Фотографии иностранцев, которые позируют с оружием в руках на территории центра «Авангард», появились в телеграм-чате, где жители латиноамериканских стран ищут своих родственников, пропавших после подписания контракта. Издание ASTRA геолоцировало эти кадры.

Мужчине, находящемуся в запасе, впервые ограничили выезд из России из-за решения военкомата, сообщает проект «Идите лесом!». 24-летний житель Ростовской области прошёл срочную службу в 2024 году, после чего был зачислен в запас. 2 сентября он попытался вылететь из Краснодара, но на паспортном контроле его отвели для дополнительной проверки, после чего отказали в выезде и выдали официальное уведомление о временном ограничении права на выезд из России в связи с ограничением, наложенным военкоматом. В ноябре 2025 года мужчина пришёл туда по повестке для уточнения документов воинского учёта, после чего ему вклеили мобилизационное предписание. При этом сейчас эта же повестка отображается в реестре со статусом «Гражданин не явился», а военкомат принял решение о временном ограничении на выезд. О его существовании запасник узнал уже на границе. Это первый известный случай, когда запасника не выпустили из России по решению военкомата, хотя, согласно закону, этот запрет может накладываться только на молодых людей, подлежащих призыву на срочную службу, но не на находящихся в запасе. Тем не менее, делать вывод, что теперь выезд будут ограничивать всем запасникам с повестками, по одному обращению нельзя.

Согласно статистике Роструда, за год число молодых людей, проходящих альтернативную гражданскую службу (АГС), увеличилось на четверть. Если весной 2025 года АГС проходили 2722 человек, то спустя год их количество возросло до 3387. При этом в статистике не учитывается количество поданных заявлений, отказов призывных комиссий и обжалований. Растёт не только число выбравших АГС, но и расширяются возможности для такой службы. В мае Минтруд расширил перечень профессий до 363 позиций. Одновременно увеличилось и число организаций, где можно проходить АГС: теперь их 1927 вместо 1798. При этом, хотя популярность АГС растёт, количество одобрений все равно остаётся на катастрофически низком уровне — в районе 1% от общего количества призывников. По оценкам правозащитников, в среднем одобряется лишь 1 из 10 заявлений на АГС, призывные комиссии препятствуют гражданам в реализации их конституционного права, а суды редко встают на сторону призывников.

Верховный суд признал, что перерыв между магистратурой и аспирантурой не лишает призывников отсрочки. Решением было вынесено по делу о призыве москвича, которому отказали в отсрочке из-за перерыва между окончанием магистратуры и поступлением в аспирантуру. Мужчина окончил магистратуру в июне 2023 года, а в 2024 году поступил в очную аспирантуру МГУ, однако призывная комиссия отказала ему в отсрочке и приняла решение о его призыве на срочную службу. Суды трёх инстанций поддержали это решение, сославшись на значительный период между окончанием магистратуры и поступлением в аспирантуру, а значит, отсутствие непрерывности обучения. Однако Верховный суд указал, что закон не требует поступать в аспирантуру сразу после окончания магистратуры и не устанавливает сроки такого поступления, отменил решения нижестоящих судов и обязал призывную комиссию заново рассмотреть вопрос о предоставлении отсрочки.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

Русской службе Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтёров на основе открытых данных удалось установить имена 243 674 российских военных, погибших с начала полномасштабного вторжения в Украину, включая 20 066 мобилизованных. За прошедшую с предыдущего обновления неделю список пополнился 927 именами. Журналисты также рассказывают, что стало с мобилизованными за четыре года войны. Судя по опубликованным некрологам, наибольшие потери мобилизованные понесли за первые два года службы (35% и 39% всех подтвержденных потерь соответственно). При этом по оценке немецкого экономиста Яниса Клюге, который проанализировал расходы бюджета на выплаты мобилизованным, если к концу 2022 года на фронте их было около 290 000 человек, то к 2025 году число мобилизованных могло сократиться до 168 000 человек. Сокращение связано как с гибелью, так и с увольнением из армии, а также с заключением контракта и переходом в соответствующую категорию.

Срочнику из Красноярска Эмилу Женишбекову, который более года судится с Минобороны из-за поддельного контракта, объявили о скором переводе в штурмовую роту. Ранее командование потребовало от него написать рапорт на командировку на фронт, а после отказа составило акт о неподчинении и предупредило об уголовном деле или принудительной отправке. Женишбеков, которого призвали в апреле 2025 года, утверждает, что его подпись под контрактом была сфальсифицирована. Независимая экспертиза подтвердила, что подпись под документом ему не принадлежит, но суд отказался принять её во внимание. Хотя срок службы Женишбекова по призыву должен был закончиться 8 апреля, вместо демобилизации его доставили на полигон в Чебаркуль Челябинской области и с тех пор его удерживают там уже пять месяцев.

В Богучаре Воронежской области очередного срочника, 19-летнего Максима Мистина, принудили к подписанию контракта. 19 августа молодого человека после стрельб отправили на прослушивание агитационной лекции. Из-за жары ему стало плохо, у него началось носовое кровотечение. Однако его оставили одного в закрытом помещении на два часа, после чего угрозами заставили подписать контракт. В тот же день Мистин написал рапорт о расторжении, но впоследствии его вновь под угрозами вынудили записать видео о том, что контракт он подписал добровольно и претензий к командирам 245-го полка не имеет. При этом сам контакт и его копию выдавать Мистину и его родителям отказываются. Недавно стало известно, что контракт в Богучаре также заставили подписать 21-летнего Владислава Кузнецова из Саратовской области, 22-летнего Алексея Полякова из Кемеровской области и 20-летнего Александра Сафонова из Курской области. О многочисленных случаях принуждения также сообщали правозащитники и СМИ (1, 2).

Суды, приговоры, происшествия

Южный окружной военный суд прекратил уголовное дело об убийстве трёх подчинённых против бывшего командира башкирского батальона «Ватан» Рамиля Ульмасбаева. Его обвиняли в угрозе убийством (ч. 1 ст. 119 УК РФ), превышении должностных полномочий и пытках (ч. 4 ст. 286, п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ), похищении двух или более лиц (пп. «в», «г», «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ) и убийстве двух или более лиц с особой жестокостью (пп. «а», «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Судебное разбирательство ранее приостановили после отправки Ульмасбаева на фронт, где он получил государственную награду — это стало основанием уже для полного прекращения его дела на основании ст. 78.1 УК РФ. Ульмасбаева обвиняли в убийстве в августе 2023 года Салавата Рафикова, Айдара Ахтарьянова и Ильшата Набиуллина, ставших свидетелями убийства ещё одного военнослужащего батальона — командира инженерной разведки Игоря Попова. В августе 2023 года Попов избил сослуживца, так как почувствовал от него запах алкоголя. Тот в ответ расстрелял командира. Через несколько дней Ульмасбаев решил избавиться от троих свидетелей убийства. Их поймали, прострелил им колени и начал бить ломом. Потом каждому острием лома вскрыл животы. Еще живых, их погрузили в багажник автомобиля, после чего увезли в село Меловатка Луганской области, где облили бензином и подожгли. Затем тела закидали гранатами и снова сожгли. После убийства Ульмасбаев записал видео, в котором заявил о побеге троих убитых им военнослужащих и возложил на них ответственность за первое убийство. Всех четверых похоронили как погибших при исполнении воинского долга. Проходившего по тому же делу водителя Ульмасбаева, Ильнура Кутлуюлова, признали виновным в похищении (пп. «в», «г», «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ), пособничестве в пытках и превышении должностных полномочий (ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 286, ч. 5 ст. 33, п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ), а также убийстве (ч. 5 ст. 33, пп. «а», «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и приговорили к 10 годам колонии.

В Архангельской области бывший наёмник группы Вагнера 32-летний Максим Фисун убил женщину. 11 августа он согласился подвезти 62-летнюю Светлану Соболеву в Новодвинск, но по пути между ними якобы произошёл конфликт, после чего мужчина остановился на трассе и ударил женщину ножом в голову, шею и грудь. Позже Фисун выбросил тело в кусты. Его задержали тот же день в Новодвинске. Сейчас он находится в СИЗО. С 2009 года его неоднократно привлекали за кражи, но дела не доходили до суда. В сентябре 2018 года ему назначили шесть месяцев колонии-поселения за нападение на полицейских (ст. 318 ч. 1 УК РФ). Месяцем позже, в октябре 2018 года, Фисун, которого отпускали из колонии-поселения в город, убил в Белгороде женщину, у которой ранее жил и помогал ей по хозяйству. Во время распития алкоголя между ними произошёл конфликт, в ходе которого он нанёс ей не менее 21 удара ножом и ещё не менее 18 раз металлической балясиной. Затем Фисун собрал ценные вещи и уехал. Он заложил вещи в ломбард и вернулся в колонию-поселение, а вскоре рассказал об убийстве и написал явку с повинной. 31 января 2019 года Фисун был осуждён на 14 лет и три месяца по статьям об убийстве и краже (ч. 1 ст. 105 и п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ). В 2022 году он заключил контракт с группой Вагнера и вышел из колонии.

55 военнослужащих, самовольно оставивших воинские части, задержали в Удмуртии за месяц — с 1 по 30 августа, заявил министр внутренних дел республики Максим Тихонов.

МВД Алтайского края заявило об окончании расследования по делу о мошенничестве с выплатами участникам войны с Украиной. По версии следствия, группу из 13 человек возглавлял житель региона, который «занимает высшее положение в преступной иерархии». Дело велось по статьям о занятии высшего положения в преступной иерархии (ст. 210.1 УК РФ) и мошенничестве (ст. 159 УК РФ). В группу входили четверо мужчин и девять женщин в возрасте от 18 до 55 лет. Они подыскивали мужчин, которые вели «асоциальный образ жизни», помогали им восстановить документы и пройти медкомиссию, а также убеждали заключить контракты с Минобороны, обещая службу в тыловых подразделениях для строительства объектов. Женщины, входившие в состав группы, заключали фиктивные браки с будущими военными. После регистрации они забирали у мужей банковские карты и оформляли на себя доверенности для доступа к их счетам. Браки заключались в Алтайском крае, Кемеровской и Новосибирской областях. В случае ранения или гибели компенсации и выплаты они присваивали. Всего от их действий пострадали не менее 32 человек, 10 из которых вступили в браки и отправились на войну. Общий ущерб от их действий составил около 60 млн рублей.

В Новосибирской области задержаны двое местных жителей — Денис Бареев и Александр Новиков, — которых обвиняют в присвоении выплат участников войны. По версии следствия, они входили в состав группы, которая убеждала потерпевших заключать контракты с Минобороны, а затем похищали их средства. Всего им удалось похитить 6 млн рублей. Ранее задержанные были судимы за кражи и грабёж.

«Военные адвокаты» рассказывают сразу о нескольких решениях судов по делам о фиктивных браках с военными. Во всех случаях брак был зарегистрирован незадолго до заключения контракта или отправки военнослужащего на службу, а после этого возникали вопросы о выплатах и других правах. Суд признал браки недействительными.

Дети и милитаризация образования

Издание «Можем объяснить» рассказало, как в российских школах к проведению Дня знаний 1 сентября привлекали ветеранов войны с Украиной. В 40 регионах в рамках акции «Быть рядом» первоклассников из семей погибших в школу провожали участники войны. В ряде регионов они проводили «уроки мира» и «патриотизма», а школьники разыгрывали сцены боевых действий со стрельбой из автоматов, метанием гранат и запуском дронов.

В Удмуртии прошло открытие нового клуба для участников войны «СВОи». Его члены проведут 50 «Уроков мужества» в 16 школах Ижевска, а также займутся наставничеством над подростками и помощью вернувшимся с войны. Недавно в клуб вступило 40 ветеранов. На реализацию проекта выделили 2,8 млн рублей грантовых средств.

В школе № 65 Чебоксар открыли специальный класс БПЛА. Школьников будут учить собирать и ремонтировать дроны, заниматься моделированием и управлять аппаратами сначала на симуляторах, а затем на практике.

Источник: Телеграм-канал «Сердитая Чувашия» | В чебоксарской школе детей начали учить собирать беспилотники — Росгвардия надеется увидеть их у себя на службе.

Лонгриды

«Важные истории» подсчитали, что как минимум 17 000 погибших на войне должников в сумме должны были выплатить более трёх с половиной миллиардов рублей. Также издание рассказывает, как неплательщики оказываются на фронте и что происходит с их долгами.

Правозащитный проект «Первый отдел» подготовил доклад о преследовании по статьям о госизмене и шпионаже за первое полугодие 2026 года и за все 4,5 года полномасштабной войны. Только за первые шесть месяцев текущего года по этим статьям были осуждены 284 человека — больше, чем за все довоенные годы вместе взятые (170 приговоров).

«Вёрстка» и исследовательский проект «Не норма» рассказывают, как на фоне войны изменилась риторика школьных пабликов — они стали в два раза чаще использовать «патриотичные» слова.

Sitrep for Aug. 31-Sept. 3, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-09-04T12:25:05.075Z

Frontline Situation Update

In the Orikhiv direction, the Russian Ministry of Defense claimed to have captured the villages of Chervona Krynytsia (northeast of the town of Orikhiv) and Novopavlivka (northwest of Orikhiv). Given last year's claims that the villages of Mala Tokmachka and Novodanylivka had been captured, this means that, according to the MoD, Orikhiv is already almost surrounded. At the same time, only a flag-planting photo op wasshown from Chervona Krynytsia, while no such footage has emerged from Novopavlivka. At present, these villages can be considered part of the contested area.

In the Sloviansk-Kramatorsk direction, the Russian Armed Forces continue to advance near the town of Mykolaivka. Video filmed about a kilometer from the town has emerged showing Russian soldiers clearing positions: the footage shows the soldiers throwing mines into dugouts. In this way, they are attempting to gradually bring the area under their control. At the same time, infiltration into Mykolaivka itself continues: according to a local Telegram channel, assault troops are hiding in basements on the eastern outskirts of the town, and the Armed Forces of Ukraine are attempting to "smoke them out." Footage has been published showing two captured assault troops, aged 25 and 55. For now, the active infiltration phase is underway, and it is premature to speak of fighting for the town—the fighting phase will begin once a sufficient number of assault troops have assembled in the town. By comparison, fighting is still ongoing in the built-up areas of the town of Kostiantynivka.

Strikes on bridges in the area of Sloviansk continue, with the RuAF systematically destroying crossings over the Kazennyi Torets River. Footage has emerged showing a destroyed bridge near the village of Seleznivka, with several overturned passenger cars that fell into the gap left by the collapsed span, as well as the body of a civilian woman. This may have been the result of an airstrike, for example, on one of the bridge supports. However, some commentators, including pro-Russian ones, noted the absence of visible signs of an explosion or shrapnel damage on the road surface and suggested that the bridge had been mined by the AFU in case of a retreat and was subsequently detonated by Russian forces. We have repeatedly seen this practice on both sides: both the AFU and the RuAF often mine bridges in their immediate rear areas so that they can destroy them in the event of a forced withdrawal and complicate the enemy's subsequent advance, while drones fly under bridges in search of explosives in order to bring them down, thereby making logistics more difficult.

After Vladimir Putin made a similar claim, the Russian MoD announced the capture of the town of Sviatohirsk in the Lyman direction. Although the Russian command regularly claims to have captured villages that are in fact located in the AFU’s rear, this case has surprised even pro-Russian bloggers, some of whom acknowledge the problems faced by the RuAF on the Shandryholove salient. Sviatohirsk is located southwest of the salient, which the AFU are attempting to cut off. The situation there is becoming dangerous, as Russian troops could find themselves encircled if the AFU succeed.

Ukrainian and Russian Strikes

In the early hours of Aug. 30, the AFU struck a "drone port" near the village of Tsimbulova, Oryol region, which we had long argued should be targeted. Researchers had long observed the facility being built and expanded in satellite imagery. It is now one of the largest facilities of its kind, and we had long found it strange that it was not subject to regular Ukrainian strikes. In late 2024 and early 2025, it was targeted by Storm Shadow missiles. In the latest strike, one launcher and a drone storage area were hit.

On Aug. 31, Ukrainian UAVs again attempted to strike a Wildberries warehouse in the city of Yekaterinburg, but the UAV again crashed in a parking lot, injuring four people. Notably, there have been no similar cases of two consecutive misses against warehouses in other regions. It is possible that this was the result of jamming.

The Russian side, in turn, has now also begun targeting logistics hubs operated by international companies. On Aug. 31, a DHL facility in the village of Pohreby in the Kyiv region was hit, injuring eight people. The Russian MoD claimed that drones were stored there. On Sept. 2, a FedEx warehouse in Kyiv was attacked.

In the early hours of Sept. 3, one of Ukraine's largest pharmaceutical warehouses in the Boryspil district of the Kyiv region was hit. One person was reported injured, while three others were injured elsewhere in the Kyiv region. That same night, during an attack on the city of Odesa, a multi-story residential building was hit, injuring 17 people, including a child. According to the Russian MoD, warehouse facilities were among the targets. On Aug. 31, a Nova Poshta warehouse in Odesa was also hit, although the resulting fire was quickly extinguished. Also on Sept. 3, during a UAV strike on Nova Poshta in Dnipro, one person was killed and another five were injured.

On Sept. 1, a massive combined attack on Kyiv killed eight civilians and injured five, while in the Kyiv region, four people were killed and another 13 injured. Iskander ballistic missiles equipped with cluster munition warheads were apparently used against a logistics complex near Boryspil Airport.

Russia appears to have begun conducting almost around-the-clock drone raids on Ukraine. As reported, it launched about 1,500 UAVs over four days, 800 of them jet-powered. Once again, Russia intensified its attacks after noticing that Ukraine's air-defense problems had worsened.

The Ukrainian Air Force again stopped listing in its reports the number of ballistic missiles Russia launched, providing only figures on intercepted missiles. At the same time, according to the service, the intercept rate for jet-powered Shaheds reached 80 percent on Sept. 1. Ukrainian military expert Serhii "Flash" Beskrestnov had earlier put the figure at the same 80 percent, based on his own estimates. Yurii Ihnat, head of the Communications Department of the Air Force of the Armed Forces of Ukraine, speaking about intercepts of jet-powered Shaheds, said the rate was 60 percent. Those are very good figures given how difficult it is to intercept such fast drones. Ukrainian forces may well have taken advantage of the fact that virtually all the drones fly toward Kyiv along a single route.

Russia has apparently begun a new campaign of strikes on Ukraine's energy infrastructure. On Sept. 1 and 2, Russian forces carried out strikes on energy facilities in Odesa and the Odesa region, including the Odesa thermal power plant. The Sept. 2 strike left more than 350,000 families without electricity. On Aug. 27, a strike with aerial bombs on the Kherson thermal power plant destroyed all of its heat- and power-generating equipment. The plant had also been struck during the summer, and it has now become clear that the damage is critical. Going forward, we expect attacks to intensify primarily against frontline cities: Kherson, Zaporizhzhia, Pavlohrad, Kharkiv, and Sumy. Russia may use various weapons against them, not only long-range missiles and drones. Kyiv and the Kyiv region will undoubtedly remain a priority target as well.

Meanwhile, Russia continues to prepare for Ukrainian retaliation in the form of strikes on Russian energy facilities. In northeastern Moscow, footage showed metal structures installed at one of the substations near the Izmailovsky Kremlin. The structures are probably supports for anti-drone nets. Warnings that businesses may be nationalized if their owners fail to protect them adequately may also hint at the threat to come.

Strikes on air defenses, including Pantsir-S1 surface-to-air missile and anti-aircraft artillery systems, have intensified further in recent weeks in Crimea, the Krasnodar and Bryansk regions. Those attacks, along with strikes on the infrastructure of the Millerovo airfield in the Rostov region, may also attest to the seriousness of Ukraine's intentions. Knocking some of these systems out of action could "open the way" for Ukrainian drones.

Because Russian attacks have become almost round-the-clock, Ukraine has had to change the way it issues air-raid alerts so that civilians better understand the level of danger and do not ignore the warnings, while cities can avoid being brought to a complete standstill. In response, Volodymyr Zelenskyy announced that air-raid alerts would be differentiated, including geographically. There will now be different signals for drone attacks (yellow alert) and missile or large-scale combined attacks (red alert). The new system is also intended to tie alerts more precisely to areas facing an actual threat. During a "yellow" alert, some restrictions will be eased: traffic across bridges will remain open, including service on the metro line linking Kyiv’s left and right banks. Nighttime movement of freight vehicles will also be permitted, and the curfew will generally be relaxed.

One of the week’s main stories was Zelenskyy’s statement that civilian air traffic over Russia is becoming unsafe because of Ukrainian drones and the operation of Russian air defenses. He addressed the statement to airlines and insurance companies on Sept. 1, and the following day Ukraine’s infrastructure minister, Mykola Kalashnyk, sent a similar letter to the International Civil Aviation Organization, a move Russia’s Federal Air Transport Agency called illegal. The statement brought to mind a plan described by Simon Shuster in The Atlantic and attributed to Mykhailo Fedorov: to launch as many as 1,000 UAVs a day toward Moscow in order to paralyze the aviation hub, force foreign airlines to abandon flights and thereby increase pressure on Russia’s elites.

We still do not understand either the ultimate objective or the economic rationale of such an operation. Even at a minimum estimated cost of $20,000 per long-range UAV, launching 1,000 UAVs a day would cost $20 million, or $600 million a month. That is an enormous expenditure given the $27 billion budget shortfall at Ukraine’s MoD, despite the $90 billion allocated by European countries over two years. At the same time, it is difficult to imagine that appeals from Turkish Airlines and other carriers could persuade Vladimir Putin to end the war.

Airlines will be guided less by Zelenskyy’s statement than by the actual threat from the air, the frequency with which the so-called Carpet plan, which calls for the landing of all aircraft, is activated, and the ability of Russian air defenses to repel attacks. The cancellations that followed his remarks in the early hours of Sept. 2, including by Pegasus Airlines, are therefore more likely to have been related to the ongoing attacks or to other factors. A decision to suspend flights for the long term requires changes to schedules and routes, as well as compensation for passengers, and cannot be made within a few hours.

Even a sustained effort to restrict operations at Moscow’s aviation hub would require a huge number of drones, while closing a significant portion of the airspace over western Russia would probably require thousands of drones every day. It is unclear what specific military advantage would justify such an expense. In our view, even leaving aside strictly military targets, continuing strikes on oil refineries would be a more rational use of scarce long-range weapons. According to Sergey Vakulenko, an expert at the Carnegie Russia Eurasia Center in Berlin, about a quarter of Russia’s oil-refining capacity is currently out of service. That is painful for the Russian economy, but it is still not critical: even under these conditions, the oil industry is capable of functioning for quite some time.

Over the past weekend, fires broke out at two facilities in Poland linked to supplies to Ukraine. In the town of Skarżysko-Kamienna, a fire at the WB Electronics plant, which manufactures UAVs, was small and was extinguished within two hours. Shortly before the fire, a CCTV camera captured a person in a balaclava hiding on the premises; a backpack and a sweatshirt that may have belonged to him were later found nearby. Several hours earlier, a production and warehouse facility belonging to JFG Composites in Lublin, which supplies Ukraine with composite materials for military aviation, caught fire. There is currently no information indicating the involvement of Russian intelligence services in either incident, although the coincidence is suspicious.

Germany has now definitively established a Russian link to the attempt to blow up a Ukrainian aircraft at Leipzig airport using drones carrying explosives. The suspects turned out to be a Russian-born man holding Russian and Latvian passports, who was allegedly responsible for the operation's logistics, and a Belarusian citizen with a Russian passport, who was identified through DNA found on the drone, explosives, and an antenna near the airport. He entered the EU on an Italian tourist visa. Authorities were unable to apprehend the saboteurs: both managed to leave the European Union.

As a result, on Sept. 1, the German government for the first time officially held Russia responsible for the sabotage and announced the closure of the last Russian consulate general in the country, the termination of operations of the Russian House, and tighter entry rules for Russian citizens.

Volodymyr Zelenskyy also stated that in September, Germany would provide Ukraine with new packages of air defense equipment and finalize the Drone Deal initiative for joint drone production. As far as we understand, these arrangements had been reached in advance and are not a response to the events in Leipzig.

Meanwhile, a homemade rocket resembling a firework was discovered near the Turnow-Preilack substation in Brandenburg. It was presumably intended to propel a wire onto a power line, cause a short circuit, and damage the line. The substation is connected to the Jänschwalde lignite-fired power plant, which climate activists had previously campaigned against, so at this stage neither their involvement nor sabotage involving an individual recruited by Russian intelligence services can be ruled out.

Conscription, Mobilization and Contract Military Service

The Ukrainian Parliament Commissioner for Human Rights, Dmytro Lubinets, said that by his preliminary estimate, only 2 to 3% of mobilized soldiers actually reach frontline positions. He said some of the rest go AWOL from their units, while others are deemed unfit for service on health grounds after arriving at training ranges and are sent back. This estimate strikes us as highly implausible. Head of Ukraine’s Presidential Office Kyrylo Budanov recently said that 30,000 people need to be mobilized each month. Even assuming that many are currently being mobilized, 2% would amount to just 600 people a month — far too few even to partially replace losses, and the situation on the frontline would be far worse than it currently is. Lubinets may have been referring only to soldiers assigned directly to frontline positions, excluding rear and support units, but he did not explain his methodology.

It has emerged that the criminal case against the commander of the Bashkir battalion Vatan, Ramil Ulmazbaev, who was accused of the particularly brutal murder of fellow soldiers, was closed after he returned to the frontline and received a state award for his service. According to case documents, in 2023 Ulmazbaev took part in the killing of three service members who had witnessed the murder of another battalion member. The victims were shot in the knees, were beaten with a crowbar and had their stomachs slashed open, then were loaded alive into a UAZ vehicle, doused with gasoline and set on fire. Grenades were then thrown at the bodies, and the remaining fragments were burned again the following day in an attempt to destroy evidence.

Despite the severity of the charges and the fact that the trial had already begun, Ulmazbaev avoided punishment, returned to the war and received a state award, which became the basis for closing the case. This sends a clear signal to other Russian commanders: even torture and the murder of one’s own subordinates can go unpunished if they sign another military contract and earn a state award at the front. In this way, Russian authorities are not only effectively granting the accused impunity but also encouraging the further spread of violence within the army.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 31 августа — 3 сентября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-09-03T18:35:23.781Z

Ситуация на линии фронта

На ореховском направлении МО РФ заявило о захвате сёл Червоная Криница (северо-восточнее Орехова) и Новопавловка (северо-западнее Орехова). С учётом прошлогодних заявлений о захвате сёл Малая Токмачка и Новоданиловка получается, что, по представлению Минобороны, Орехов уже практически окружён. При этом из Червоной Криницы показали лишь «флаговтык», а из Новопавловки не показали даже такого видео. В настоящее время эти сёла можно отнести к «серой зоне».

На славянско-краматорском направлении ВС РФ продолжают продвигаться вблизи Николаевки. Появилось видео зачистки позиций российскими солдатами, снятое примерно в километре от города: на кадрах военные забрасывают мины в землянки. Таким образом они пытаются постепенно брать эту территорию под контроль. При этом продолжается инфильтрация в саму Николаевку: по данным ТГ-канала «Николаевка — Славянск Online», штурмовики прячутся в подвалах на восточной окраине города, откуда ВСУ пытаются их «выкуривать». Опубликованы кадры с двумя пленными штурмовиками в возрасте 25 и 55 лет. Пока что идёт фаза активной инфильтрации, а о боях за город говорить преждевременно — фаза боёв начнётся, когда в городе накопится достаточно штурмовиков. Для сравнения, в Константиновке всё ещё активно идут бои в городской застройке.

Продолжает развиваться ситуация с ударами по мостам в районе Славянска, где ВС РФ планомерно уничтожают переправы через Казённый Торец. Появились кадры уничтоженного моста у села Селезнёвка, на которых видно несколько легковых автомобилей, перевернувшихся и упавших в обрушенный пролёт, а также тело погибшей мирной жительницы. Можно предположить, что это было следствием авиаудара, например, по опоре моста.

Однако некоторые, в том числе пророссийские, комментаторы, заметив, что на дорожном покрытии не видно следов взрыва или осколков, высказали гипотезу, что мост был заминирован ВСУ на случай отступления, а теперь подорван российскими силами. Мы неоднократно видели подобное с обеих сторон: обе стороны зачастую минируют мосты в своём ближнем тылу, чтобы уничтожить их в случае вынужденного отхода и осложнить дальнейшее продвижение противника, а дроны летают под мостами в поисках взрывчатки, чтобы обрушить их, тем самым усложняя логистику.

Вслед за Владимиром Путиным МО РФ заявило о захвате Святогорска на лиманском направлении. Хотя российское командование постоянно заявляет о захвате населённых пунктов, фактически находящихся в тылу ВСУ, этот случай удивил даже пророссийских блогеров, некоторые из которых признают проблемы ВС РФ на Шандриголовском выступе. Святогорск находится юго-западнее выступа, который пытаются отсечь ВСУ. Ситуация там складывается опасная, поскольку в случае успеха ВСУ российские солдаты окажутся окружены.

Обстрелы и удары

В ночь на 30 августа ВСУ поразили «дронопорт» у деревни Цимбулова Орловской области, о необходимости ударов по которому мы говорили уже довольно давно (на спутниковых снимках исследователи долгое время наблюдали как объект строится и расширяется). Сейчас это один из крупнейших подобных объектов, и нам всегда казалось странным, что он не является объектом для регулярных украинских ударов. В конце 2024 и начале 2025 гг. его обстреливали ракетами Storm Shadow. В результате нынешнего удара были поражены одна пусковая установка и место хранения дронов.

31 августа украинские беспилотники снова попытались поразить склад Wildberries в Екатеринбурге, но БПЛА опять упал на парковку — пострадали 4 человека. Примечательно, что в других регионах двух подряд промахов по складам не наблюдалось. Не исключено, что это было следствием работы «глушилок».

В свою очередь российская сторона теперь тоже начала бить по логистическим центрам международных компаний: 31 августа по DHL в селе Погребы Киевской области — 8 человек пострадали, а МО РФ заявило, что там хранились дроны. (А 2 сентября был атакован склад FedEx в Киеве — прим. CIT.)

В ночь на 3 сентября в Бориспольском районе Киевской области был поражён один из крупнейших фармацевтических складов Украины — сообщается о пострадавшем (ещё трое пострадали в других районах области).

В эту же ночь при атаке по Одессе при попадании по многоэтажному жилому дому пострадало 17 человек, включая ребёнка. Среди прочего, как заявило МО РФ, целью стали складские помещения. 31 августа в Одессе также был поражён склад «Новой почты», однако пожар быстро потушили.

Также 3 сентября при ударе по «Новой Почте» в Днепре 1 человек погиб, ещё 5 пострадали.

1 сентября в результате массированной комбинированной атаки в Киеве погибли 8 и пострадали 5 мирных жителей, а в Киевской области 4 погибли и ещё 13 пострадали. Судя по всему, применялись баллистические «Искандеры» с кассетной БЧ — по логистическому комплексу около аэропорта Борисполь.

Судя по всему, Россия начала устраивать практически круглосуточные налёты беспилотников по Украине. Как сообщается, за 4 дня было запущено около 1500 БПЛА, 800 из которых — реактивные. В очередной раз РФ интенсифицировала свои атаки, заметив, что у Украины усилились проблемы с ПВО.

Воздушные силы ВСУ снова перестали указывать в своих сводках количество запущенных РФ баллистических ракет — только данные о перехваченных. Но при этом, по данным ведомства, процент перехвата реактивных «шахедов» 1 сентября достиг 80 (а Сергей «Флэш» Бескрестнов ранее со ссылкой на свои подсчёты называл те же 80%, хотя Юрий Игнат, говоря о перехвате реактивных «шахедов», сказал о 60% перехвата — прим. CIT). Это очень хорошие показатели с учётом сложности перехвата таких быстрых дронов. Вполне возможно, что украинские силы воспользовались тем, что практически все дроны летят на Киев по одному маршруту.

Судя по всему, РФ начала кампанию ударов по энергетической инфраструктуре Украины. Так, 1 и 2 сентября российские силы наносили удары по объектам энергетики в Одессе и области, включая Одесскую ТЭЦ. В результате удара 2 сентября без света остались более 350 тысяч семей. А 27 августа вследствие удара авиабомбами по Херсонской ТЭЦ было уничтожено всё тепло- и энергогенерирующее оборудование. Эта ТЭЦ и летом подвергалась ударам, теперь же стало известно о критичности нанесённого ущерба. В дальнейшем мы ожидаем усиление атак в первую очередь на прифронтовые города: Херсон, Запорожье, Павлоград, Харьков, Сумы. По ним РФ может применять различное вооружение, не только дальнобойные ракеты и дроны. Также приоритетной целью, без сомнений, останутся Киев и Киевская область.

При этом Россия продолжает готовиться к ответной украинской реакции в виде ударов по российским энергообъектам. Так, в Москве было снято видео на одной из подстанций недалеко от Измайловского Кремля (на северо-востоке Москвы), на которой установлены металлические конструкции. Вероятно, это опоры для противодроновых сеток. Предостережения о готовности национализировать предприятия, владельцы которых будут недостаточно их защищать, тоже могут быть своего рода намёком на будущую угрозу.

О серьёзности намерений Украины может свидетельствовать и то, что в последние недели стали ещё более активными удары по ПВО, в т. ч. ЗРПК «Панцирь», в Крыму, Краснодарском крае и в Брянской области, а также по инфраструктуре аэродрома Миллерово Ростовской области. Вывод из строя некоторых из этих комплексов может «открыть дорогу» для украинских дронов.

В связи с тем, что российские налёты стали чуть ли не круглосуточными, в Украине потребовалось изменить подход к объявлению воздушных тревог, чтобы мирные жители лучше понимали степень опасности и не игнорировали сигналы, а жизнь городов не была полностью парализована. В связи с этим Владимир Зеленский объявил о дифференциации тревог, в том числе территориальной. Теперь разные сигналы будут для налёта дронов (жёлтый уровень) и ракетных или массированных комбинированных атак (красный уровень тревоги). Также предполагается, что новая система позволит точнее привязывать тревоги к районам реальной угрозы. При этом во время «жёлтой» тревоги будут смягчены некоторые ограничения: будет открыто движение по мостам, в том числе движение ветки метро, связывающей лево- и правобережную части Киева. Также будет разрешено ночное движение грузового транспорта и в целом смягчён комендантский час.

Одной из главных тем недели стало заявление Владимира Зеленского о том, что полёты гражданской авиации над Россией становятся небезопасными из-за украинских беспилотников и работы российской ПВО. Он адресовал его авиа- и страховым компаниями 1 сентября (а на следующий день министр инфраструктуры Украины Николай Калашник направил аналогичное письмо в ИКАО, что Росавиация назвала незаконным — прим. CIT). Заявление напомнило описанный Саймоном Шустером в The Atlantic план, который приписывался Михаилу Фёдорову: запускать до 1000 БПЛА в сутки в сторону Москвы, чтобы парализовать авиаузел, вынудить иностранные компании отказаться от рейсов и таким образом усилить давление на российские элиты.

Мы по-прежнему не понимаем ни конечной цели, ни экономической целесообразности такой операции. Даже при минимальной стоимости дальнобойного БПЛА в 20 тысяч долларов запуск 1000 аппаратов в сутки обойдётся в 20 млн долларов, а за месяц — в 600 млн. Это огромные расходы на фоне дефицита бюджета украинского Минобороны в размере 27 млрд долларов, несмотря на выделенные европейскими странами 90 млрд на два года. При этом невозможно себе представить, что обращения Turkish Airlines и других авиаперевозчиков могли бы заставить Владимира Путина прекратить войну.

Авиакомпании будут ориентироваться не столько на заявление Зеленского, сколько на реальную воздушную угрозу, частоту введения плана «Ковёр» и способность российской ПВО отражать атаки. Поэтому последовавшие после его слов отмены ряда рейсов в ночь на 2 сентября, в частности авиакомпании Pegasus, скорее всего, связаны с текущими налётами или другими причинами. Решение о долгосрочном прекращении полётов требует изменения расписания, маршрутов и компенсации пассажирам и не может быть принято за несколько часов.

Даже для устойчивого ограничения работы московского авиаузла потребуется огромное количество беспилотников, а для закрытия значительной части воздушного пространства на западе России — вероятно, уже тысячи аппаратов ежедневно. Какое конкретное военное преимущество оправдает подобные расходы, неясно. На наш взгляд, не говоря уже о собственно военных целях, даже продолжение ударов по НПЗ было бы более рациональным использованием дефицитных дальнобойных средств: по оценке эксперта Берлинского центра Карнеги Сергея Вакуленко, сейчас выведено из строя около четверти российских нефтеперерабатывающих мощностей. Это болезненно для российской экономики, но всё ещё не критично: даже в таком состоянии нефтяная отрасль способна функционировать довольно долго.

В прошедшие выходные в Польше вспыхнули пожары сразу на двух предприятиях, связанных с поставками в Украину. В городе Скаржиско-Каменна на заводе WB Electronics, производящем БПЛА, возгорание было небольшим и его потушили за два часа. Незадолго до пожара камеры наблюдения зафиксировали прятавшегося на территории человека в балаклаве, позднее поблизости нашли рюкзак и толстовку, которые могли ему принадлежать. За несколько часов до этого загорелся производственно-складской цех компании JFG Composites в Люблине, поставляющей Украине композитные материалы для военной авиации. На данный момент сведений о причастности российских спецслужб к этим происшествиям нет, хотя такое совпадение подозрительно.

В Германии окончательно установили российский след в попытке взорвать украинский самолёт в аэропорту Лейпцига беспилотниками со взрывчаткой. Подозреваемыми оказались уроженец России с российским и латвийским паспортами, предположительно отвечавший за логистику операции, и гражданин Беларуси с российским паспортом, которого идентифицировали по ДНК, обнаруженной на дроне, взрывчатке и антенне около аэропорта. В ЕС он въехал по итальянской туристической визе. Задержать диверсантов не удалось: оба успели покинули территорию Евросоюза.

В результате 1 сентября немецкое правительство впервые официально возложило ответственность за диверсию на Россию и объявило о закрытии последнего российского генконсульства в стране, прекращении работы «Русского дома» и ужесточении правил въезда для граждан РФ.

Зеленский также сообщил, что в сентябре Германия передаст Украине новые пакеты средств ПВО и завершит согласование инициативы Drone Deal по совместному производству беспилотников. Насколько мы понимаем, эти договорённости были достигнуты заранее и не являются ответом на события в Лейпциге.

Тем временем около подстанции Тюрнов-Прейлак в Бранденбурге обнаружили самодельную ракету, похожую на фейерверк: предположительно, она должна была выбросить проволоку на ЛЭП, вызвать короткое замыкание и повредить линию. Подстанция связана с электростанцией Яншвальде на буром угле, против которой ранее выступали климатические активисты, поэтому пока нельзя исключить ни их причастность, ни диверсию с участием завербованного российскими спецслужбами исполнителя.

Призыв, контракт, мобилизация

Уполномоченный Верховной Рады по правам человека Дмитрий Лубинец заявил, что, по его предварительной оценке, непосредственно до передовой доходят лишь 2–3% мобилизованных. По его словам, часть остальных самовольно покидает воинские части, а часть после прибытия на полигоны признаётся непригодной по состоянию здоровья и возвращается обратно.

Эта оценка представляется нам совершенно неправдоподобной. Глава Офиса президента Украины Кирилл Буданов недавно говорил, что ежемесячно необходимо мобилизовывать 30 тыс. человек. Даже если предположить, что именно столько сейчас и мобилизуют, 2% — это всего 600 человек в месяц. Такого пополнения было бы совершенно недостаточно даже для частичного восполнения потерь, и ситуация на линии фронта была бы гораздо хуже нынешней. Возможно, Лубинец имел в виду только военнослужащих, попадающих непосредственно на передовые позиции, без учёта тыловых и вспомогательных подразделений, однако он не объяснил методику своего подсчёта.

Стало известно, что уголовное дело против командира башкирского батальона «Ватан» Рамиля Ульмазбаева, обвинённого в особо жестоком убийстве сослуживцев, было прекращено после его возвращения на фронт и получения государственной награды за службу. Согласно материалам дела, в 2023 году Ульмазбаев участвовал в убийстве трёх военнослужащих, ставших свидетелями расправы над ещё одним членом батальона. Им прострелили колени, избили ломом и вспороли животы, после чего ещё живыми погрузили в УАЗ, облили бензином и подожгли. Затем тела забросали гранатами, а через сутки оставшиеся фрагменты сожгли повторно, пытаясь уничтожить следы преступления.

Несмотря на тяжесть обвинений и начавшийся судебный процесс, Ульмазбаев избежал наказания, отправился обратно на войну и получил государственную награду, ставшую основанием для прекращения дела. Это даёт для других российских командиров очевидный сигнал: даже за пытки и убийства собственных подчинённых можно не понести наказания, если вновь заключить контракт и заслужить награду на фронте. Таким образом российские власти не только обеспечивают обвиняемым фактическую индульгенцию, но и поощряют дальнейшее распространение насилия внутри армии.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».