Conflict Intelligence Team

Волонтёрская сводка по мобилизации в РФ за 18–25 октября 2026 года

2026-10-25T22:00:40.841Z

Заявления властей и законы

Генпрокуратура предложила создать «особый кадровый резерв» из сотрудников ведомства, участвовавших в войне с Украиной, для их приоритетного назначения на руководящие должности. Существующий сейчас общий резерв формируется из обладающих нужными качествами и зарекомендовавших себя прокурорских работников. Согласно проекту приказа, участники войны смогут претендовать на должности прокуроров регионов, городов и районов, их заместителей, а также руководителей управлений и отделов Генпрокуратуры. Приоритет при назначении на руководящие позиции также предлагается предоставить сотрудникам «прокуратур», созданных на оккупированных территориях Украины. Резервисты из числа участников войны получат право пройти программу повышения квалификации, также им обеспечат индивидуальное психологическое сопровождение.

Набор в армию

Как установила «Вёрстка», пообщавшись с рядом правозащитных организаций, как минимум в 33 регионах России и в аннексированном Крыму мужчин принудительно задерживают, чтобы заставить их заключить контракт с Минобороны. Соответствующие жалобы поступали в период с 12 августа по 12 октября от обычных людей, которых принуждали к подписанию контракта. Срочники в эту статистику не вошли. Чаще всего мужчин задерживают на улице, нередко — в состоянии алкогольного опьянения, также их забирают из дома или с работы. После задержания мужчин отвозят в военкоматы, иногда в другие города, и предлагают им или принуждают подписать контракт. За указанный период наибольшее число жалоб пришло из Удмуртии, Омской и Пензенской областей. Также поступают обращения из Москвы, Подмосковья, Карелии, Бурятии, Татарстана, Чечни и Дагестана, Оренбургской, Челябинской, Новосибирской, Ростовской, Томской, Мурманской, Псковской, Архангельской, Тульской, Тамбовской, Нижегородской, Рязанской, Владимирской, Калужской, Астраханской, Кемеровской, Саратовской и Курской областей, Краснодарского, Забайкальского, Приморского и Красноярского краёв, Еврейской автономной области и аннексированного Крыма. Так, 5 сентября в Ростовской области похитили инвалида после инсульта — он подписал контракт был отправлен на полигон.

В Иркутской области 47-летнего жителя Саянска, признанного негодным к военной службе, по словам родных, принудили заключить контракт с Минобороны во время содержания в СИЗО в Тулуне по делу о неуплате алиментов (ч. 1 ст. 157 УК РФ). Ранее мужчина имел категорию годности «Д» из-за ожогов и отказывался от предложений заключить контракт, однако после задержания он прошёл военно-врачебную комиссию, получил категорию «Б» и был зачислен в 239-й танковый полк. Родственники погасили его задолженность по алиментам на сумму более 400 000 рублей, о чём хотели сообщить на ближайшем заседании 26 августа, но ещё до суда мужчина подписал контракт и был переведён в другое СИЗО, после чего связь с ним прервалась. В сентябре военная прокуратура сообщила родственникам о выявленных нарушениях при заключении контракта и вынесенном постановлении об их устранении, однако местонахождение мужчины остаётся неизвестным.

Гражданина Армении, проживающего в Нижнем Новгороде, предположительно, обманом заставили подписать контракт с Минобороны, пообещав работу на складе. По словам брата, мужчина имеет проблемы с физическим и психическим здоровьем, весит около 45 кг при росте 150 см и не полностью осознаёт последствия своих действий. Согласно выписке из приказа от 4 октября, мужчину зачислили в армию в звании рядового и назначили стрелком мотострелкового полка. После подписания контракта у него отобрали телефон, родственники потеряли с ним связь и пытаются добиться расторжения контракта.

Рэпера Евгения Анямова — известного под псевдонимом Bizzo исполнителя песен на мансийском языке — отправили на войну с Украиной без заключения контракта с Минобороны, утверждают его близкие. Мужчина работал вахтовым методом на стройке в Екатеринбурге и незадолго до отправки посетил военкомат по повестке, где подписал несколько документов, однако, по его словам, контракта среди них не было. Тем не менее спустя несколько дней ему сообщили, что он отправляется на войну от строительной компании. Ему оплатили билеты и проживание в гостинице, после чего связь с ним прервалась.

В проекте бюджета Самарской области на 2027 год предусмотрено 4,44 млрд рублей на выплаты вербовщикам. При этом на выплаты за заключение контракта и для самих военных планируется выделить сопоставимую сумму — 4,96 млрд рублей. В итоге общие расходы регионального министерства безопасности увеличатся с 3,55 до 14,11 млрд рублей. Общий дефицит регионального бюджета планируется на уровне 11 с лишним млрд рублей.

Правительство Чувашии ввело выплаты за сбитые или повреждённые беспилотники: военнослужащие ВС РФ будут получать 50 000 рублей, а сотрудники Росгвардии, полиции и охранных организаций — 100 000 рублей. Деньги в равных частях разделят между участниками мобильной огневой группы и только при условии, что в ходе отражения атаки не было допущено повреждение критической инфраструктуры и объектов жизнеобеспечения.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

Русской службе Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтёров на основе открытых данных удалось установить имена 282 933 российских военных, погибших с начала полномасштабного вторжения в Украине, включая 20 866 мобилизованных. За неделю, прошедшую с момента последнего обновления, список пополнился 1180 именами.

19-летний житель Чебоксар Давид Фёдоров, которого полицейские угрозами и насилием заставили подписать контракт с Минобороны, погиб на войне. Молодого человека задержали прямо на улице 15 мая, после чего избили и, пригрозив тюремным сроком, вынудили подписать контракт. По словам матери, подпись в документе отличается от его подписи в паспорте — мать специально велела сыну ставить другую подпись в случае принуждения к чему-либо. Это, по мнению женщины, говорит о том, что её сын подписал контракт недобровольно. Уже 16 мая его отправили в воинскую часть в Екатеринбурге, а 18 мая перевели в Донецк. Хотя Фёдорову обещали, что он будет служить в Войсках беспилотных систем, 22 июля его отправили на боевое задание в штурмовом отряде, и с тех пор он не выходил на связь. Как стало известно из ответа военной прокуратуры, 23 июля в районе населённого пункта Маяк Фёдоров управлял багги, который купил за собственные деньги, и попал под удар БПЛА. Его останки уже поступили в Центр приёма, обработки и отправки погибших в Ростове-на-Дону. После обращений матери МВД заявило, что не выявило нарушений в действиях полицейских, а прокуратура утверждает, что контракт был заключён добровольно.

В Хабаровском крае 19-летнего срочника из Магадана Назара П. принудили подписать контракт с Минобороны под угрозой гауптвахты и физического насилия, рассказали его родственники. Молодого человека призвали 14 октября и направили в 7-ю железнодорожную бригаду в Комсомольске-на-Амуре. Там, спустя три дня после прибытия, командир, воспользовавшись в качестве повода спрятанной молодым человеком электронной сигаретой сослуживца, заставил его подписать контракт. Позже срочник попытался подать рапорт об отказе, однако его не приняли. Родственники обратились в военную прокуратуру, но, по словам самого молодого человека, командование заявило, что независимо от жалоб его отправят на войну.

Военный следственный отдел СК по Пензенскому гарнизону начал проверку в отношении сотрудников пункта отбора на контрактную службу в Пензе после обращения родственников 63-летнего кондитера Александра Глебова. В сентябре мужчину задержали неизвестные в гражданской одежде, после чего его избили, заставили подписать контракт и через три дня отправили на войну. Родственники утверждают, что подпись подделана, а сам Глебов имеет хронические заболевания и ранее не служил в армии. После их обращения прокуратура начала проверку по признакам превышения должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК РФ).

Россия и Украина провели обмен военнопленными по формуле «270 на 270». Как сообщили проекты «Хочу найти» и «Наш выход», из Украины вернули 35 мобилизованных россиян, 21 офицера и 70 сержантов. 40% вернувшихся по обмену провели в плену не более года, 17% — более двух лет. Кроме того, в Россию были возвращены бойцы формирований «ЛДНР», проживавшие на оккупированных территориях. Среди обменянных украинских военных большинство находились в плену с 2022 года, пятеро из них пережили удар по колонии в Еленовке. Десять обменянных были осуждены российскими судами два или три раза. Также Россия и Украина провели обмен гражданскими. Семь человек вернутся в Россию, семь — в Украину. Среди них пожилые и маломобильные люди, а также молодая женщина с ребёнком.

Суды, приговоры, происшествия

Присяжные оправдали 31-летнего участника войны с Украиной Сергея Намтаева из Бурятии, обвиняемого в убийстве двух человек (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и нанесении побоев (ч. 2 ст. 116.1 УК РФ). Что именно совершил военный, неизвестно. По словам адвоката, присяжные сочли действия Намтаева самообороной, однако ещё до вынесения окончательного решения суда он вновь отправился на войну, а производство по его делу приостановили. Ранее военный неоднократно привлекался к уголовной ответственности за насильственные преступления, в том числе в 2023 году он получил три с половиной года колонии за нападения на двух человек, но, по словам адвоката, не отбывал наказание, поскольку вернулся на фронт.

Центральный районный суд Читы приговорил Адама Ислуева — бывшего помощника депутата Госдумы от «Единой России» Андрея Гурулёва, к девяти годам колонии по делу о мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). По версии суда, Ислуев получал по 1,5 млн рублей от военнослужащих и их родственников, обещая им договориться с командованием о переводе в тыл, возвращении с войны или прохождении службы по месту жительства, однако не имел реальной возможности выполнить обещания и присваивал деньги. Ислуев работал помощником Гурулёва до декабря 2024 года, но был уволен после пьяного дебоша на борту самолёта.

В III квартале 2026 года российские суды вынесли 186 приговоров в отношении 203 человек по делам о госизмене (ст. 275 УК РФ), шпионаже (ст. 276 УК РФ), конфиденциальном сотрудничестве (ст. 275.1 УК РФ) и оказании помощи противнику (ст. 276.1 УК РФ). Это рекордные показатели за всё время наблюдений. Уже второй квартал подряд число приговоров в месяц не опускалось ниже 50. Всего же за первые девять месяцев 2026 года вынесено 459 приговоров, что уже превышает показатель 2025 года в целом. У 42,9% фигурантов обвинения сочетались с «террористическими» статьями, а персональные данные 82,3% фигурантов были скрыты. По числу осуждённых госизмена (ст. 275 УК РФ) заняла второе место среди политических статей после публичных призывов к терроризму или его оправдания (ст. 205.2 УК РФ).

Дети и милитаризация образования

Высшая школа экономики запустила программу «Служба + образование», предусматривающую бесплатное обучение для 100 человек, заключивших контракты с Минобороны на год службы в Войсках беспилотных систем. Вуз обязуется оплатить весь период обучения по программам бакалавриата, специалитета и магистратуры в Москве, региональных филиалах или онлайн.

В Красноярском крае школьникам, не сдавшим госэкзамены после 9 класса, разрешат поступать на бесплатное шестимесячное обучение по специальностям операторов дронов. Для этого в трёх колледжах региона выделено 47 бюджетных мест. В рамках обучения подросткам предложат осваивать управление беспилотниками массой до 30 кг.

Помощь

В 71 российском регионе службы занятости подготовили 449 000 вакансий для участников войны, говорится в отчёте Роструда. При этом, согласно статистике, в 2025 году за помощью в поиске работы обратились лишь 15 000 военных, из которых были трудоустроены 7800 — 52% обратившихся. Около трети обратившихся — 5000 человек — имеют инвалидность, из них работу нашли 2100 человек (42%). Из 1200 ранее судимых военных были трудоустроены 638 человек.

В Кировской области компании со штатом более 100 сотрудников смогут выполнять квоту на трудоустройство участников войны с Украиной, оплачивая их работу в других организациях. Для этого фирмам, подпадающим под действие квот, потребуется заключить соглашение с другой компанией или ИП и ежемесячно перечислять им средства на зарплату «ветерана» в размере не ниже МРОТ с учётом страховых взносов. Условия соглашений будут конфиденциальными.

В Смоленской области региональные выплаты семьям погибших на войне с Украиной сократили с 1 млн до 700 000 рублей. Также были сокращены компенсации военным за полученные ранения: за лёгкие — с 500 000 до 300 000 рублей, а за тяжёлые — с 700 000 до 500 000 рублей. Смоленская область стала как минимум десятым регионом, сократившим или отменившим выплаты семьям погибших военнослужащих в 2026 году.

В Тамбовском государственном университете стартовала программа по переобучению участников войны. В рамках проекта «СВОй путь» их будут обучать по специальности «Педагогика и психология в системе военно-патриотического воспитания». Цель проекта — «интеграция» воевавших с Украиной в мирную жизнь и «наставничество» для студентов.

В Москве к концу 2027 года на базе существующего социально-реабилитационного центра ветеранов войн в Екатерининском парке планируют открыть «Дворец ветеранов СВО», сообщил мэр Сергей Собянин. Здание переоборудуют в реабилитационный комплекс для участников войны с Украиной, там разместят бассейн, школу ходьбы, залы лечебной физкультуры, йоги и творческие мастерские.

Источник: Издание «Важные истории» | В центре Москвы откроют «Дворец ветеранов СВО». Его планируют оборудовать до конца 2027 года на базе старого социально-реабилитационного центра ветеранов войн.

Лонгриды

Издание «Сибирь.Реалии» подготовило материал о том, как российские регионы сокращают расходы на выплаты за заключение военного контракта и пособия семьям погибших военнослужащих.

Издание «Вот Так» выяснило, что как минимум в 40 учебных заведениях России обучающихся привлекают к изготовлению боевых дронов для армии.

Sitrep for Oct. 19-22, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-10-23T13:31:07.296Z

Frontline Situation Update

In the Lyman direction, where the Armed Forces of Ukraine have been conducting Operation Vivaldi to clear the Shandryholove salient, fighting continues around the Zherebets River. There have been no new advances in this sector so far, but we expect the AFU to try to secure more advantageous positions by establishing a foothold along a line running through the villages of Makiivka, Balka Zhuravka (known as Nevske until September 2024), Terny, Yampolivka, and Zarichne. These positions are important because they are separated from the next line of villages—Chervonopopivka, Ploshchanka, and Zhytlivka—as well as the town of Kreminna, by open fields with scattered tree lines. By taking these positions, the AFU would be able to push Russian forces back beyond the fields, since holding open terrain would be virtually impossible and launching counterattacks there would be difficult. If the AFU can also clear the area around the village of Yampil, the town of Lyman could be used as a logistics hub to supply units operating along the Zherebets River.

French researcher Clément Molin has published a map showing his assessment of the frontline in the Lyman direction. We largely agree with his assessment, rather than with DeepState's maps, which are updated with significant delays. In particular, Molin believes that Ukrainian-controlled territory extends almost to the Zherebets River, beyond which lies a contested zone. However, we cannot yet agree with his assessment of Ukrainian gains around the town of Mykolaivka, east of Sloviansk. According to Molin, the AFU cleared the area east of Lyman, advanced south, crossed the Siverskyi Donets River, reached Mykolaivka, and took full control of the area to the east and southeast of the town. We have not yet seen any confirmation of these Ukrainian advances and believe these areas should instead be considered part of the contested zone.

In the Dobropillia direction in Donetsk region, Ukrainian troops filmed an area north of the town of Rodynske using a drone. This town has been in the Russian rear at least since August. Routes used by Russian assault troops to infiltrate toward the village of Vodianske and the town of Dobropillia run through this area. Contrary to Russian claims, Dobropillia has still not been captured.

A "road of death" has emerged where these routes cross the railway. At least 41 bodies of Russian soldiers have been found along this 100-meter stretch. Ukrainian UAVs continuously track Russian assault troops in the area, while Russian commanders continue sending them there despite the losses.

The frontline is just over 5 km from Rodynske. This proximity makes it impossible to safely recover the bodies of those killed or even biological material for subsequent identification. These kill zones vividly illustrate why reports of assault troops killed in action are now being added to the name-by-name list of Russian military fatalities compiled by Mediazona, an independent Russian media outlet, and BBC News Russian with a substantial delay. According to Mediazona's assessment, we will probably not learn the true scale of Russian military fatalities in 2026 until 2028.

Statements by the General Staff of the RuAF and the Russian MoD contradict each other in the Stepnohirsk direction (the western sector of the Zaporizhzhia axis). General Valery Gerasimov, Chief of the General Staff of the RuAF, had previously asserted that Russian positions were just 5 km from the city of Zaporizhzhia, although the frontline in fact runs near the village of Stepnohirsk. Then, on Oct. 21, the MoD claimed the capture of the village of Yulivka, roughly 20 km from Zaporizhzhia, north of the Konka River and northeast of the village of Malokaterynivka, which lies at the edge of the contested zone. To actually capture Yulivka and Malokaterynivka, where Russian forces have not yet established a foothold, and advance farther toward Zaporizhzhia, the RuAF would need to cross the Konka River. Additionally, the RuAF can advance along the shore of the former Kakhovka Reservoir, across the exposed, overgrown parts of the Dnipro riverbed. Small assault groups use this route. Ukrainian forces, in turn, attempt to eliminate these assault groups. The Brotherhood battalion, part of Timur’s Special Unit within the Main Directorate of Intelligence of Ukraine's Ministry of Defense, published a video of such an operation. The footage shows how dense, tall vegetation allows Ukrainian troops to hide from enemy drones or even approach Russian assault troops unnoticed.

Ukrainian troops showed footage of a heavy hexacopter evacuating a wounded soldier from the 30th Separate Mechanized Brigade. He sustained severe injuries to his legs, and the conditions made evacuation by a ground robot impossible. His fellow soldiers worked with the manufacturer to modify the heavy bomber drone so that it could evacuate an adult man. The soldier lost both feet but survived.

We previously reported on the DARPA Robotics Challenge, in which participants developed UAVs capable of lifting loads heavier than their own weight. As these technologies develop, evacuating or moving large loads will probably no longer require UAVs this large. This kind of aerial evacuation is especially important when wounded soldiers need to be transported to medical personnel as quickly as possible.

Recently, we reported on the dire humanitarian situation in occupied Oleshky on the left bank of the Dnipro River in the Kherson region. According to reports, Russian forces were restricting entry to and exit from the city, while local residents were experiencing acute shortages of water and food. A similar situation has developed in the town of Hola Prystan and other coastal settlements.

Ukrainian authorities have proposed that the Russian side organize an evacuation of residents to territory controlled by Ukraine. It is important to emphasize that the responsibility to ensure the safety of the civilian population and meet its basic needs rests with Russia as the occupying power: Russian authorities should have either ensured the supply of essential goods to these settlements or long ago evacuated the residents to safe areas.

Recently, Dmytro Lubinets, the Ukrainian Parliament Commissioner for Human Rights, reported that Ukraine and Russia were finalizing the details of the evacuation of civilians from Oleshky and six other settlements in the Oleshky community. According to available information, around 6,000 people may remain there, including up to 200 children. Even if all the details are finalized, the evacuation could take weeks or months: people will likely be transported out in groups, starting with children, the elderly, the sick, and other particularly vulnerable categories of citizens. We can only hope that the agreements will be implemented and that residents will finally be able to reach safety.

Ukrainian and Russian Strikes

On Oct. 20, a strike hit a building in Donetsk that also houses the telecom operator Ugletelecom. The following day, Ukrainian forces struck the former Ukrtelecom building in Luhansk, which now houses the telecom operator Lugakom. A fire broke out in the building, but the extent of damage to the equipment is unknown. We believe both strikes may be responses to Russian attacks on telecommunications infrastructure.

Attacks on bridges are continuing as well. On Oct. 19, Russian forces struck the Southern Bridge in Dnipro with two or three munitions. Some sources claim that glide bombs were used. The bridge is more than 135 km from the nearest point on the frontline. Since aircraft release glide bombs before reaching Ukrainian positions, the munition would have needed a range of approximately 160-170 km. Public sources have not reported that Russia possesses glide bombs capable of covering such a distance. If the Southern Bridge was indeed hit by an air-dropped bomb, it may have been a version equipped with a jet engine, effectively turning it into a missile. Another possibility is the use of a cruise missile, such as the Banderol. Ukrainian sources sometimes refer to any powerful munitions whose type cannot be immediately identified as KABs (guided air-dropped bombs).

Previously, Russian forces attempted to attack bridges in Kyiv and Zaporizhzhia using drones. Now a bridge in Dnipro has come under attack as well. So far, however, these attacks have not caused any serious disruption to Ukrainian logistics.

Meanwhile, following the recent drone raid on Saint Petersburg, satellite images were published that reportedly show damage to two bridges, rather than just one. We cannot be entirely certain that the damage to the second bridge, the Finlyandsky Railway Bridge, was caused by this particular raid. Nevertheless, we are inclined to believe that the strike on the bridge over the Korabelny Fairway was not accidental.

Thus, the spiral of aerial escalation continues to accelerate.

For the second consecutive week, Russian UAVs have reached western regions of Ukraine, including Volyn, Rivne, and Ternopil regions. Meanwhile, according to the latest sitreps from the Ukrainian Air Force, only about two-thirds of the drones launched are being intercepted. As a result, many UAVs are reaching their targets and can inflict significant damage, particularly on energy infrastructure.

One possible reason is the ongoing speed restrictions imposed on the Starshield military satellite communications system. According to Volodymyr Zelenskyy, terminals stop operating reliably at speeds of approximately 130-161 km/h, hampering the use of various types of Ukrainian drones, particularly jet-powered interceptor UAVs. These UAVs need to reach speeds of 400-500 km/h, but at such speeds they cannot maintain a stable control link through conventional mobile networks. Without Starshield, they therefore effectively lose the ability to intercept jet-powered Geran drones.

The restrictions have also affected communications with combat helicopters used to shoot down standard, propeller-driven Shahed drones. According to Ukrainian presidential adviser on technology and military expert Serhii "Flash" Beskrestnov, the helicopters fly faster than 160 km/h, so Starshield can no longer provide a crucial data link. Presumably, crews used this link to receive up-to-date information on the air threat picture, target routes, and anticipated interception areas through the Virazh-Planshet automated command-and-control system.

The situation regarding warnings from US partners about Russian ballistic missile launches also remains unclear. According to Ukrainian officials, the United States continues to provide such information but does not report every threat. For example, a warning may be absent for the first wave of an attack but arrive for subsequent waves. US Secretary of State Marco Rubio attributed the failure to provide Ukraine with early warnings of ballistic missile attacks to a software problem.

While technical failures cannot be ruled out, there is growing suspicion that the Trump administration is deliberately sharing only part of the intelligence, allowing it to continue denying that restrictions have been imposed and to attribute individual gaps to weather, errors, or software issues. US authorities have not formally acknowledged a shift from threats to concrete pressure measures, yet they make decisions or delay procedures seemingly intended to prevent Ukraine from receiving the weapons or communications capabilities it needs. It remains impossible to determine conclusively who initiated the speed restrictions on satellite communications. According to The Wall Street Journal, Elon Musk and Trump discussed the decision both before and after it became public knowledge. Some sources say Musk acted independently, while others say he consulted Trump and other senior administration officials beforehand.

In the early hours of Oct. 19, Russia launched 16 ballistic missiles at Ukraine. Meanwhile, it has been reported that the US is currently providing Ukraine with 12 interceptor missiles for Patriot air defense systems per month, totaling 144 per year. This is far from sufficient to counter Russian strikes, as intercepting 16 ballistic missiles would require approximately 32 interceptor missiles.

In addition, Volodymyr Zelenskyy said that US Secretary of Defense Pete Hegseth has not signed the documents required for the delivery of Patriot and AIM-9X missiles already paid for by NATO countries. AIM-9X missiles are also used by NASAMS surface-to-air missile systems. There has been no formal refusal; the documents have simply remained unsigned, delaying the deliveries.

Ukraine currently receives missiles for its air defenses through two main channels. The first is the PURL mechanism, while the second involves transfers of missiles from the stockpiles of other countries friendly to Ukraine, with such transfers requiring US authorization for re-export. According to The Washington Post, at least some of the delayed deliveries fall into the second category: Hegseth has neither formally rejected nor approved these transfers.

Ukrainian strikes on Russian oil refineries may be one political motive behind the Trump administration's pressure on Ukraine. According to The Atlantic, citing three people close to President Donald Trump, he believes Ukraine is attacking Russian oil-refining facilities in part to undermine the Republican Party’s prospects in the Nov. 3 midterm congressional elections. If Republicans lose, Trump may blame Zelenskyy and intensify pressure on Ukraine after the elections. However, the newly elected Congress will not take office until January, meaning the current Congress, in which Republicans hold a stronger position, will remain in place through the end of the year. This issue was discussed in greater detail during a livestream featuring Evgeny Feldman and Ruslan Leviev.

The Kremlin appears to be playing into Trump's pre-election rhetoric, seeking to portray his efforts as supposedly bringing the parties back to the negotiating table. Putin’s aide Yury Ushakov said Russia is "in general" ready to resume trilateral talks with the United States and Ukraine in November. This marks a shift from earlier statements by Russian officials that there was little to discuss beyond the final terms of ending the war.

At the same time, Putin announced during his meeting with Steve Witkoff the release of American Steven Hubbard, whom Russian forces took hostage in Izium in April 2022 and charged with fighting on the side of the Armed Forces of Ukraine. Witkoff thanked Putin for Hubbard's release and praised him as a "humanitarian."

Trump again shared his version of how the full-scale war began. In his telling, Russia could have taken Ukraine in a single day if not for a "stupid general" who allegedly ordered tanks off the highway, causing them to get stuck in the mud. Trump has told this story before, making nearly the same claim in May 2025. This interpretation is so close to Russian pro-war propaganda that it is sometimes hard to tell whether such words belong to the US president or a pro-war blogger, as they tend to attribute their failures to chance rather than acknowledge their own mistakes. In reality, the blitzkrieg failed due to a series of strategic mistakes by the Russian military command and a well-organized Ukrainian defense.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 19–22 октября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-10-22T17:58:59.120Z

Ситуация на линии фронта

На лиманском направлении, где ВСУ проводили операцию «Вивальди» по зачистке Шандриголовского выступа, продолжаются бои в районе реки Жеребец. Новых продвижений на этом участке пока не было, но мы ожидаем, что ВСУ постараются занять более выгодные позиции, закрепившись на линии сёл Макеевка, Балка Журавка (до сентября 2024 года — Невское), Терны, Ямполовка и посёлка Заречное. Эти позиции важны, потому что они отделены от следующей линии сёл Червонопоповка, Площанка и Житловка, а также города Кременная открытыми полями с отдельными лесополосами. Заняв эти позиции, ВСУ смогут вытеснить ВС РФ за поля, поскольку удерживать открытую местность не представляется возможным, да и контратаковать там трудно. При этом если ВСУ смогут зачистить район посёлка Ямполь, то Лиман можно будет использовать как логистический узел для снабжения подразделений, действующих вдоль реки Жеребец.

Французский исследователь Клеман Молен отобразил на карте своё представление о линии фронта на лиманском направлении — мы во многом согласны с этой оценкой, в отличие от карт DeepState, где обновления публикуются с существенным запаздыванием. В частности, Молен полагает, что зона контроля ВСУ простирается практически до Жеребца, а дальше идёт «серая зона». При этом с его представлением об украинских успехах в районе Николаевки (восточнее Славянска) мы пока согласиться не можем: по данным Молена, ВСУ зачистили территорию к востоку от Лимана, продвинулись на юг, форсировали Северский Донец, дошли до Николаевки и полностью взяли под свой контроль район к востоку и юго-востоку от неё. Мы пока не видели подтверждений таких продвижений ВСУ и считаем, что эти участки относятся скорее к «серой зоне».

На добропольском направлении в Донецкой области украинские военные сняли с беспилотника участок местности к северу от Родинского, находящегося в российских тылах по меньшей мере с августа. Через этот участок проходят маршруты, по которым штурмовики проникают в сторону посёлка Водянское и города Доброполье, вопреки российским заявлениям, до сих пор не захваченного.

В месте пересечения этими маршрутами железной дороги сформировалась «дорога смерти» — на этом узком участке длиной 100 м было обнаружено как минимум 41 тело убитого российского военного. Украинские беспилотники там постоянно выслеживают штурмовиков, а российское командование продолжает отправлять их туда, несмотря на потери.

От Родинского до линии фронта немногим больше 5 км — такое расстояние не позволяет безопасно проводить эвакуацию тел погибших или хотя бы биоматериала для последующей идентификации. Именно такие «киллзоны» наглядно иллюстрируют, почему теперь данные о гибели штурмовиков попадают в поимённый список «Медиазоны» и Русской службы Би-би-си с большой задержкой. Реальный же масштаб потерь российских военных за 2026 год, по оценке «Медиазоны», мы, вероятно, узнаем только к 2028 году.

На степногорском (западном участке запорожского) направлении, напомним, по мнению Генштаба ВС РФ, российские позиции находятся буквально в 5 км от Запорожья, хотя на самом деле линия фронта проходит около Степногорска. Несмотря на предыдущие заявления Герасимова, 21 октября Минобороны России заявило о захвате села Юльевка к северу от реки Конка и к северо-востоку от посёлка Малокатериновка, до которого простирается «серая зона». Получается, что заявления Генштаба и МО РФ не согласованы друг с другом, поскольку от Юльевки до Запорожья примерно 20 км. Для реального (а не «в кредит») захвата Юльевки и Малокатериновки, где ВС РФ пока не закрепились, а также дальнейшего продвижения к Запорожью требуется форсировать водную преграду — реку Конка. Кроме того, ВС РФ могут продвигаться вдоль берега бывшего Каховского водохранилища — по обмелевшей части Днепра, покрытой зарослями. Этим путём пользуются малые штурмовые группы. В свою очередь украинские военные стараются их зачищать. Видео такой зачистки опубликовал батальон «Братство» в составе «Спецподразделения Тимура» ГУР МО Украины. На кадрах видно, что густая и высокая растительность позволяет укрываться от дронов противника или даже приближаться незамеченными к штурмовикам.

Украинские военные показали эвакуацию раненого солдата из 30-й отдельной механизированной бригады с помощью тяжёлого гексакоптера. Он получил тяжёлые ранения ног, а условия не позволяли провести эвакуацию наземным роботом. Его сослуживцы в сотрудничестве с производителем модифицировали тяжёлый дрон-бомбардировщик, в результате чего он смог выполнить эвакуацию взрослого мужчины. Военнослужащий лишился стоп, но выжил.

Напомним, мы рассказывали про DARPA Robotics Challenge, в рамках которого участники создавали беспилотники, способные поднимать груз больше своей собственной массы. Вероятно, по мере развития подобных технологий, для эвакуации или переноса больших грузов не придётся использовать настолько массивные БПЛА. Такая воздушная эвакуация особенно важна в условиях, когда раненых требуется как можно скорее доставить к медикам.

Недавно мы рассказывали о тяжёлой гуманитарной ситуации в оккупированных Алешках на левом берегу Днепра в Херсонской области. Сообщалось, что российские военные ограничивают въезд в город и выезд из него, а местные жители испытывают острую нехватку воды и продовольствия. Аналогичная ситуация сложилась в Голой Пристани и других прибрежных населённых пунктах.

Украинские власти предлагали российской стороне организовать эвакуацию жителей на подконтрольную Украине территорию. Важно подчеркнуть, что именно на России как оккупирующей стороне лежит обязанность обеспечивать безопасность и основные потребности гражданского населения: российские власти должны были либо наладить снабжение этих населённых пунктов, либо давно вывезти жителей в безопасные районы.

Недавно уполномоченный Верховной рады по правам человека Дмитрий Лубинец сообщил, что Украина и Россия согласовывают последние детали эвакуации гражданских из Алешек и ещё шести населённых пунктов Алешковской общины. По имеющимся данным, там могут оставаться около 6 тысяч человек, в том числе до 200 детей. Отметим, что даже при успешном согласовании всех деталей эвакуация может растянуться на недели или месяцы: вероятно, людей будут вывозить группами, начиная с детей, пожилых, больных и других наиболее уязвимых категорий граждан. Остаётся надеяться, что договорённости будут реализованы и люди наконец смогут выехать в безопасные районы.

Обстрелы и удары

20 октября был нанесён удар по зданию в Донецке, где среди прочего расположен оператор «Углетелеком». На следующий день ВСУ нанесли удар по зданию бывшего «Укртелекома» в Луганске, где сейчас размещается оператор «Лугаком». В здании возник пожар, но масштаб повреждений оборудования неизвестен. Полагаем, что оба удара могут являться ответами на российские нападения на телекоммуникационную инфраструктуру.

Помимо прочего продолжаются и удары по мостам. 19 октября ВС РФ атаковали Южный мост в Днепре двумя или тремя боеприпасами. В некоторых источниках утверждается, что применялись планирующие авиабомбы. Расстояние от моста до ближайшей линии фронта превышает 135 км, а самолёты сбрасывают авиабомбы, не долетая до украинских позиций, поэтому фактическая дальность полёта боеприпаса должна была составлять около 160–170 км. В публичных источниках не сообщалось о наличии у России планирующих авиабомб, которые могли бы преодолеть такое расстояние. Если Южный мост действительно был поражён авиабомбой, это могла быть модификация с реактивным двигателем, фактически превращающим её в ракету. Другая возможная версия — применение крылатой ракеты, например, «Бандероли». Украинские источники иногда называют «КАБами» любые мощные боеприпасы, тип которых не удалось сразу определить.

Ранее российские силы пытались атаковать беспилотниками мосты в Киеве и Запорожье. Теперь под удар попал мост в Днепре, однако пока такие атаки не привели к серьёзному нарушению украинской логистики.

В свою очередь, после недавнего налёта на Санкт-Петербург были опубликованы спутниковые снимки, на которых, как утверждается, запечатлены повреждения не на одном, а на двух мостах. У нас нет полной уверенности, что повреждения на втором, Финляндском железнодорожном, мосту появились в результате именно этого налёта. Тем не менее мы склоняемся к тому, что попадание по мосту через Корабельный фарватер всё же не было случайным.

Таким образом, спираль воздушной эскалации продолжает раскручиваться.

Российские БПЛА уже вторую неделю подряд достигают западных регионов Украины, включая Волынскую, Ровенскую и Тернопольскую области. При этом, согласно последним сводкам Воздушных сил ВСУ, перехватывается всего около двух третей запущенных дронов. Таким образом, множество БПЛА достигает целей и может наносить серьёзный ущерб, в частности объектам энергетической инфраструктуры.

Одна из возможных причин — сохраняющиеся скоростные ограничения военной спутниковой системы Starshield. По словам Владимира Зеленского, терминалы прекращают стабильно работать при скорости примерно 130–161 км/ч, что мешает применению разных типов украинских беспилотников, прежде всего реактивных перехватчиков. Такие БПЛА должны разгоняться до 400–500 км/ч, но не могут поддерживать устойчивый канал управления через обычные мобильные сети на подобной скорости, а значит, без Starshield они фактически теряют возможность перехватывать реактивные «Герани».

Ограничения затронули также канал связи с боевыми вертолётами, сбивающими обычные «шахеды». По словам советника президента Украины по технологиям Сергея «Флэша» Бескрестнова, вертолёты летают быстрее 160 км/ч, поэтому Starshield перестал обеспечивать важный канал передачи данных. Вероятно, через него экипажи получали на АСУ «Вираж-планшет» актуальную информацию о воздушной обстановке, маршрутах целей и районах их предполагаемого перехвата.

Неясной остаётся и ситуация с предупреждениями американских партнёров о запусках российских баллистических ракет. По словам украинских представителей, США продолжают передавать такую информацию, но сообщают не обо всех угрозах: например, предупреждение может отсутствовать при первой волне атаки и поступить при последующих. Госсекретарь США Марко Рубио объяснил отсутствие ранних предупреждений Украины о баллистических атаках проблемой с программным обеспечением.

Нельзя исключать, что речь действительно идёт о технических сбоях. Однако продолжает усиливаться подозрение, что администрация Трампа намеренно передаёт информацию лишь частично, чтобы продолжить отрицать введение ограничений и объяснять отдельные пропуски погодой, ошибками или проблемами с ПО.

Американские власти формально не признают, что перешли от угроз к конкретным мерам давления, но принимают решения или затягивают процедуры так, чтобы Украина не получила необходимые вооружения или связь. При этом однозначно установить, кто инициировал скоростные ограничения спутниковой связи, по-прежнему невозможно. По данным The Wall Street Journal, Маск и Трамп обсуждали это решение как до, так и после того, как о нём стало известно публично. Одни источники утверждают, что Маск действовал самостоятельно, другие — что он предварительно консультировался с Трампом и другими высокопоставленными представителями администрации.

В ночь на 19 октября Россия выпустила по Украине 16 баллистических ракет. При этом, как сообщалось, США теперь предоставляют Украине лишь 12 ракет-перехватчиков для комплексов Patriot в месяц, или 144 ракеты в год. Такого количества совершенно недостаточно для отражения российских ударов: на перехват 16 баллистических ракет требуется примерно 32 противоракеты.

Кроме того, Зеленский заявил, что министр обороны США Пит Хегсет не подписывает необходимые документы для поставки уже оплаченных странами НАТО ракет для Patriot и AIM-9X, применяемых в том числе комплексами NASAMS. Формального отказа при этом нет: документы просто остаются неподписанными, из-за чего поставки задерживаются.

Сейчас ракеты для украинской ПВО поступают по двум основным каналам. Первый — механизм PURL, а второй — передача ракет из запасов других дружественных Украине государств, которым требуется разрешение США на реэкспорт. По сведениям Washington Post, как минимум часть задержанных поставок относится именно ко второй категории: Хегсет не отклонил их официально, но и не одобрил.

Политическим мотивом подобного давления администрации Трампа на Украину могли стать украинские удары по российским НПЗ. Как сообщает The Atlantic со ссылкой на трёх человек из его близкого окружения, президент США убеждён, что Украина атакует российскую нефтепереработку в том числе, чтобы ухудшить положение Республиканской партии на промежуточных выборах в Конгресс 3 ноября. Если республиканцы проиграют, Трамп может возложить ответственность на Зеленского и после выборов перейти к ещё более жёсткому давлению на Украину. При этом новый состав Конгресса приступит к работе только в январе, а до конца года продолжит действовать нынешний, в котором позиции республиканцев сильнее. Более подробно эта тема обсуждалась во время стрима Евгения Фельдмана с Русланом Левиевым.

Кремль, судя по всему, старается подыгрывать предвыборной риторике Трампа и демонстрировать, что именно его усилия якобы возвращают стороны к переговорам. Помощник Путина Юрий Ушаков заявил, что Россия «в целом» готова возобновить в ноябре трёхсторонние переговоры с США и Украиной. Это отличается от прежних заявлений российских представителей, что обсуждать практически нечего, кроме окончательных условий завершения войны.

Одновременно Путин на встрече с Уиткоффом объявил об освобождении американца Стивена Хаббарда, которого российские военные взяли в заложники в Изюме в апреле 2022 года и обвинили в участии в войне на стороне ВСУ. Уиткофф поблагодарил Путина и назвал его «гуманистом».

Трамп в очередной раз поделился своим видением начала полномасштабной войны. По его версии, Россия могла захватить Украину за один день, если бы не «глупый генерал», который якобы приказал увести танки с шоссе, после чего они увязли в грязи. Трамп рассказывает эту историю не впервые: практически такое же заявление он делал в мае 2025 года. Подобная трактовка настолько близка к российской провоенной пропаганде, что иногда уже трудно понять, кому принадлежат такие слова — американскому президенту или Z-блогеру, поскольку все они склонны не признавать свои ошибки, а списывать неудачи на случайности. На самом деле, блицкриг не удался из-за ряда стратегических ошибок российского командования, а также умело выстроенной украинской обороны.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Mobilization in Russia for Oct. 11-18, 2026 CIT Volunteer Summary

2026-10-21T10:49:19.273Z

Authorities and Legislation

The government submitted to the State Duma [lower house of Russia's Federal Assembly] a bill that would extend the maximum deadline for paying lump-sum death benefits and insurance payouts to the families of deceased service members from 30 days to seven months. According to the document, officials would have up to six months to verify the circumstances of each death and identify all relatives entitled to the payments, after which they would have to transfer the money within 30 days. The document does not explicitly prohibit early payment. The bill would apply a similar timeline to payments for the families of deceased employees of the Federal Penitentiary Service, the Ministry of Emergency Situations, and the customs service. It would also halt the indexation of benefits and insurance payments until Jan. 1, 2028. In its current version, the document does not cover deceased members of volunteer formations, and it sets no payment deadlines for wounds.

On first reading, the State Duma approved a bill that would allow conscript soldiers to be sent to military units of the federal fire service of the Ministry of Emergency Situations to fight fires and carry out emergency rescue operations, including in areas of armed conflict. For now, these units operate in closed cities and at high-priority and restricted-access sites. Authorities cite the geopolitical situation and threats from "unfriendly countries" as the reasons for expanding the units' powers, and say bringing in conscripts should help reduce the personnel shortage without any added cost to the budget. The Ministry of Emergency Situations reports that response units are understaffed by as much as 22 percent and that the annual staff turnover is three to five percent. Earlier, the head of the ministry, Aleksandr Kurenkov, announced plans to send up to 5,000 conscripts to the fire service each year.

Army Recruitment

According to an estimate by the Re: Russia project, budget spending on payments to military personnel and the families of those killed has exceeded 3 trillion rubles [$36 billion] over a six-month period of combat operations, equivalent to more than 2.5% of annual GDP. In early 2025, comparable spending was approximately 1 trillion rubles [$12 billion] lower. At present, sign-up bonuses alone cost the Kremlin more than 600 billion rubles [$7 billion] per six months, of which more than 500 billion is covered by regional budgets. More than 1 trillion rubles [$12 billion] is spent on salaries paid to Russian troops fighting in Ukraine, while payments for those killed and wounded cost approximately 1.4 trillion rubles.

In the Novosibirsk region, the sign-up bonus has been reduced by 900,000 rubles [$10,800], from 2.5 million rubles [$29,900], set in April this year, to 1.6 million rubles [$19,100]. Thus, including the federal payment of 400,000 rubles [$4,780], new recruits in the region can now receive a total of 2 million rubles [$23,900] for signing a contract with the Ministry of Defense.

In the city of Lipetsk, the municipal sign-up bonus for signing a contract with the MoD has been increased almost threefold, from 600,000 rubles [$7,170] to 1.7 million rubles [$20,300]. Including national, regional, and municipal funds, recruits in the city are now promised a total of 4.8 million rubles [$57,300] for signing a contract, or 5.3 million rubles [$63,300] if they join the Unmanned Systems Forces. At the same time, the authorities of the Lipetsk region have decided to allocate an additional 869 million rubles [$10.38 million] to recruitment efforts for the war. The planned number of people to be recruited for military service has not been specified. The funds have been included in the state program for "ensuring public security."

Authorities in Saint Petersburg have officially reduced the regional sign-up bonus for signing a military service contract from 3.5 million rubles [$41,800] to 1 million rubles [$11,900]. Information about the new payment amounts appeared on the Smolny administration’s website. The reduction had not previously been officially announced, but municipalities had been removing promotional materials advertising the old rates. The previous payment amount will remain in effect for those signing contracts to serve in the Unmanned Systems Forces. At the same time, the city has completely abolished a 600,000-ruble [$7,170] payment previously offered by local businesses that employed recruits before they signed contracts.

In the Perm region [Russia’s federal subject], authorities have announced recruitment for operators of FPV interceptor drones to protect industrial facilities from drone attacks. Specialized teams will be established within the BARS [Special Combat Army Reserve] volunteer unit, formed in May 2026, and incorporated into the region’s air-defense system alongside mobile fire teams. Candidates are being offered contracts with the MoD and the opportunity to join the mobilization personnel reserve while continuing to work in their regular jobs.

In Moscow, Rosgvardia [the Russian National Guard] officers detained a man in the military reserve with the intention of sending him to war, reported Artyom Klyga, a lawyer with the Movement of Conscientious Objectors [a human rights organization supporting those who refuse to perform military service]. This is the first report of such an incident in the capital. According to Klyga, the man was detained under the pretext of an ID check based on a police alert. The law enforcement officers told him that "mobilization is underway in the country" and asked about his military service experience. Klyga believes they intended to take the Muscovite to a recruitment center and send him to the frontline, as has already been happening in other regions. The man was released after contacting an HR employee at his workplace. Klyga notes that Rosgvardia officers in Moscow have software installed on their tablets that gives them access to information about citizens’ military registration status. This likely refers to mobile access to the Unified Military Register.

On the largest Russian classified advertisements website Avito, active recruitment for contracts with the MoD is taking place under the guise of job listings at companies. One man who answered an ad for rotational shift work was promised a position with a five-day workweek with two days off, a monthly salary starting at 210,000 rubles [$2,510], a sign-up bonus of 2.9 million rubles [$34,600], free room and board, and a week of leave after three months. The correspondence revealed that the contract would be signed with the MoD and processed at a military recruitment center in Kazan after undergoing a medical examination. Instead of being hired by the company, the man was assigned to a military position in a motorized rifle regiment in the Orenburg region. However, according to his relatives, after he signed the contract, he was told that his unit would be deployed to Donetsk.

In Georgia, listings for general laborers are being used to seek out potential contract soldiers for the Russian army. Job-search chat groups carry openings for general laborers in Tbilisi and Rustavi that offer free housing, three meals a day and a six-day workweek. But when applicants try to sign on, recruiters offer them work as a signaller or a security guard in the Kherson and Belgorod regions, with salaries ranging from 170,000 rubles [$2,030] to 210,000 rubles [$2,510], and taking the job requires signing a contract with the MoD.

In Birobidzhan, in the Jewish Autonomous Region [Russia’s constituent region], a 63-year-old pensioner with tuberculosis, encephalopathy, cognitive impairment, chronic liver and pancreatic disease and hypertension, who weighs 45 kilograms and stands 150 centimeters tall, was declared fit for military service and forced to sign a contract with the MoD. Despite his health, the military medical board in Birobidzhan assigned him service fitness category "A" (fully fit for military service). Meanwhile, in Rostov-on-Don, the man was declared unfit for service, but his contract was not terminated. After his relatives complained, he was repeatedly moved between various units and hospitals, and in Barnaul, in the Altai region [Russia’s federal subject], he was made to sign a contract. He was later sent to the Rostov region, from which, according to his family, he was to be sent to war. His family has been unable to reach him for almost a month.

Russian real estate agencies have begun asking clients to provide extracts from the Electronic Draft Notice Register when completing property transactions. At least 15 agencies in Moscow, Saint Petersburg, Yekaterinburg, Omsk and other cities have introduced or recommended the practice. Real estate agents say the requirement is intended to ensure the security of transactions. Although the law does not require clients to provide the extract, some agencies warn that the other party may refuse to proceed with a deal without it.

In Saint Petersburg, OMON [riot police], together with draft office staff, conducted a large-scale raid at Sennoy Market after Friday prayers. While police detained dozens of people over suspected violations of immigration law, draft office staff checked whether men who had recently obtained Russian citizenship had registered for military service. Several dozen men were handed draft notices.

Mobilized Soldiers, Contract Soldiers and Conscripts

Based on open sources, Mediazona [independent Russian media outlet] and BBC News Russian, together with volunteers, have verified the names of 281,753 Russian servicemen killed since the full-scale invasion of Ukraine, including 20,814 mobilized soldiers. Since the last update, 5,640 names have been added to the list. The journalists have also highlighted losses among paratroopers and marines, who account for up to 10 percent of all Russian military fatalities. Notably, three elite formations—the 155th Guards Naval Infantry Brigade, the 810th Guards Naval Infantry Brigade and the 76th Guards Air Assault Division—rank among the top ten units with the highest numbers of personnel killed.

Vladislav Kapustin, a 23-year-old resident of Krasnoyarsk who completed his statutory military service in 2023–2024, has been declared AWOL, detained, and sent to an assault unit. After a year of service in the 5th Railway Brigade in Abakan, Russia's constituent Republic of Khakassia, Kapustin returned home, only to be arrested in Krasnoyarsk on March 15, 2026, over a military service contract he had allegedly signed in February 2024. Kapustin was taken to a collection point for deserters and then transferred to an assault battalion of the 74th Motorized Rifle Brigade. Relatives discovered that his personnel file contained no written request to sign a contract, and a forensic examination confirmed that the document had been signed by someone else. After Kapustin's father filed a complaint about the forged signature, he was threatened with criminal charges for filing a false report. Complaints from Kapustin's lawyer were also unsuccessful: the investigator maintained that the contract was considered valid regardless of the authenticity of the signature or the absence of a written request.

Sentences, Legal Proceedings and Incidents

Russian garrison military courts handed down sentences to 8,781 people in the first half of this year, a record for the past 16 years and 42% more than in the first half of last year, when 6,192 people were convicted. Most of those convicted in the first half of 2026 received prison sentences—6,078 people. This figure was also a record. By comparison, 40% fewer people received this punishment in the first half of last year—3,643—while the figure for the first half of 2024 was 2,908.

The 2nd Western District Military Court has begun hearing the case against Uso Avdalyan, a serviceman from the Voronezh region, who is accused of murdering several people, committing six counts of torture, and four counts of abuse of authority resulting in serious consequences. The details of the alleged crimes are unknown, but in 2018 he was sentenced to 11 years in a maximum security penal colony for murdering bailiff Maksim Maksimov and stealing his car. Avdalyan likely signed a contract with the MoD while serving his previous sentence.

The Southern District Military Court’s permanent judicial presence in Donetsk is hearing the criminal case against serviceman Aleksey Korolev, who is charged with the murder of two or more people and extortion on a large scale . Korolev had previously been convicted multiple times of robbery, armed robbery, theft, fraud and hooliganism. Since 2023, he had been serving an 11-year sentence for drug dealing, but in 2024 he signed up to fight in the war while serving his sentence in a penal colony and was assigned to the 121st Motorized Rifle Regiment. In October 2025, while in the occupied territory of the Kharkiv region, he shot and killed six reconnaissance soldiers from the 27th Motorized Rifle Brigade during a dispute triggered by a Russian FPV drone mistakenly attacking an ATV belonging to the 121st Regiment. On the evening of Oct. 24, several assault troops from the regiment who were intoxicated arrived at the reconnaissance company’s command post in the 27th Brigade to confront the UAV operators. They assaulted the reconnaissance troops present and seized their UAV control equipment. On the morning of Oct. 25, the reconnaissance company commander, Yury Davydov, assembled a group of servicemen to retrieve the equipment. The attempt ended in a shootout: Korolev, a grenade launcher operator, grabbed a weapon and opened fire. Six servicemen were killed, and two others, including Davydov, the company commander, were wounded.

Children and Militarization

In Bashkortostan [Russia's constituent republic], children are being drawn into military-related training exercises as part of a monthlong civil defense campaign. In one village in the Sterlitamak district, schoolchildren were outfitted with helmets and body armor and given assault rifles and a grenade launcher. At a school in the Salavat district, students also received training on how to respond to a "drone threat."

Assistance

Across Russia, war participants, their relatives and businesses connected to them have begun receiving preferential access to state business subsidies. In Buryatia, a Russian constituent republic, the maximum reimbursement of expenses for veterans with disabilities was raised to 10 million rubles [$119,400], while other entrepreneurs can receive no more than 7 million rubles [$83,600]. Businesses owned by war participants also receive priority in the distribution of subsidies for agriculture, equipment purchases and innovation projects, with some programs applying a higher coefficient. Similar preferences were introduced in the Astrakhan region, while in the Krasnoyarsk region companies receive additional points when applying for state support for hiring war participants.

Longreads

The Govorit NeMoskva [NonMoscow Is Speaking] Telegram channel reports on two conscripts who were assigned to military units in the Far East and coerced into signing military service contracts.

Sitrep for Oct. 15-19, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-10-20T10:14:22.777Z

Frontline Situation Update

On Oct. 16, the Russian Ministry of Defense released a report on Putin’s visit to an auxiliary headquarters of the joint military grouping of the Russian Armed Forces, where he was briefed on the RuAF’s "successes" along the frontline. In particular, it was announced that the town of Dobropillia in the Donetsk region had been "liberated." Although fighting for the town began back in the summer, when assault troops began actively infiltrating it from the villages of Hannivka and Dobropillia, as well as Vodianske, Russian forces have yet to capture even a single part of the town. Nevertheless, as proof of its capture, the Russian MoD showed an AI-generated video—even though the military could clearly have sent assault troops into the town to stage a flag-planting photo op. Perhaps the grouping’s command had been given a strict deadline, and no recent footage was available.

The report also claimed that Russian forces had captured the village of Oleksiievo-Druzhkivka, north of the town of Kostiantynivka, which according to official Russian reports had already been captured in July. The situation there is similar to that in Dobropillia: although fighting for Oleksiievo-Druzhkivka has been underway for quite some time, Russian forces have yet to capture the village. This village is an important target for the RuAF. Since Russian forces have been unable to capture Kostiantynivka through infiltration, they are trying to outflank it from both sides and cut Ukrainian supply routes. This would make it much easier to capture Kostiantynivka.

As General Valery Gerasimov, Chief of the General Staff of the RuAF, told Putin, Russian troops are 5 km away from the city of Zaporizhzhia. Even pro-Russian milbloggers found this claim absurd. In our assessment, in the western part of the Zaporizhzhia region, on the Stepnohirsk axis, the frontline largely coincides with the DeepState map. The distance from the outskirts of Malokaterynivka, where the contested area ends, to the outskirts of Zaporizhzhia is approximately 14 km. The advance toward Zaporizhzhia is complicated by the need to cross the Konka River. Assault troops may already be able to infiltrate Malokaterynivka itself. However, the Russian MoD has already claimed to have captured this village, a claim that Ukrainian forces were quick to refute.

Among other things, Putin emphasized what he described as the high rate of the RuAF’s advance, claiming that Russian forces had captured 6,500 km² since the beginning of the year. The claim surprised even audiences generally sympathetic to the Russian authorities and brought to mind reports on Russia’s 2015-2017 military operation in Syria, which suggested that Russia had liberated an area from ISIS nearly three times the size of Syria itself.

Meanwhile, according to Rochan Consulting’s estimates, Russian forces had captured approximately 1,500 km² since the beginning of 2026 as of the middle of the previous week. During the same period last year—from January to approximately early October 2025—Russia captured 3,251 km², meaning that the rate of territorial gains this year has fallen by half. Even the pro-Russian project Slivochnyi Kapriz [Creamy Caprice], which typically marks territory as Russian-controlled at the first sign of a Russian military presence, calculated that the RuAF had lost 72 km² during the first half of October. Unless the statistics are adjusted at the end of the month to include territory supposedly captured in the border area of the Kharkiv region, where Russian forces claimed to have cleared an encircled Ukrainian grouping, October will become the first month in which the RuAF records a net territorial loss, according to the outlet.

Notably, the situation along the frontline has taken a back seat amid discussions of possible negotiations and a ceasefire between Ukraine and Russia. We therefore doubt that reports of Russian territorial losses will have any significant impact on these discussions.

Ukrainian and Russian Strikes

Putin acknowledged that the Russian authorities had failed to anticipate Ukraine’s retaliatory actions against Wildberries and Ozon. This follows from his response to a question from Tatyana Kim regarding strikes on warehouses belonging to Russian online marketplaces. According to Putin, Ukraine "keeps taking certain actions which, frankly speaking, we [the Russian authorities] probably should have anticipated, but we thought they [the AFU] wouldn’t think of doing something like that—and they did."

We have long suspected that Ukraine receives small batches of interceptor missiles for Patriot surface-to-air missile systems at around the beginning of each month and uses them up by the middle of the month. Chris Miller of the Financial Times has also written about this. Therefore, CNN's report that Ukraine had run out of these missiles likely referred to the depletion of its current stockpile before the next delivery, rather than a complete halt to deliveries.

Recently, Volodymyr Zelenskyy clarified that the United States supplies Ukraine with only 12 Patriot missiles per month—roughly one-quarter of the amount supplied under the Biden administration. Ukraine now purchases them through the PURL mechanism, whereas previously it received them as US military aid. According to Zelenskyy, the weapons have already been paid for, but Washington has authorized the delivery of only a portion of them.

Twelve missiles per month is an extremely small number. If two interceptor missiles are launched at each ballistic target to increase the probability of interception, this allocation would be sufficient for just six targets—often the number of ballistic missiles Russia uses in a single attack. Moreover, the limited stockpile must be distributed among several Patriot batteries, which cannot be rapidly redeployed between Kyiv, Dnipro, Zaporizhzhia, Lviv, and other cities. A significant share of the missiles is likely reserved for the defense of the capital, while systems in other regions may sit idle for lack of munitions.

Donald Trump once again criticized Zelenskyy and accused the Biden administration of depleting US weapons stockpiles. According to Trump, the Democrats transferred large quantities of Patriot systems, Tomahawk missiles, and other munitions to Ukraine free of charge, forcing the United States to accelerate efforts to replenish its arsenals. In reality, Ukraine has never received Tomahawk missiles, either under Biden or under Trump. Kyiv requested such deliveries from both administrations, but none have materialized. Trump may have misspoken while listing various types of weapons whose stockpiles he considers insufficient.

In the early hours of Oct. 17, Russia launched one of its largest strikes on Ukraine’s energy infrastructure. Several regions experienced widespread disruptions to electricity and water supplies. In Vinnytsia, residents lined up at public water pumps after power outages knocked out the city's water supply pumps. As in other such cases, these strikes primarily affect the civilian population. As usual, the Russian MoD reported strikes on electrical substations "that ensure the operation of military-industrial enterprises." However, this explanation does not account for why large-scale attacks on energy infrastructure intensify as cold weather approaches and continue throughout the winter, rather than being distributed more evenly throughout the year.

In the early hours of Oct. 18, Ukraine carried out one of its largest drone raids on European Russia. According to a statement by Moscow Mayor Sergey Sobyanin, 512 UAVs were heading toward the capital on Oct. 18: 127 were allegedly shot down on approach to Moscow, while the rest were intercepted farther away. These figures cannot be independently verified.

Saint Petersburg and the Leningrad region came under particularly intense attack. One person was killed, and at least 10 others were injured. The sites hit included a VK data center, the Vostochnaya substation, the St. Petersburg Oil Terminal, the Ruchyi oil depot, and an Ozon warehouse in the Kolpinsky district. The strike on the oil terminal is particularly significant amid Russia’s shrinking options for exporting oil through the Black Sea: a substantial share of oil and petroleum product shipments is being rerouted through the Gulf of Finland and the Baltic Sea. The extent of the damage to the terminal remains unknown.

One of the drones also struck a cable-stayed bridge over the Korabelny Fairway. However, it is too early to say with confidence that the bridge was the intended target. It may have been a deliberate strike intended to send a message, but the drone could also have collided with a tall obstacle while heading toward another target. Satellite images of the aftermath later emerged, showing signs of fires and destroyed storage tanks.

Drone attacks over the past 10 days have led to numerous flight cancellations and delays at Moscow airports. Such consequences were foreseeable: as early as Sept. 1, Zelenskyy warned airlines about the possible closure of Russian airspace as part of Operation M&Ms. Airports could therefore have prepared their infrastructure in advance and arranged for water, food, and temporary accommodation for passengers. However, rather than daily launches of up to 1,000 UAVs, the Ukrainian operation now appears to involve periodic waves of intensive drone raids lasting several days, causing major disruptions at airports.

British Defence Intelligence has released a detailed satellite image showing the aftermath of an Oct. 4 Ukrainian strike on the Khanskaya air base near Maykop in Adygea [Russia's constituent republic]. According to the intelligence assessment, the attack destroyed a Sukhoi Su-34 fighter-bomber, a Sukhoi Su-35 fighter, two ammunition depots, and another building, while also damaging the runway. The destruction of both combat aircraft was previously claimed by the Security Service of Ukraine (SBU).

An even more successful Ukrainian missile strike targeted the Borisoglebsk air base in the Voronezh region in the early hours of Oct. 15. According to the Ukrainian Navy, the attack was carried out using Neptune subsonic cruise missiles—likely the extended-range Neptune-D variant. Ukrainian authorities claimed four Su-34 fighter-bombers were destroyed and two others damaged, with satellite imagery confirming the destruction of four aircraft.

The destruction of four Su-34s represents roughly one-third to one-half of Russia's annual production of these aircraft. Combined with the Su-34 destroyed at Khanskaya, Russian forces lost five of the frontline fighter-bombers within a two-week span. The Su-34 serves as Moscow's primary platform for launching guided glide bombs—FAB bombs equipped with Universal Gliding and Correction Modules (UMPK)—which Russian forces regularly use to strike Ukrainian frontline cities, including Kharkiv, Zaporizhzhia, Sloviansk, Kramatorsk, and Kherson.

Russia maintains a substantial inventory of Su-34 fighter-bombers, meaning a rapid and significant reduction in the number of airstrikes is unlikely. However, such strikes could force Russian commanders to relocate aircraft to more distant air bases. This would increase flight times and allow Ukrainian forces to detect Russian aircraft activity earlier and warn the population of potential air attacks.

The accuracy of such strikes depends heavily on timely, high-quality intelligence, meaning a potential halt to US intelligence sharing could reduce the effectiveness of Ukrainian strikes. The impact would be less significant for fixed targets such as air bases, which are clearly visible in commercial and European satellite imagery. Restrictions on intelligence sharing could have a much greater impact on locating mobile targets, such as Iskander missile launchers, as well as temporary command posts.

Ukrainian forces have begun tracking Russian Mil Mi-28 attack helicopters in the Belgorod region. Footage has been published of two separate FPV drone attacks targeting the helicopters’ main rotor blades. The attack sites are about 4 km apart, suggesting that the helicopters may regularly fly the same route, where Ukrainian drones may now be positioned to intercept them. According to available information, VB140 Flamingo interceptor drones were used in these attacks. Both videos end as the UAVs approach the rotor blades, so the outcome of the attacks remains unknown.

A video shows a new AFU tactic involving a kind of "drone extender." The heavy Ukrainian Vampire UAV, also known as Baba Yaga, is itself controlled via fiber-optic cable and carries another fiber-optic FPV drone. The Vampire carries the FPV drone deep into the Russian rear and lands, after which the FPV drone takes off and continues toward its target, maintaining communication with its operator through the carrier drone. The claimed range of the second stage is up to 60 km. After the target is hit, the Vampire could, in principle, detach the used fiber-optic cable and return for reuse.

The main topic of discussion in recent days has been the possible restrictions on the provision of US intelligence to Ukraine and on the operation of Starlink and Starshield. However, we cannot reliably establish whether these restrictions were imposed, by whom, or whether they remain in effect. Statements by Zelenskyy, Trump, Rubio, US and Ukrainian officials, as well as reports citing anonymous sources, contradict one another: some claim that intelligence sharing was suspended, while others say it continued; some report that access has been restored, while others describe ongoing problems. The situation surrounding Starlink and Starshield is similarly unclear.

It is not clear whether senior officials understand the difference between Starlink and its military counterpart, Starshield. Moreover, they may be genuinely mistaken or knowingly making false statements.

Citing several sources, The Kyiv Independent correspondent Jimmy Rushton reported new "technical issues" affecting Ukrainian Starshield terminals, which resulted in the loss of multiple UAVs. His sources claimed that SpaceX, rather than the Pentagon, was deliberately imposing the restrictions to disrupt Ukrainian drone operations. However, Ukraine uses Starshield under a contract with the Pentagon, which suggests that the company should not have imposed such restrictions independently without authorization from US authorities.

No less puzzling is a report by Axios, according to which Starlink and Starshield terminals previously operated on drones traveling at speeds of up to 400 km/h, but are now limited to 161 km/h. For regular Starlink terminals, a speed limit of approximately 160 km/h, as far as we were able to verify, applies worldwide, so it is unclear how they could previously have operated at speeds of 400 km/h. It is possible that the Ukrainian sources were referring only to Starshield, but the article groups the two systems together.

US Secretary of State Marco Rubio, responding to a question about the restrictions, said that Ukraine does not currently have Starshield and has never received it, and that talks on providing access are still ongoing. This directly contradicts previously published information: back in 2024, Bloomberg reported that the Pentagon had signed a contract with SpaceX to provide Ukraine with access to approximately 3,000 Starshield terminals. Thus, Rubio either got the details mixed up or provided inaccurate information.

The conflicting accounts have prompted nine US senators from both parties to ask the Pentagon’s inspector general to investigate whether the US had restricted the operation of Starlink and Starshield and suspended intelligence sharing with Ukraine. Judging by the senators’ letter, even members of Congress do not have a clear understanding of the situation.

There have been reports that intelligence sharing has resumed and that Starlink services, and possibly Starshield services, are gradually being restored. However, according to Yurii Ihnat, head of the Communications Department of the Air Force of the Armed Forces of Ukraine, no warning was received from international partners during the first wave of the attack in the early hours of Oct. 19. At the same time, Trump has not typically reversed other decisions that drew serious political criticism so quickly, which means that deliberate restrictions, technical failures, or a combination of these factors cannot be ruled out for now.

Conscription, Mobilization and Contract Military Service

Less than two weeks remain until the end of October, and the elections are long over, yet there are still no signs of preparations for a new wave of mobilization.

In Saint Petersburg, the regional sign-up bonus for enlisting in the Russian military has been cut almost fourfold—from 3.5 million rubles [$41,800] to 1 million rubles [$12,000]. In our view, this may indicate that the city has already fulfilled its annual target for recruiting contract soldiers, so the authorities no longer see the point in maintaining such a high payout.

Payouts will likely be reduced toward the end of the year in other regions that have fulfilled their targets as well. At the beginning of 2027, they may be raised again after new recruitment targets are approved. The Russian army still needs additional manpower, but regional authorities are primarily focused on meeting their recruitment targets at the lowest possible cost.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 15–19 октября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-10-19T16:59:42.652Z

Ситуация на линии фронта

16 октября МО РФ выпустило репортаж про посещение Владимиром Путиным вспомогательного штаба объединённой группировки войск ВС РФ, где ему докладывали об «успехах» российской армии на линии фронта. В частности, было заявлено об «освобождении» в Донецкой области города Доброполье. Хотя бои за него начались ещё летом, когда штурмовики начали туда активно проникать со стороны сёл Анновка и Доброполье, а также посёлка Водянское, речи о захвате даже некоторых его районов пока не идёт. Тем не менее, в качестве доказательства захвата МО РФ показало сгенерированное нейросетью видео — и это при том, что у военных очевидно была возможность отправить в город штурмовика для «флаговтыка». Возможно, командованию группировки поставили жёсткий дедлайн, а свежих материалов под рукой не оказалось.

Кроме того, было заявлено о захвате посёлка Алексеево-Дружковка к северу от Константиновки (по официальным российским данным, захваченной ещё в июле — прим. CIT). Ситуация там аналогична Доброполью: хотя бои за Алексеево-Дружковку идут уже довольно давно, она всё ещё не захвачена. Посёлок является важной целью для ВС РФ. Поскольку завершить захват Константиновки с помощью инфильтраций не удаётся, российские силы пытаются обойти её с двух сторон и перерезать украинскую логистику. После этого окончательно захватить Константиновку будет гораздо проще.

Как заявил Путину начальник Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов, российские войска находятся в 5 км от Запорожья. Это прозвучало абсурдно даже для пророссийских блогеров. По нашей оценке, на западе Запорожской области, то есть на степногорском направлении линия фронта в целом совпадает с картой DeepState — от окраин посёлка Малокатериновка, где заканчивается «серая зона», до окраин Запорожья около 14 км. Продвижение к Запорожью осложняется необходимостью форсировать реку Конка. В саму Малокатериновку штурмовики проникать уже могут, однако МО РФ уже заявило о её захвате, что поспешили опровергнуть украинские силы.

Помимо прочего Путин подчеркнул высокий темп продвижений ВС РФ: якобы с начала года им удалось захватить 6,5 тысяч км². Это тоже вызвало удивление даже лояльной аудитории и напомнило нам отчёты о российской операции в Сирии 2015–2017 годов, исходя из которых получалось, что Россия освободила от ИГИЛ территорию, чуть ли не в три раза превышающую площадь всей Сирии.

Между тем, по подсчётам компании Rochan Consulting, к середине прошлой недели российские силы захватили с начала 2026 года около 1500 км². А за аналогичный период прошлого года — с января по примерно начало октября 2025-го — Россия захватила 3251 км², то есть темп в этом году упал вдвое. И даже пророссийский ресурс «Сливочный каприз», как правило, оптимистично закрашивающий территории по первому признаку присутствия российских военных на ней, по итогу первой половины октября подсчитал, что ВС РФ потеряли 72 км².

Если в конце месяца в статистику не добавят виртуально захваченную территорию в приграничной части Харьковской области (где заявлялось о зачистке «котла»), то, по версии этого ресурса, октябрь станет первым месяцем с отрицательным продвижением.

Примечательно, что в ходе обсуждений возможных переговоров и перемирия между Украиной и Россией ситуация на линии фронта отошла на задний план. Таким образом, мы сомневаемся, что новости о потере территории российскими силами существенно на такие обсуждения повлияют.

Обстрелы и удары

Путин признал, что российские власти не предусмотрели ответных действий Украины против Wildberries и Ozon. Это следует из его ответа на вопрос Татьяны Ким по поводу ударов по складам российских маркетплейсов. По словам Путина, в Украине «всё время совершают какие-то шаги, которые, откровенно говоря, мы [в РФ] должны были, наверно, предусмотреть, но мы считали, что до этого они [ВСУ] не додумаются — они додумались».

Мы давно предполагали, что Украина получает небольшие партии ракет-перехватчиков для ЗРК Patriot примерно в начале каждого месяца, а к его середине успевает их израсходовать — об этом написал и Крис Миллер из Financial Times. Поэтому сообщения CNN о том, что такие ракеты у Украины закончились, вероятно, означали исчерпание текущего запаса до следующей поставки, а не окончательное прекращение снабжения.

Недавно Владимир Зеленский уточнил, что США поставляют Украине лишь 12 ракет Patriot в месяц — примерно в 4 раза меньше, чем при администрации Джо Байдена. При этом сейчас Украина покупает их через механизм PURL, тогда как прежде получала в качестве американской военной помощи. По словам Зеленского, вооружения уже оплачены, но Вашингтон разрешил поставку только их части.

Двенадцать ракет в месяц — крайне мало. Если для повышения вероятности перехвата по одной баллистической цели выпускают две зенитные ракеты, такого пакета хватит всего на шесть целей — зачастую столько баллистических ракет Россия применяет в ходе одной атаки. Кроме того, ограниченный запас приходится распределять между несколькими батареями Patriot, которые невозможно оперативно перебрасывать между Киевом, Днепром, Запорожьем, Львовом и другими городами. Вероятно, значительная часть ракет остаётся для защиты столицы, тогда как комплексы в других регионах могут простаивать без боеприпасов.

Дональд Трамп в очередной раз раскритиковал Владимира Зеленского и обвинил администрацию Байдена в истощении американских запасов вооружений. По его словам, демократы бесплатно передали Украине большое количество систем Patriot, ракет Tomahawk и других боеприпасов, из-за чего теперь США вынуждены ускоренно восстанавливать свои арсеналы. В действительности Украина никогда не получала Tomahawk — ни при Байдене, ни при Трампе. Киев просил о таких поставках обе администрации, но они так и не состоялись. Возможно, Трамп оговорился, перечисляя разные типы вооружений, запасы которых считает недостаточными.

В ночь на 17 октября Россия нанесла один из самых массированных ударов по украинской энергетике. В нескольких регионах произошли масштабные отключения электричества и водоснабжения: в Виннице жители выстраивались в очереди к колонкам за водой, поскольку без электричества перестали работать насосы. Как и в других случаях, от подобных ударов преимущественно страдает мирное население. МО РФ привычно отчиталось об ударах по электроподстанциям, «обеспечивающим работу предприятий военной промышленности». Однако эта версия не объясняет, почему массированные атаки на энергетику усиливаются перед наступлением холодов и длятся всю зиму, а не распределены более равномерно в течение года.

В ночь на 18 октября Украина провела один из самых масштабных налётов на европейскую часть России. По заявлению мэра Москвы Сергея Собянина, 18 октября в сторону столицы летели 512 БПЛА: 127 якобы сбили на подлёте к Москве, остальные — на дальних рубежах. Независимо проверить эти данные невозможно.

Особенно интенсивной атаке подверглись Санкт-Петербург и Ленинградская область, 1 человек погиб, ещё не менее 10 пострадали. Среди поражённых объектов — дата-центр VK, подстанция «Восточная», Петербургский нефтяной терминал, нефтебаза «Ручьи» и склад Ozon в Колпинском районе. Удар по нефтяному терминалу особенно важен на фоне сокращения возможностей российского экспорта через Чёрное море: значительная часть потоков нефти и нефтепродуктов перенаправляется через Финский залив и Балтику. Масштаб ущерба терминалу пока неизвестен.

Один из беспилотников также попал в вантовый мост через Корабельный фарватер. Однако пока нельзя уверенно утверждать, что мост был намеченной целью: это действительно мог быть либо демонстративный удар, но также дрон мог столкнуться с высотным препятствием, направляясь к другому объекту. (Уже после записи сводки появились спутниковые снимки последствий ударов, на которых видны следы пожаров и уничтоженные резервуары — прим. CIT.)

Налёты беспилотников за последние 10 дней привели к многочисленным отменам и задержкам рейсов в московских аэропортах. Подобные последствия можно было предугадать заранее: ещё 1 сентября Зеленский предупреждал авиакомпании о возможном закрытии российского воздушного пространства в рамках операции M&Ms. А значит, аэропорты могли заранее подготовить инфраструктуру, воду, питание и обеспечить временное размещение пассажиров. Однако, судя по всему, украинская операция теперь предполагает не ежедневные запуски до тысячи БПЛА, а периодические интенсивные налёты в течение нескольких дней, приводящие к коллапсам в аэропортах.

Британская разведка опубликовала качественный спутниковый снимок последствий украинского удара 4 октября по аэродрому Ханская под Майкопом в Адыгее. По её оценке, были уничтожены истребитель-бомбардировщик Су-34, истребитель Су-35, два склада боеприпасов и ещё одно здание, а также повреждена взлётно-посадочная полоса. Об уничтожении этих двух самолётов ранее заявляла СБУ.

Ещё более результативным стал украинский ракетный удар по аэродрому Борисоглебск в Воронежской области в ночь на 15 октября. По сообщению ВМС ВСУ, для атаки применили ракеты «Нептун» — вероятно, дальнобойной версии «Нептун-Д». Украинская сторона заявила об уничтожении четырёх Су-34 и повреждении ещё двух. При этом спутниковые снимки подтверждают уничтожение четырёх самолётов.

Четыре уничтоженных Су-34 — это примерно от трети до половины их годового производства. Вместе с потерей ещё одного такого самолёта в Ханской за 2 недели российская авиация потеряла сразу 5 истребителей-бомбардировщиков. Су-34 — основные носители ФАБ с УМПК, которыми российские силы регулярно атакуют прифронтовые города Украины, включая Харьков, Запорожье, Славянск, Краматорск и Херсон.

Таких самолётов у России остаётся довольно много, поэтому ожидать быстрого и заметного сокращения числа авиаударов не стоит. Однако подобные атаки могут вынудить российское командование перебазировать самолёты на более удалённые аэродромы. Это увеличит продолжительность вылетов и позволит украинской стороне раньше обнаруживать активность авиации и предупреждать население об угрозе.

Точность подобных ударов во многом зависит от своевременных и качественных разведданных. Поэтому возможное прекращение их передачи со стороны США способно снизить результативность украинских атак. Для стационарных объектов, таких как аэродромы, последствия будут менее значительными, поскольку они хорошо видны на коммерческих и европейских спутниковых снимках. Гораздо сильнее ограничение разведданных может сказаться на поиске подвижных целей, например, пусковых установок ОТРК «Искандер», а также временных штабов.

Украинские силы начали выслеживать российские боевые вертолёты Ми-28 в Белгородской области. Опубликованы записи двух разных атак FPV-дронов на несущие винты вертолётов. Места атак находятся примерно в 4 км друг от друга, поэтому, вероятно, вертолёты регулярно летают по одному маршруту, где их теперь поджидают украинские дроны. По имеющимся данным, для этого применяются дроны-перехватчики VB140 «Фламинго». Обе записи заканчиваются в момент приближения БПЛА к винтам, поэтому последствия атак пока неизвестны.

Опубликовано видео новой тактики ВСУ с применением своего рода «дрона-удлинителя». Тяжёлый украинский БПЛА Vampire, известный также как «Баба-Яга», сам управляется по оптоволокну и несёт на себе ещё один оптоволоконный FPV-дрон. Vampire сначала доставляет FPV-дрон как можно дальше в российский тыл и садится, после чего тот взлетает и продолжает полёт к цели, сохраняя связь с оператором через дрон-носитель. Заявленная дальность второго этапа может достигать 60 км. После поражения цели Vampire в принципе может отсоединять использованную оптоволоконную линию и возвращаться для повторного использования.

Главной обсуждаемой темой последних дней остаются возможные ограничения передачи Украине американских разведданных и работы Starlink и Starshield. Однако достоверно установить, вводились ли эти ограничения, кем именно и продолжают ли они действовать, мы не можем. Заявления Зеленского, Трампа, Рубио, американских и украинских чиновников, а также сообщения анонимных источников противоречат друг другу: одни утверждают, что передачу разведданных останавливали, другие — что она продолжалась, одни сообщают о восстановлении доступа, другие — о сохраняющихся проблемах. Такая же ситуация сложилась вокруг Starlink и Starshield.

Не факт, что высокопоставленные публичные лица понимают различие между Starlink и его военной версией Starshield. Кроме того, они могут искренне заблуждаться или лгать.

Корреспондент The Kyiv Independent Джимми Раштон со ссылкой на несколько источников сообщил о новых «технических проблемах» с украинскими терминалами Starshield, которые привели к потере нескольких БПЛА. По словам его собеседников, ограничения намеренно создаёт SpaceX, а не Пентагон, чтобы нарушить работу украинских беспилотных систем. Однако Starshield используется Украиной по контракту с Пентагоном, а значит, компания по идее не должна была самостоятельно вводить подобные ограничения без решения американских властей.

Не менее странно выглядит сообщение Axios, согласно которому прежде Starlink и Starshield работали на дронах при скорости до 400 км/ч, а теперь ограничены 161 км/ч. Для обычных терминалов Starlink ограничение приблизительно в 160 км/ч, насколько мы смогли проверить, действует по всему миру, поэтому неясно, каким образом они ранее могли работать на скорости 400 км/ч. Возможно, украинские источники имели в виду только Starshield, но в публикации обе системы объединены.

Госсекретарь США Марко Рубио, отвечая на вопрос об ограничениях, заявил, что Украина сейчас не имеет Starshield и никогда его не получала, а переговоры о предоставлении доступа лишь продолжаются. Это прямо противоречит ранее опубликованным данным: ещё в 2024 году Bloomberg сообщал, что Пентагон заключил со SpaceX контракт на предоставление Украине примерно 3 тысяч терминалов Starshield. Таким образом, Рубио либо что-то перепутал, либо сообщил недостоверную информацию.

Противоречия дошли до того, что девять американских сенаторов от обеих партий потребовали от генерального инспектора Пентагона проверить, ограничивали ли США работу Starlink и Starshield и приостанавливали ли передачу разведданных Украине. Судя по этому обращению, однозначного понимания ситуации нет даже у членов Конгресса.

Появились сообщения, что передача разведданных возобновилась, а работа Starlink и, возможно, Starshield постепенно восстанавливается (по информации спикера Воздушных сил ВСУ Юрия Игната, во время первой волны атаки в ночь на 19 октября предупреждения от международных партнеров опять не поступило — прим. CIT). При этом другие свои решения, вызвавшие серьёзную политическую критику, Трамп обычно так быстро не отменял, а значит, пока нельзя исключать ни намеренные ограничения, ни технические сбои, ни сочетание этих факторов.

Призыв, контракт, мобилизация

До конца октября осталось меньше двух недель, выборы давно прошли, однако признаков подготовки новой волны мобилизации по-прежнему нет.

В Санкт-Петербурге сократили региональную выплату за заключение контракта с МО РФ почти вчетверо — с 3,5 млн до 1 млн рублей. На наш взгляд, это может означать, что город уже выполнил годовой план по набору контрактников, поэтому власти больше не видят смысла сохранять настолько высокую выплату.

Вероятно, ближе к концу года выплаты будут снижать и в других регионах, выполнивших свои планы. В начале 2027 года их могут снова повысить после утверждения новых показателей набора. При этом потребность российской армии в живой силе сохраняется, но региональные власти прежде всего стремятся выполнить установленный для них план с минимальными расходами.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Волонтёрская сводка по мобилизации в РФ за 11–18 октября 2026 года

2026-10-18T22:55:20.788Z

Заявления властей и законы

Правительство внесло в Госдуму законопроект, предлагающий увеличить максимальный срок выплаты единовременных пособий и страховок семьям погибших военнослужащих с 30 дней до семи месяцев. Согласно документу, чиновникам предоставят до шести месяцев на проверку обстоятельств гибели и установление всех родственников, имеющих право на выплаты, после чего деньги должны перечислить в течение 30 дней. Документ прямо не запрещает досрочную выплату. Аналогичный порядок предлагается распространить на семьи погибших сотрудников ФСИН, МЧС и таможни. Кроме того, законопроект предусматривает заморозку индексации пособий и страховых выплат до 1 января 2028 года. В текущей редакции документ не касается погибших из добровольческих формирований, а сроки выплат за ранения в нём отсутствуют.

Госдума приняла в первом чтении законопроект, позволяющий направлять солдат-срочников в воинские подразделения Федеральной противопожарной службы МЧС для тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ, в том числе в зонах вооружённых конфликтов. Пока такие отряды работают в закрытых городах, на особо важных и режимных территориях. Расширение полномочий подразделений власти объясняют геополитической обстановкой и угрозами со стороны «недружественных стран», а привлечение призывников должно помочь сократить дефицит кадров без дополнительных бюджетных расходов. По данным МЧС, неукомплектованность реагирующих подразделений достигает 22%, а ежегодный отток сотрудников составляет 3–5%. Ранее глава ведомства Александр Куренков заявлял о планах ежегодно направлять в противопожарную службу до 5000 призывников.

Набор в армию

По оценке проекта Re: Russia, расходы бюджета на выплаты военнослужащим и семьям погибших превысили 3 трлн рублей в расчёте на полгода военных действий, или более 2,5% ВВП за год. В начале 2025 года аналогичные затраты были примерно на 1 трлн рублей меньше. На текущий момент только бонусы за подписание контракта обходятся Кремлю более чем в 600 млрд рублей за полгода, из которых более 500 млрд покрывается из региональных бюджетов. Более чем в 1 трлн рублей обходится денежное довольствие воюющей группировки и примерно в 1,4 трлн — выплаты за убитых и раненых.

В Новосибирской области сократили выплаты за подписание контракта на 900 000 рублей: с установленных в апреле этого года 2,5 млн до 1,6 млн рублей. Таким образом, с учётом федеральной выплаты в 400 000 рублей теперь новобранцы в регионе смогут получить 2 млн рублей при подписании договора с Минобороны.

В Липецке единовременные муниципальные выплаты за заключение контракта с Минобороны увеличили почти в три раза: с 600 000 до 1,7 млн рублей. С учётом федеральных, региональных и муниципальных средств за заключение контракта в городе теперь обещают 4,8 млн рублей, а при поступлении в Войска беспилотных систем — 5,3 млн рублей. Одновременно власти Липецкой области приняли решение направить ещё 869 млн рублей на проведение мероприятий по вербовке людей для участия в войне. Сколько человек планируется привлечь на военную службу, не уточняется. Деньги включили в государственную программу «обеспечения общественной безопасности».

Власти Санкт-Петербурга официально снизили размер региональной выплаты за заключение контракта с 3,5 млн до 1 млн рублей. Информация о новых размерах выплат появилась на сайте Смольного. До этого официально о снижении не сообщалось, но муниципалитеты снимали рекламные материалы со старыми расценками. В случае заключения контракта на службу в войска БПЛА прежний размер выплаты сохранится. Одновременно в городе полностью отменили выплату в размере 600 000 рублей, которую выплачивали предприятия города, трудоустраивавшие новобранцев перед заключением ими контракта.

В Пермском крае объявили набор операторов FPV-дронов-перехватчиков для защиты промышленных объектов от атак беспилотников. Специализированные расчёты создадут на базе подразделения «БАРС», сформированного в мае 2026 года, и включат в систему противовоздушной обороны региона вместе с мобильными огневыми группами. Кандидатам предлагают заключить контракт с Минобороны и вступить в мобилизационный людской резерв с возможностью совмещать службу с основной работой.

В Москве сотрудники Росгвардии задержали находящегося в запасе мужчину с целью отправить его на войну, сообщил юрист «Движения сознательных отказчиков» Артём Клыга. Это первая информация подобного рода из столицы. По данным Клыги, задержание произошло под предлогом проверки документов на основании ориентировки. Силовики сказали мужчине, что «в стране происходит мобилизация», и поинтересовались его опытом воинской службы. Правозащитник полагает, что они хотели доставить москвича в вербовочный пункт и отправить на фронт, как это уже происходит в других регионах. Москвича отпустили после того, как он связался с сотрудником отдела кадров по месту своей работы. Как отмечает Клыга, на планшетах у росгвардейцев в Москве установлено программное обеспечение с доступом к данным о военно-учётном статусе гражданина. Вероятно, речь идёт о мобильном доступе к Единому реестру воинского учёта.

На «Авито» под видом объявлений о работе на предприятии происходит активная вербовка на контракт с Минобороны. Одному из мужчин, обратившемуся по объявлению о работе вахтовым методом, пообещали должность с графиком 5/2, зарплатой от 210 000 рублей в месяц, единовременной выплатой 2,9 млн рублей, бесплатным проживанием и питанием, а также отпуском на неделю через три месяца. В переписке выяснилось, что договор подписывается с Минобороны и оформляется на отборочном пункте в Казани после медкомиссии. Вместо трудоустройства на предприятие мужчину оформили на воинскую должность в мотострелковом полку в Оренбургской области. Однако, по словам родственников мужчины, после подписания контракта ему сообщили, что подразделение будет направлено в Донецк.

В Грузии через вакансии разнорабочих ищут потенциальных контрактников для российской армии. В чатах, посвящённых поиску работы, публикуются вакансии разнорабочих в Тбилиси и Рустави с бесплатным проживанием, трёхразовым питанием и графиком 6/1. Однако при попытке устроится вербовщики предлагают работу связистом или охранником в Херсонской и Белгородской областях с зарплатой от 170 000 до 210 000 рублей, и для трудоустройства необходимо подписать договор с Минобороны.

В Биробиджане ЕАО 63-летнего пенсионера с туберкулёзом, энцефалопатией, когнитивными нарушениями, хроническим заболеванием печени, поджелудочной железы, гипертонией и весом 45 кг при росте 150 см признали годным к военной службе и заставили подписать контракт с Минобороны. Несмотря на состояние здоровья, военно-врачебная комиссия в Биробиджане установила ему категорию годности «А». При этом в Ростове-на-Дону мужчину признали негодным к службе, но контракт не расторгли. После жалоб родственников мужчину неоднократно перевозили между различными частями и госпиталями и уже в Барнауле Алтайского края заключили с ним контракт. Впоследствии его направили в Ростовскую область, откуда, по сведениям семьи, собирались отправить на войну. Почти месяц семья не может связаться с мужчиной.

Российские риэлторские агентства начали запрашивать у клиентов выписки из реестра повесток при заключении сделок с недвижимостью. Такую практику ввели или рекомендуют как минимум 15 агентств в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Омске и других городах. Риелторы объясняют требования необходимостью обеспечить безопасность проведения сделки, поскольку неявка по полученной повестке может приводить к наложению ограничений на регистрацию сделок с недвижимостью. Хотя предоставление выписки не является обязательным требованием закона, некоторые агентства предупреждают, что без неё другая сторона может отказаться от сделки.

В Санкт-Петербурге ОМОН совместно с сотрудниками военкоматов провёл масштабный рейд на Сенном рынке после пятничного намаза. Пока полицейские задерживали несколько десятков человек с предполагаемыми нарушениями миграционного законодательства, сотрудники военкоматов проверяли постановку на воинский учёт у мужчин, недавно получивших российское гражданство. Нескольким десяткам из них вручили повестки.

Источник: Издание SOTAvision | «Раньше мы называли друг друга братьями, а сейчас — иностранцами». На Сенном рынке в Петербурге прошёл миграционный рейд.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

Русской службе Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтёров на основе открытых данных удалось установить имена 281 753 российских военных, погибших с начала полномасштабного вторжения в Украину, включая 20 814 мобилизованных. С момента последнего обновления список пополнился 5640 именами. Отдельно журналисты останавливаются на потерях элитных частей российской армии: десантниках и морских пехотинцах, которые составляют до 10% всех потерь российской армии. При этом сразу три таких соединения — 810-я и 155-я бригады морской пехоты и 76-я десантно-штурмовая дивизия — вошли в десятку воинских частей, понёсших наибольшие потери.

23-летнего жителя Красноярска Владислава Капустина, прошедшего срочную службу с декабря 2023-го по 2024 год, объявили самовольно оставившим часть и задержали, после чего отправили в штурмовое подразделение. По словам молодого человека, после призыва 6 декабря 2023 года он попал в 5-ю железнодорожную бригаду в Абакане. Отслужив год, он вернулся домой. Однако 15 марта 2026 года его задержали сотрудники ДПС в Красноярске под предлогом того, что он находится в розыске из-за контракта, якобы заключённого им в феврале 2024 года в Абакане. Его отвезли в пункт сбора дезертиров в Дивногорске, а спустя некоторое время этапировали в штурмовой батальон 74-й мотострелковой бригады. Родственники мужчины обнаружили, что в его личном деле отсутствует рапорт о заключении контракта, а на самом контракте стоит чужая подпись. Документ отправили на экспертизу, которая подтвердила, что подпись поставил не Капустин. В апреле 2026 года его отец подал заявление в правоохранительные органы о пропаже сына и подделке подписи, за что ему пригрозили возбуждением уголовного дела о заведомо ложном доносе. Адвокат неоднократно подавала жалобы, пытаясь доказать подделку подписи, но следователь отказался их проверять, указав, что «контракт является заключённым, вне зависимости от наличия достоверности подписи и несмотря на утрату рапорта».

Суды, приговоры, происшествия

Российские гарнизонные военные суды за первую половину текущего года вынесли приговоры в отношении 8781 человека — это рекорд за последние 16 лет и на 42% больше, чем за первую половину прошлого года, когда осуждены были 6192 человека. Большинство из осуждённых в первой половине 2026 года были приговорены к лишению свободы — 6078 человек. Это также стало рекордным показателем. Для сравнения в первой половине прошлого года такое наказание получили на 40% меньше человек — 3643, а в первой половине 2024 года их было 2908.

2-й Западный окружной военный суд начал рассмотрение дела в отношении военнослужащего Усо Авдаляна из Воронежской области, обвиняемого в убийстве нескольких человек (пп. «а» и «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ), шести эпизодах пыток (ч. 4 ст. 286 УК РФ) и четырёх случаях превышения полномочий с тяжкими последствиями (ч. 3 ст. 286 УК РФ). Что именно Авдалян совершил, неизвестно, но в 2018 году его уже приговаривали к 11 годам колонии строгого режима за убийство судебного пристава Максима Максимова и кражу его автомобиля. Вероятно, Авдалян заключил контракт с Минобороны, отбывая предыдущее наказание.

Постоянное судебное присутствие Южного окружного военного суда в Донецке рассматривает уголовное дело в отношении военного Алексея Королёва, обвиняемого в убийстве двух или более человек (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и вымогательстве в крупном размере (п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ). Королёв ранее был неоднократно судим за грабежи, разбои, кражи, мошенничество и хулиганство. С 2023 года он отбывал 11-летний срок по делу о продаже наркотиков, но в 2024 году завербовался из колонии на войну и попал в 121-й мотострелковый полк. В октябре 2025 года, находясь на оккупированной территории Харьковской области, он расстрелял шестерых разведчиков из 27-й мотострелковой бригады в ходе конфликта, возникшего из-за ошибочной атаки российского FPV-дрона по квадроциклу 121-го полка. Вечером 24 октября несколько штурмовиков полка, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения, пришли на командный пункт разведывательной роты 27-й бригады, чтобы высказать своё недовольство операторам БПЛА. Они избили находившихся там разведчиков и забрали аппаратуру для управления БПЛА. Утром 25 октября командир разведроты Юрий Давыдов собрал группу военных, чтобы вернуть оборудование, но эта попытка закончилась перестрелкой — гранатомётчик Королëв схватил оружие и открыл огонь. Шесть военнослужащих погибли, ещё двое, включая командира роты Давыдова, получили ранения.

Дети и милитаризация образования

В Башкортостане в рамках месячника гражданской обороны детей привлекают к учебно-тренировочным мероприятиям, связанным с военной службой. Так, в одном из сёл Стерлитамакского района школьников одели в каски и бронежилеты, выдали им автоматы и гранатомёт. А в одной из школ Салаватского района провели обучение по реакции на «беспилотную опасность».

Помощь

В российских регионах участникам войны с Украиной, их родственникам и связанным с ними компаниям начали предоставлять преимущества при распределении государственных субсидий для бизнеса. В Бурятии максимальный размер компенсации расходов ветеранам с инвалидностью увеличили до 10 млн рублей, тогда как остальные предприниматели могут получить не более 7 млн рублей. Кроме того, предприятия участников войны получают приоритет при распределении субсидий на сельское хозяйство, закупку оборудования и инновационные проекты, а в отдельных программах для них предусмотрен повышающий коэффициент. Аналогичные преимущества ввели в Астраханской области, а в Красноярском крае компании получают дополнительные баллы при отборе на господдержку за трудоустройство участников войны.

Лонгриды

Издание «Говорит НеМосква» рассказывает истории двух солдат-срочников, которые попали в воинские части на Дальнем Востоке, где их принудили подписать контракт.

Sitrep for Oct. 12-15, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-10-16T15:41:42.314Z

Frontline Situation Update

In the Oleksandrivka direction, the Armed Forces of Ukraine continue their offensive. After the Russian Armed Forces command redeployed units of the 90th Tank Division from this direction to the Kostiantynivka direction and elements of the 41st Combined Arms Army to the Dobropillia direction, Russian defensive positions at the junction of the Donetsk and Dnipropetrovsk regions weakened. The AFU thus took advantage of the fact that Russian forces had made the Sloviansk–Kramatorsk, Dobropillia, and Kostiantynivka directions their priorities and launched counteroffensive operations in areas that were less of a priority for the RuAF.

At the same time, the position of the RuAF in the Dobropillia and Oleksandrivka directions deteriorated somewhat following a Ukrainian missile strike on command posts in Donetsk on Aug. 26. According to an investigation by Mediazona, at least 20 officers were killed, nine of whom served at the headquarters of the 41st Combined Arms Army. Mediazona also reported that another eight officers from the same army had been killed on Aug. 4, 2026. The loss of so many staff officers likely further complicated the army’s command and control.

According to French analyst Clément Molin, the AFU have advanced in the Oleksandrivka direction from the village of Komar toward the village of Fedorivka, which is already in the contested area. The village of Shevchenko may also have come under Ukrainian control, although this has not yet been confirmed. According to Molin’s infographic, the AFU are already attacking from Shevchenko toward the villages of Burlatske and Vilne Pole.

According to Ukrainian military observer Kostiantyn Mashovets, Ukrainian forces are gradually advancing from the village of Novopavlivka toward the villages of Dachne, Horikhove and Kotliarivka. The AFU have managed to liberate the villages of Zirka, Yalta, and Zaporizhzhia in the Donetsk region. They are therefore also attacking Dachne from the direction of Zaporizhzhia. As a result, Russian positions in the village of Filiia in the Dnipropetrovsk region risk being encircled once the AFU reach Dachne from both Novopavlivka and Zaporizhzhia. Mashovets also reported the liberation of Shevchenko and AFU advances toward Vilne Pole and Burlatske.

The pro-Russian Telegram channel Rybar has once again shown a situation on its map that is more favorable to the AFU than even DeepState does. It is worth noting that Rybar previously marked Ukrainian gains in the Shandryholove salient; it has now expanded the contested area in the Oleksandrivka direction to include Komar, Fedorivka, and Shevchenko.

In the Dobropillia direction, Russian forces are making gradual, albeit rather slow, advances. Fighting is ongoing in the vicinity of the villages of Zolotyi Kolodiaz, Vesele, and Hruzke. The Russian MoD announced the capture of the villages of Marivka and Novotroitske, northwest of Zolotyi Kolodiaz. Apparently, both settlements have indeed entered at least the contested zone, while Russian assault troops continue infiltrating farther into the area. Thus, the RuAF are advancing toward the town of Dobropillia.

In the Sloviansk–Kramatorsk direction, some reports indicate that Ukrainian forces are conducting successful counterattacks, pushing the RuAF back from the villages of Rai-Oleksandrivka and Kryva Luka. However, we have not yet seen any evidence of this. Instead, the situation appears to have stabilized, with Russian advances in this sector having largely stalled. The situation in the town of Mykolaivka remains precarious. Russian assault troops continue infiltrating the town, although doing so has become more difficult. Ukrainian forces have moved closer to the Siverskyi Donets River from the north and can engage Russian assault troops moving toward Mykolaivka from Kryva Luka.

In the Lyman direction, where the AFU have been clearing the Shandryholove salient, Ukrainian forces have summed up the results of the fourth "season" of Operation Vivaldi. According to reports, the AFU have liberated the villages of Zelena Dolyna, Kolodiazi, and Lypove. Although four "seasons" in total were announced, we suspect that not all Ukrainian gains have been publicly reported yet. Consequently, the 3rd Army Corps may continue announcing further advances, at least as far as the Zherebets River. The area is still marked on the DeepState map as being under RuAF control; however, the actual situation on the ground is likely to be more accurately characterized as a contested zone.

Ukrainian and Russian Strikes

According to the UNIAN Ukrainian news portal, Iryna Terekh of Fire Point said that Ukraine had used the FP-7 ballistic missile to strike Russian territory for the first time. However, we recently reported that on Oct. 1, Volodymyr Zelenskyy announced the first combat use of the FP-7 ballistic missile without specifying the territory where it had been used. The available information does not make it possible to determine whether Terekh was referring to the same strike as Zelenskyy or whether the president was talking about a strike on occupied territory.

It has been reported that Russia has reportedly built a new drone launch site, dubbed Millerovo, in the Rostov region, apparently near Millerovo military airfield. Judging by satellite imagery, construction took about a month. The images show eight prepared sites for launchers intended to launch Geran-5 cruise missiles, as well as 32 32 launch preparation positions. This is another large-scale facility that would be extremely difficult to destroy with UAV strikes due to its size. However, missiles such as the Flamingo could be used against it, whereas air-dropped bombs would not have the range to reach it.

On Oct. 12, Russia struck a hotel in the city of Kharkiv with a Dan-T missile. Brazilian volunteer fighters serving in the AFU were staying there. The moment of impact was captured on video filmed by a Portuguese-speaking man. It is likely that their location was identified using similar videos, indicating that information security in this case was inadequate. OPSEC protocols must be observed particularly carefully when personnel are stationed in a frontline city.

An important consideration when striking legitimate military targets in densely built-up urban areas is whether the expected collateral damage would be excessive in relation to the anticipated military advantage. If it is, the strike would violate international humanitarian law and could constitute a war crime. According to our information, 23 people were injured in Kharkiv that day.

Trump unilaterally announced an energy ceasefire, while Ukraine and Russia knew nothing about it. Despite this, Zelenskyy supported the idea and did refrain from striking Russian oil refineries—we have not seen any such strikes in recent days. Meanwhile, Russian Deputy Prime Minister Alexander Novak stated that Ukrainian drones attacked two oil refineries on Oct. 14, violating the ceasefire, but local authorities and monitoring Telegram channels reported nothing about such strikes. We seriously doubt that local authorities managed to keep the strikes secret or that local residents failed to notice either an explosion or a fire.

Zelenskyy, in an interview with the Financial Times, announced the lifting of the temporary ban on strikes against Russian oil refineries. According to him, Kyiv had agreed to Washington's request to halt such attacks, but Russia continued launching strikes on Ukrainian energy infrastructure. At the same time, Ukraine faced disruptions in receiving US intelligence on Russian ballistic missile launches and restrictions affecting Starlink satellite internet service. Commenting on the latter, Zelenskyy stated that this was not a technical problem, but a political decision.

Indeed, on Oct. 12 and Oct. 13, Ukrainian sources reported a lack of warnings during launches of Russian ballistic missiles. On Oct. 13, Zelenskyy stated that partners had not warned Ukraine about five ballistic missiles that struck civilian infrastructure in Kyiv the previous evening. The president emphasized that intelligence on ballistic missile launches is critical for issuing timely public warnings and saving lives. At the same time, according to Politico, the American side attributed the lack of warnings about launches in the early hours of Oct. 13 to poor weather conditions, which prevented the relevant systems from detecting the missile launches. Meanwhile, Ukrainian Foreign Minister Andrii Sybiha confirmed that Ukraine continues to receive intelligence data from the US. In addition, Yurii Ihnat, Head of the Communications Department of the Air Force of the Armed Forces of Ukraine, reported that during a Russian attack in the early hours of Oct. 14, Ukraine's partners had not warned it about the first wave of ballistic missiles but had provided warnings about the next three waves. Thus, the available information does not support the conclusion that the US has completely stopped sharing intelligence with Ukraine.

The restrictions on intelligence sharing could theoretically have been introduced at the initiative of individual US military officials, without a direct order from Trump, as was the case with the 2025 suspension of arms deliveries to Ukraine. However, there is no evidence to support this theory.

In Bulgaria, two unidentified individuals set fire to 11 of the 17 antennas at a Starlink satellite communications ground station near Sofia. The incident was reported by Ivaylo Mirchev, a lawmaker from the Yes, Bulgaria! party. It is unclear when the arson took place. A similar attack occurred in Poland in late September. It remains unclear whether the damage to the Bulgarian station is related to disruptions in satellite communications in Ukraine.

In the early hours of Oct. 14, Ukrainian forces encountered Starlink satellite communication restrictions when terminals were moving at high speeds. According to Serhii Sternenko, connectivity initially began failing at speeds exceeding 160 km/h [100 mph], with the threshold later dropping to 60–70 km/h [37–43 mph]. As a result, several combat operations were disrupted. The AFU’s 7th Air Assault Corps reported that some operations had to be canceled due to the restrictions, while the use of high-speed drones for middle-strike attacks became nearly impossible. According to military personnel, even at speeds of 110–120 km/h [68–75 mph], the drones could lose connectivity for 10–20 seconds, during which operators lost control of the aircraft, although they continued flying. Ukrainian military expert Serhii "Flash" Beskrestnov confirmed that the restrictions primarily affected Starshield, the military version of Starlink, which had previously supported communications with terminals moving at high speeds. According to Beskrestnov, Starshield’s speed limit was set at 100 mph [approximately 160 km/h], and the Ukrainian Defense Forces received no prior notice of the restrictions. Beskrestnov attributed the restrictions to the political situation surrounding Ukraine.

Spaceflight popularizer Georgy Trishkin pointed out a key difference between the civilian Starlink service and the military Starshield. Speed restrictions for terminals in motion already existed in the standard Starlink service, while the new restrictions specifically affected Starshield. Fixed terminals continue to operate. Trishkin also noted that neither Starlink nor Starshield had ever officially supported the use of terminals in Russia. According to Trishkin, the European satellite communications system OneWeb is used to control naval drones during attacks on Russian targets.

Elon Musk said that speed and operational restrictions on Starshield are set by the Pentagon and ultimately by the US president, not by SpaceX leadership. Allegations that Musk personally ordered restrictions on connectivity for Ukrainian forces therefore remain unconfirmed. On the evening of Oct. 14, former Ukraine's Defense Minister Mykhailo Fedorov said that the Starlink speed restrictions affecting terminals traveling at up to 160 km/h had been lifted. On Oct. 15, Serhii Sternenko wrote that Starshield service had been restored, as was also reported by the media.

Following strikes on Yandex data centers, claims spread on social media that Russian propaganda bot activity had dropped sharply, including bots supporting Donald Trump and Germany's Alternative for Germany (AfD) party. However, as Leonid Volkov explained, the claims were based on a misreading of a Cloudflare graph showing a drop in traffic from Yandex networks, including the activity of search engine bots that index websites. These data have nothing to do with propaganda bots on social media. Moreover, it is not advantageous for botnet operators to host large numbers of accounts in a single data center, as this makes them easier for anti-fraud systems to detect and block. A botnet control system could theoretically have been located there, but there is no evidence to support this.

In the early hours of Oct. 14, Ukrainian drones attacked a Sberbank data center in Balakovo, in the Saratov region. The building's entrance was reportedly damaged, while the extent of other damage remains unknown. Following the strikes on Yandex data centers, such an attack was entirely predictable. To our knowledge, it is virtually impossible to destroy all information about a bank's customers by striking individual data centers. Regional bank branches likely maintain their own data storage systems containing copies of local customers' records, while the most critical information is backed up at multiple geographically separate locations. Therefore, even if individual data centers are destroyed, the data can most likely be recovered. However, such strikes can disrupt banking services, cause payment processing failures, and temporarily restrict access to account information. Nevertheless, it is unlikely that customer data could be permanently destroyed in this way.

Russia is intensifying its strikes on Ukrainian energy infrastructure, using ballistic missiles and Zircon missiles, among other weapons, to target combined heat and power plants. A winter campaign of strikes is gradually unfolding, with The New York Times and Radio Free Europe/Radio Liberty having previously reported on plans for such a campaign. Its objective is to deprive Kyiv and the Kyiv region, as well as border and frontline regions, of electricity, heating, and water supplies.

The Russian MoD reported strikes in the early hours of Oct. 14 against combined heat and power plants and other energy facilities in Kyiv as well as the Kyiv and Kharkiv regions. Meanwhile, Russian presidential spokesman Dmitry Peskov stated that the energy ceasefire proposed by Trump had not been specified in detail, meaning that Russia could not be said to have violated it. Thus, the Russian authorities are showing no intention whatsoever of halting their strikes on Ukrainian energy infrastructure.

It remains unclear how this will affect relations between the US and Ukraine. We cannot rule out that, amid the upcoming congressional midterm elections, Trump may blame Zelenskyy for his own political setbacks, potentially leading to further decisions by the US administration concerning Ukraine.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 12–15 октября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-10-15T17:56:27.771Z

Ситуация на линии фронта

На александровском направлении ВСУ продолжают наступление. После того, как командование ВС РФ перебросило с этого направления подразделения 90-й танковой дивизии на константиновское, а части 41-й общевойсковой армии — на добропольское, оборонительные позиции ВС РФ на стыке Донецкой и Днепропетровской областей ослабли. Таким образом ВСУ воспользовались тем, что приоритетным для российских сил стали славянско-краматорское, добропольское и константиновское направления, и организовали контрнаступательные операции на менее приоритетных для ВС РФ.

В то же время положение ВС РФ на добропольском и александровском направлениях несколько ухудшилось вследствие украинского ракетного удара по командным пунктам в Донецке 26 августа. Тогда, как выяснила «Медиазона», погибли не менее 20 офицеров, 9 из которых служили в штабе 41-й ОА (также «Медиазона» рассказала, что ещё 8 офицеров этой армии погибли 4 августа 2026 года — прим. CIT). Можно предположить, что потеря стольких штабных офицеров дополнительно осложнила управление армией.

По оценке французского аналитика Клемана Молена, ВСУ продвинулись на александровском направлении от села Комар в сторону села Фёдоровка, уже находящегося в «серой зоне». Также посёлок Шевченко уже мог перейти под украинский контроль, однако эта информация пока не подтверждена. Согласно инфографике Молена, ВСУ уже атакуют от Шевченко в сторону посёлка Бурлацкое и села Вольное Поле.

По данным Константина Машовца, украинские войска постепенно продвигаются со стороны села Новопавловка к селам Дачное и Орехово и посёлку Котляровка. ВСУ удалось освободить сёла Зирка, Ялта и Запорожье Донецкой области. Поэтому Дачное они атакуют в том числе со стороны Запорожья. В результате российские позиции в селе Филия Днепропетровской области рискуют оказаться в окружении, когда ВСУ дойдут до Дачного со стороны Новопавловки и со стороны Запорожья. Кроме того, Машовец тоже заявил об освобождении Шевченко и продвижении ВСУ в сторону Вольного Поля и Бурлацкого.

Российский провоенный проект «Рыбарь» снова показал на карте более оптимистичную для ВСУ ситуацию, чем даже DeepState. Напомним, ранее он отобразил украинские успехи на Шандриголовском выступе, теперь же расширил «серую» зону на александровском направлении так, что туда попали Комар, Фёдоровка и Шевченко.

В свою очередь, на добропольском направлении постепенно, хотя и довольно медленно, продвигаются российские силы. Бои идут в районе сёл Золотой Колодезь, Весёлое и Грузское. МО РФ объявило о захвате сёл Марьевка и Новотроицкое северо-западнее Золотого Колодезя. Судя по всему, они действительно уже как минимум в «серой зоне», а проникновение штурмовиков продолжается ещё дальше. Таким образом, ВС РФ движутся к Доброполью.

На славянско-краматорском направлении, по некоторым данным, украинские силы успешно контратакуют, отбрасывая ВС РФ от сёл Рай-Александровка и Кривая Лука. Однако мы свидетельств этого пока не видели, скорее ситуация стабилизировалась, продвижение российских войск на этом участке практически остановилось. Ситуация в Николаевке остаётся опасной. Российские штурмовики по-прежнему проникают туда, хотя делать это стало сложнее — украинские силы приблизились к Северскому Донцу с севера и могут бить по штурмовикам, направляющимся в Николаевку из Кривой Луки.

На лиманском направлении, где ВСУ зачищали Шандриголовский выступ, ВСУ подвели итоги «четвёртого сезона» операции «Вивальди». Как заявляется, ВСУ освободили сёла Зелёная Долина, Колодези, Липовое. Хотя всего было анонсировано четыре сезона, нам кажется, что ещё не обо всех украинских успехах было объявлено, так что возможно, что 3-й корпус продолжит сообщать о продвижениях как минимум до реки Жеребец, где пока на карте DeepState территория отмечена как подконтрольная ВС РФ, на самом же деле там, скорее всего, «серая зона».

Обстрелы и удары

Согласно сообщению УНИАН, Ирина Терех из компании Fire Point заявила, что Украина впервые применила баллистическую ракету FP-7 по территории России. При этом недавно мы рассказывали, что 1 октября Владимир Зеленский заявлял о первом боевом применении баллистической ракеты FP-7, но не конкретизируя, на какой территории. По имеющимся данным невозможно понять, говорит ли Терех о том же самом случае, что и Зеленский, или президент говорил об ударе по оккупированной территории.

Сообщается, что Россия построила новый «дронопорт» Миллерово в Ростовской области, видимо, в районе военного аэродрома Миллерово. Строительство, судя по спутниковым снимкам, заняло около месяца. На снимках можно увидеть 8 подготовленных мест под пусковые установки для запуска крылатых ракет «Герань-5» и 32 места для подготовки к запуску. Это ещё один масштабный объект, уничтожить который ударами БПЛА крайне трудно из-за размера, однако можно использовать ракеты, например, «Фламинго», авиабомбы же до него не долетят.

12 октября Россия ударила ракетой «Дань-Т» по отелю в Харькове, где располагались бразильские добровольцы, воюющие в рядах ВСУ. Момент попадания попал на видео, который снимал мужчина, говорящий на португальском языке. Вероятно, по аналогичным видео и удалось определить место их размещения, уровень информационной безопасности в данном случае оказался на низком уровне. При размещении в прифронтовом городе важно особенно тщательно соблюдать режим OPSEC.

Важным аспектом ударов по легитимным военным целям в плотной городской застройке является величина сопутствующего ущерба относительно полученного военного преимущества. Если он окажется слишком велик, то удар будет считаться военным преступлением. По нашим данным, в этот день в Харькове пострадало 23 человека.

Напомним, Трамп единолично объявил об энергетическом перемирии, в то время как Украина и Россия ничего про это не знали. Несмотря на это, Зеленский поддержал эту идею и действительно отказался от ударов по российским НПЗ — в последние дни мы их не видели. При этом вице-премьер РФ Александр Новак заявил, что украинские дроны атаковали два НПЗ 14 октября, нарушив перемирие, но местные власти и мониторинговые телеграм-каналы ничего о таких ударах не сообщали. Мы глубоко сомневаемся, что местным властям удалось сохранить в тайне информацию об ударах, а местные жители не заметили ни взрыва, ни пожара.

Владимир Зеленский в интервью Financial Times объявил об отмене временного запрета на удары по российским нефтеперерабатывающим заводам. По его словам, Киев пошёл навстречу Вашингтону, потребовавшему прекратить такие атаки, однако Россия продолжила наносить удары по украинской энергетической инфраструктуре. При этом Украина столкнулась с перебоями в получении американских разведывательных данных о пусках российских баллистических ракет и ограничениями в работе спутникового интернета Starlink. Комментируя последние, Зеленский заявил, что речь идёт не о технической проблеме, а о политическом решении.

Действительно, 12 и 13 октября украинские источники сообщали об отсутствии предупреждений при запусках российских баллистических ракет. 13 октября, Зеленский заявил, что партнёры не предупредили Украину о пяти баллистических ракетах, ударивших по гражданской инфраструктуре Киева вечером предыдущего дня. Президент подчеркнул, что разведывательные данные о пусках баллистических ракет имеют критическое значение для своевременного оповещения населения и спасения человеческих жизней. В то же время, по информации Politico, американская сторона объяснила отсутствие предупреждений о пусках в ночь на 13 октября плохими погодными условиями, из-за которых соответствующие системы не смогли зафиксировать запуск ракет. При этом глава МИД Украины Андрей Сибига подтвердил, что Украина продолжает получать разведывательные данные от США. Кроме того, представитель Воздушных сил ВСУ Юрий Игнат сообщил, что во время российской атаки в ночь на 14 октября партнеры не предупредили о первой волне баллистических ракет, однако передали предупреждения о трёх последующих. Таким образом, имеющаяся информация не позволяет сделать вывод о полном прекращении передачи американских разведданных Украине.

Теоретически ограничения на передачу разведданых могли быть введены и по инициативе отдельных представителей американского военного руководства, без непосредственного распоряжения Трампа, как в случае с приостановкой поставки вооружений Украине в 2025 году. Впрочем, подтверждений этой версии нет.

В Болгарии двое неизвестных подожгли 11 из 17 антенн наземной станции спутниковой связи Starlink, расположенной неподалёку от Софии. Об этом сообщил депутат болгарской партии «Да, Болгария!» Ивайло Мирчев. Когда именно имел место поджог, неизвестно. Аналогичный инцидент произошёл в конце сентября в Польше. При этом пока неясно, связано ли повреждение станции в Болгарии с перебоями в работе спутниковой связи на территории Украины.

В ночь на 14 октября украинские военные столкнулись с ограничениями в работе спутниковой связи Starlink при движении терминалов на высокой скорости. По словам Сергея Стерненко, первоначально связь начала пропадать при превышении скорости 160 км/ч, а впоследствии порог снизился до 60–70 км/ч. Это привело к срыву ряда боевых задач. В 7-м корпусе ДШВ ВСУ сообщили, что из-за введённых ограничений украинским военным пришлось отменить некоторые операции, а применение скоростных беспилотников для ударов «мидл-страйк» стало практически невозможным. По словам военных, уже на скорости 110–120 км/ч связь с беспилотниками могла пропадать на 10–20 секунд, в течение которых операторы теряли возможность управлять аппаратами, хотя те продолжали полёт. Сергей «Флэш» Бескрестнов подтвердил, что ограничения затронули прежде всего Starshield — военную версию Starlink, которая ранее позволяла поддерживать связь с терминалами при движении на высоких скоростях. По его данным, для Starshield был установлен скоростной порог 100 миль/ч (около 160 км/ч), причём Силы обороны Украины не получили предварительного уведомления об ограничениях. Бескрестнов связал произошедшее с политической ситуацией вокруг Украины.

Популяризатор космонавтики Георгий Тришкин обратил внимание на принципиальное различие между гражданским сервисом Starlink и военным Starshield. Ограничения скорости движения терминалов в обычном Starlink существовали и раньше, тогда как новые ограничения коснулись именно Starshield. При этом стационарные терминалы продолжают работать. Тришкин также подчеркнул, что ни Starlink, ни Starshield ранее не предоставляли штатную возможность использования терминалов на территории России. В частности, для управления морскими беспилотниками при атаках на российские объекты, по его словам, применяется европейская система спутниковой связи OneWeb.

Сам Илон Маск заявил, что ограничения скорости и условий работы Starshield устанавливаются Пентагоном и в конечном счёте президентом США, а не руководством SpaceX. Таким образом, обвинения в адрес Маска в том, что он лично распорядился ограничить связь для украинских военных, пока не имеют подтверждений. (Вечером 14 октября Михаил Фёдоров сообщил, что ограничения Starlink на скорости до 160 км/ч были сняты, а 15 октября Сергей Стерненко написал, что работа Starshield восстановлена, об этом написали и в СМИ — прим. CIT.)

После ударов по дата-центрам «Яндекса» в соцсетях распространились утверждения о резком сокращении активности российских пропагандистских ботов, в том числе поддерживающих Дональда Трампа и немецкую партию «Альтернатива для Германии» (AfD). Однако, как объяснил Леонид Волков, поводом для этих утверждений стала неверная интерпретация графика Cloudflare, показывающего снижение трафика из сетей «Яндекса», в том числе активности поисковых роботов, которые индексируют сайты. К пропагандистским ботам в соцсетях эти данные отношения не имеют. Кроме того, операторам бот-сетей невыгодно размещать множество аккаунтов в одном дата-центре, поскольку это облегчает их обнаружение и блокировку антифрод-системами. Теоретически там могла находиться система управления бот-сетью, однако подтверждений этому нет.

В ночь на 14 октября украинские беспилотники атаковали строящийся ЦОД «Сбера» в Балаково Саратовской области. Сообщалось о повреждении входа в здание, масштабы остальных повреждений пока неизвестны. После ударов по дата-центрам «Яндекса» подобная атака была вполне ожидаемой.

Насколько нам известно, уничтожить всю информацию о клиентах банка ударами по отдельным дата-центрам практически невозможно. Вероятно, в региональных отделениях банка имеются собственные хранилища с копиями данных местных клиентов, а наиболее критичная информация резервируется в нескольких физически разнесённых точках. Поэтому даже при уничтожении отдельных дата-центров данные, скорее всего, можно будет восстановить. При этом подобные удары вполне способны нарушить работу банковских сервисов, вызвать сбои при проведении платежей и временно ограничить доступ к информации о счетах. Тем не менее, маловероятно, что клиентские данные могли быть безвозвратно уничтожены таким способом.

Россия наращивает удары по украинской энергетической инфраструктуре, применяя в том числе баллистические ракеты и «Цирконы» для поражения ТЭЦ. Постепенно разворачивается зимняя кампания ударов, о планах которой ранее писали The New York Times и Радио Свобода. Её цель — оставить Киев и область, а также приграничные и прифронтовые регионы без электричества, отопления и водоснабжения.

Минобороны РФ отчиталось об ударах в ночь на 14 октября по ТЭЦ и другим энергетическим объектам в Киеве, Киевской и Харьковской областях. При этом Дмитрий Песков заявил, что предложенное Трампом энергетическое перемирие не было конкретизировано, поэтому нельзя говорить о его нарушении Россией. Таким образом, российские власти не демонстрируют ни малейшего намерения прекращать удары по украинской энергетике.

Пока неясно, как это отразится на отношениях США и Украины. Мы не исключаем, что на фоне предстоящих промежуточных выборов в Конгресс Трамп может возложить ответственность за свои политические неудачи на Зеленского, что повлечёт новые решения американской администрации в отношении Украины.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Mobilization in Russia for Oct. 4-11, 2026 CIT Volunteer Summary

2026-10-14T10:54:29.589Z

Authorities and Legislation

The government has submitted to the State Duma [lower house of the Federal Assembly of Russia] a bill that would raise the maximum age for women in military service from 45 to 50. The bill also proposes raising the maximum age for women serving in the reserve from 50 to 55 for those holding officer ranks, and from 45 to 50 for those with other military ranks. The explanatory note says the changes are intended to provide additional social guarantees, arguing that the current age limits do not always allow service members to complete the required years of service to qualify for pensions and other benefits.

The Ministry of Defense has drafted a decree that would expand the powers of the military police. Commanders of military police units would be authorized to conduct preliminary inquiries into alleged crimes committed by service members, volunteers and civilian personnel. To track down servicemen who have gone AWOL, the military police would be permitted to deploy search-and-detention teams, ambushes, cordons, observation posts and patrols, as well as pursue wanted servicemen and seal off areas where they may be hiding. Servicemen from other units in the garrison could also be enlisted in the search. The draft would also authorize the use of nonspecialized vehicles to escort detainees in areas under martial law or affected by armed conflict; photo, audio and video recording; fingerprinting certain detainees; carrying out duties in civilian clothing; and issuing requests to other military units that they would be required to comply with.

Russia’s Ministry of Emergency Situations has drafted a bill to mobilize military reservists into the fire service to extinguish fires caused by attacks. The ministry says the measure is necessary because its units are understaffed, with staffing shortages averaging 22%. The bill’s authors claim that it would apply only to people who have previously served in the federal fire service and possess "professional experience, skills, and qualifications." An identical provision was added to the law governing service in the internal affairs agencies in August 2023.

Army Recruitment

According to data analyzed by economist Janis Kluge, who studies regional budget spending, the rate of recruitment into the Russian army remains (1, 2) at around 30,000 people per month, or 1,000 per day. In September, 29,900 people signed military contracts, bringing the total number of recruits for the first nine months of the year to 263,000. Recruitment has nevertheless remained approximately 5–10% below last year’s levels. In September 2025, 31,900 people signed contracts, while the total for the first three quarters was 292,000. Kluge notes that over the past year, the average regional sign-up bonus increased by 30%, from 1.4 million rubles [$16,500] to 1.9 million rubles [$22,400].

The governor of the Lipetsk region, Igor Artamonov, announced an increase of 1.1 million rubles [$12,900] in the one-time sign-up bonus for signing a contract with the MoD, raising it from the previously established 1.6 million rubles [$18,800] to 2.7 million rubles [$31,800]. For recruits signing contracts to serve in the Unmanned Systems Forces, the bonus will rise from 2.1 million rubles [$24,700] to 3.2 million rubles [$37,600].

The authorities in the Irkutsk region will pay NGOs 1.5 million rubles [$17,600] for each foreign national or stateless person recruited for contract military service. The relevant decree was signed by Governor Igor Kobzev on Oct. 8. The document does not require proof that a candidate has signed a military service contract. It does not name the specific NGOs eligible to receive the payments or specify the total number of foreign nationals to be recruited. At the same time, a separate recruitment payment program is already in place in the region: 1.5 million rubles [$17,600] for recruiting a foreign national, 800,000 rubles [$9,410] for a resident of another Russian region, and 100,000 rubles [$1,180] for a local resident.

In Saint Petersburg, the regional signing bonus for enlisting has been reduced: instead of 3.5 million rubles [$41,200], new recruits will receive only 1 million rubles [$11,800]. However, the previous amount will remain in place for contracts to serve in UAV forces. At the same time, the city has completely abolished a payment of 600,000 rubles [$7,060] previously provided by city businesses that employed recruits before they signed their contracts. The reduction has not been officially announced, but municipalities are already taking down promotional materials. The exact date when the new rates will take effect is unknown; Oct. 10 and Oct. 15 have been mentioned. Meanwhile, it is already no longer possible to sign a contract under the previous terms.

Rosneft’s Kuybyshev Oil Refinery in the city of Samara posted job openings on HeadHunter for crew members of Shilka self-propelled anti-aircraft guns and Berezhok-equipped BMP-2M infantry fighting vehicles to protect the facility against drone attacks. Candidates must sign a contract with the MoD to join the mobilization reserve, undergo specialized training, including unit coordination training, and then stand duty as part of the combat vehicle crews. The refinery offers a salary of 120,000 rubles [$1,410], additional payments of 100,000 rubles [$1,180] from the governor and at least 29,000 rubles [$340] from the MoD, as well as accommodation, meals, and insurance. Both vacancies were published on Oct. 8 but were subsequently moved to the archive.

Relatives claim that a resident of the Primorsky region [Russia's federal subject] was forced to sign a contract after he went to the police during a psychotic episode. On July 3, 2026, 32-year-old Vladimir from Lesozavodsk experienced a psychotic episode with paranoid features, during which he went to the police in Ussuriysk to file a report alleging that his relatives had hired a hitman to target him. Police officers refused to accept the report, citing his mental state, but subsequently handed him over to the military, who brought him to a military unit in Sibirtsevo. There, a few days later, Vladimir was forced to sign a contract without undergoing a medical examination. When his mother arrived at the unit to visit him, he was covered in bruises. Afterwards, Vladimir was sent to the frontline. He was moved several times between different units and is currently in the 114th Motor Rifle Regiment. According to his relatives, his phone, laptop and bank cards were taken away, and he is being held in terrible conditions along with other servicemen.

In Tyumen, an attempt was made to force 44-year-old Oleg Shleyev to sign a contract. On Sept. 30, two men in military uniform initially suggested that he and two of his colleagues join the military; after they refused, the men obtained their personal details and soon returned for Shleyev—the only one of the three who had previously completed compulsory military service. He was taken to the regional draft office, where he was forced to sign a document without being informed that it was a contract. The man was then held at the draft office for two days. His partner filed complaints with the Military Prosecutor's Office and the Investigative Committee. On the third day, Shleyev recorded a video stating that he did not want to serve, after which he was released and asked to withdraw the complaint from the prosecutor's office.

The Ural State University of Railway Transport has posted a promotional ad stating that students "have a unique opportunity to receive free training through an in-demand continuing professional education program." Attached to the announcement is a QR code leading to an "information bot for candidates for contract military service" in the Max messenger app.

Human rights activists have reported new instances of notaries refusing to issue powers of attorney for conscripts and other citizens liable for military service, including after they received electronic draft notices. In Krasnoyarsk, Samara, Volgograd, Mordovia [Russia's constituent republic] and Moscow, notaries refused to issue the documents or demanded that applicants first check the electronic draft notice register. In one case, a notary claimed that issuing such powers of attorney had been banned for a year and a half, but could not cite any law establishing such a ban. Earlier, the human rights organizations Shkola Prizyvnika [Conscript School] and the Movement of Conscientious Objectors [a human rights organization supporting those who refuse to perform military service] reported similar incidents, noting that such refusals are unlawful.

Mobilized Soldiers, Contract Soldiers and Conscripts

Based on open sources, Mediazona [independent Russian media outlet] and BBC News Russian, together with volunteers, have verified the names of 276,113 Russian servicemen killed since the full-scale invasion of Ukraine, including 20,739 mobilized soldiers. Since the last update, 10,081 names have been added to the list. Additionally, Mediazona has confirmed the deaths of at least 20 Russian staff officers in a Ukrainian missile strike on Donetsk on Aug. 26. Among those killed were colonels, lieutenant colonels, majors and other officers serving in intelligence, artillery, engineering and command units. According to Mediazona, this is the largest known loss of Russian officers in a single incident during the war.

The Abakan Garrison Military Court has refused to invalidate a conscript's contract with the MoD, even though a forensic examination found that the document had been signed by someone else. The man was drafted in December 2023 into the 5th Railway Brigade in Abakan, and a contract was drawn up in his name in February 2024. He says he did not know about the contract, and his commanders attributed the payments he was receiving to his participation in competitions. In the fall of 2024, he was told he would be sent to the frontline with the assault troops, after which he told his commander that he had never signed the contract and was allowed to go home. In March 2026, he was detained for going AWOL, and in April he was sent to war with the 439th Regiment. Although his personnel file contained no written request to sign a contract and the forensic examination concluded that the signature was forged, the court ruled that receiving payments and effectively fulfilling the terms of the contract made it valid.

According to his wife, Roman Antonenkov, a 23-year-old conscript in the 6th Tank Regiment in Chebarkul, was forced through threats and physical coercion to sign a contract with the MoD. He was allegedly threatened with criminal charges over a phone that had been found, and then promised that he would be sent to Chelyabinsk to train as a driver if he signed the documents. After signing the contract, Antonenkov tried to submit a request to terminate it, but it was not accepted, and his wife's complaints to the Military Prosecutor's Office and the Investigative Committee went unanswered. The serviceman has already been told that he will be sent to war on Oct. 9.

In the village of Nizhny Zhirim in Buryatia [Russia's constituent republic], two unidentified men in masks, who were presumably searching for a deserter, threatened local residents with weapons. According to one man, on Oct. 3 the strangers stopped the car in which he was riding with his brother with a disability, and one of them then pointed a pistol at the driver's face.

Sentences, Legal Proceedings and Incidents

The Southern District Military Court has received a criminal case against two Russian servicemen accused of murdering seven civilians in the occupied town of Pokrovsk in the Donetsk region. The charges include murder and attempted murder of two or more people committed by a group for financial gain and to conceal another crime; cruel treatment of the civilian population; looting on an especially large scale; infliction of grievous bodily harm resulting in death; destruction of property; and violent unlawful entry into a dwelling. The events in question likely took place in November–December 2025, when the Russian military leadership reported capturing Pokrovsk. According to the Ukrainian project Hochu Zhit [I Want to Live], two riflemen from the 30th Separate Motorized Rifle Battalion broke into the basement of a house where civilians were sheltering and demanded alcohol. When the civilians refused, the soldiers shot and killed a father and son, Yaroslav and Oleksandr Zavadskyi; a married couple, Dmytro and Oksana Hulko; their son, Dmytro; Oksana’s mother, Nadiia; and a man named Aleksandr. An eighth person, Petro Merontsev, was wounded and pretended to be dead. After the soldiers left, he managed to get out of the basement and flee. Following the shooting, the soldiers reported to their commander that they had eliminated a Ukrainian Armed Forces sabotage and reconnaissance group and set the house on fire. According to the Hochu Zhit project, military police managed to arrest two of those involved in the massacre: Aleksandr Agafonov and Rinat Galimzyanov. However, Galimzyanov’s mother claims that her son was "exonerated" and continues to serve in the military. Agafonov’s sister also claims that the second defendant in the case is not Galimzyanov, but Sergey Morkovin from the Novosibirsk region. According to her, a third participant in the killings, whose surname was Kostromin, was shot dead by military police during his arrest. Mediazona found that Morkovin and Agafonov had both been convicted multiple times.

In the Nizhny Novgorod region, a soldier was detained on charges of desertion and the murder of three women. According to investigators, on Oct. 3 in the settlement of Neklyudovo he killed his partner with a tire iron, then drove to the home of her mother and daughter and told them what he had done. When the women said they would call the police, he killed them as well. He then dismembered the bodies, packed the remains into bags and attempted to drive them into the woods in a rented GAZelle van. On Oct. 5, traffic police stopped the vehicle in Nizhny Novgorod. The serviceman tried to flee but was detained; human remains were found in the cargo bed.

Igor Yakovenko, 52, a political prisoner held at Pre-Trial Detention Center No. 1 in Krasnodar, died. He had been sentenced in October 2025 to five years in prison for preparing to join a terrorist organization. According to investigators, Yakovenko had corresponded with a recruiter for the Freedom of Russia Legion and filled out an application to join the unit. Human rights advocates said he had repeatedly complained of beatings and denial of medical care. An inoperable brain tumor was discovered shortly before his death, after which he was returned to the pre-trial detention center for palliative care. According to a tally by the Rus Sidyashchaya project, Yakovenko was the tenth political prisoner to die in custody since the beginning of 2026.

Assistance

Prime Minister Mikhail Mishustin announced that nearly 3 billion rubles [$35.30 million] in budget loan debt has been written off for the Belgorod region under a federal program supporting Russian regions. The freed-up funds will go toward supporting war participants and their families. The region currently carries 25.2 billion rubles [$296 million] in budget loan debt, up to two-thirds of which may be written off provided the funds are used for purposes specified under the program. In previous years, the region has had a total of 300.1 billion rubles [$4 billion] in debt written off.

The Moscow region authorities have allocated an additional 5.7 billion rubles [$67.06 million] from the regional budget's reserve fund for payments to participants in the war against Ukraine and families of fallen servicemen. Of this amount, 5.05 billion rubles [$59.42 million] will go toward payments to contract soldiers, while 600 million rubles [$7.06 million] will be allocated to families of fallen servicemen. The 2026 regional budget initially earmarked more than 24 billion rubles [$282 million] and 3.86 billion rubles [$45.41 million] for these purposes, respectively, but funding has since been increased several times. In the region, those signing military service contracts are entitled to 2.6 million rubles [$30,600], while families of fallen servicemen receive 3 million rubles [$35,300].

The Mozhem Ob'yasnit [We Can Explain] Telegram channel has highlighted an increase in spending on payments to veterans of the war against Ukraine in the draft federal budget for 2027–2029. According to the document, spending on monthly payments to veterans will rise from 203.5 billion rubles [$2 billion] in 2026 to 337.7 billion rubles [$4 billion] in 2029, with additional spending over the three years totaling 268.9 billion rubles [$3 billion]. Based on the allocated funding, payment amounts and projected inflation, the outlet estimates that the number of veterans receiving payments will increase from the current 1.88 million to 3.41 million by 2029. This would mean approximately 500,000 new veterans each year.

Longreads

The Vyorstka media outlet reports on how Russian marketing agencies sell military recruiters databases of phone numbers belonging to men who have visited websites about the "special military operation," applied to microfinance organizations or appeared on debtor lists.

The Memorial Human Rights Defense Center's Political Prisoners Support project has published a report on political repression in Russia.