Conflict Intelligence Team

Mobilization in Russia for Nov. 1-8, 2026 CIT Volunteer Summary

2026-11-11T11:30:18.642Z

Army Recruitment

Authorities in Saint Petersburg cut the regional sign-up bonus for signing a contract with the MoD from 1 million rubles [$12,200] to the recommended minimum of 400,000 rubles [$4,890]. Including the federal payment, people who sign a contract with the MoD will receive 800,000 rubles [$9,790]. This is already the second reduction in less than a month. In mid-October, the regional bonus was cut from 3.5 million rubles [$42,800] to 1 million rubles [$12,200].

In Chuvashia [Russia’s constituent republic], authorities also cut sign-up bonuses from 3.1 million rubles [$37,900] to the recommended minimum of 400,000 rubles [$4,890]. They kept the previous bonus amount only for those enlisting in the Unmanned Systems Forces. The changes apply from Nov. 1 until the end of the year.

In the Smolensk region, authorities lowered the sign-up bonus by nearly half, to 1.1 million rubles [$13,500], from the 2.1 million rubles [$25,700] they introduced in July. The cut came in two stages: to 1.6 million rubles [$19,600] on Oct. 7, then to the final amount of 1.1 million rubles [$13,500] from Nov. 2. At the same time, for contract soldiers joining the Unmanned Systems Forces, the bonus fell from 2.1 million rubles [$25,700] to 1.6 million rubles [$19,600], and for convicts from 600,000 rubles [$7,340] to 400,000 rubles [$4,890]. The changes remain in effect at least until the end of the year. Earlier, regional authorities reduced compensation for the wounded and payments to the families of service members killed in the war.

The Rostov region tripled the sign-up bonus for foreigners who are not citizens of CIS countries, from 1 million rubles [$12,200] to 3 million rubles [$36,700]. A sign-up bonus of that size was already available to Russian citizens, citizens of CIS countries, and stateless persons.

The Nenets autonomous region [Russia's federal subject] has introduced a payment of up to 1.6 million rubles [$19,600] for each foreign national recruited to fight in the war. The funds will be allocated to a single nonprofit organization, which will be able to enter into agreements with intermediaries to find prospective foreign contract soldiers. The funding will come from budget reserves set aside for additional expenses related to the "geopolitical situation."

Job postings for IT specialists that actually recruit applicants for military service have appeared on the Russian freelance platform FL.ru. The ads seek software developers and digital systems specialists aged 18 to 35 to serve in the Rubikon unit, promising salaries starting at 300,000 rubles [$3,670], a signing bonus of up to 2 million rubles [$24,500], and debt cancellation of up to 10 million rubles [$122,300]. The postings make no mention of participation in the war, despite being published by Dobrovolets-Center, an organization involved in recruiting contract soldiers.

Another case of forced recruitment for the war through Omsk’s Sirius-55 contract military recruitment center has come to light. According to the mother of 42-year-old Ivan Isaikhin, on July 10, her son was detained near his home under the pretext of child support arrears and taken to the recruitment center, where he was severely beaten and forced to sign a contract with the MoD. He then spent the next month and a half in hospitals with a traumatic brain injury, a brain hemorrhage, and fractured ribs. In August, he was sent to the 1308th Regiment in Yekaterinburg, from where he was transferred to Millerovo in the Rostov region. There, he was granted 45 days of medical leave starting Sept. 13. However, instead of being allowed to recover, he was immediately sent to the frontline as part of an assault group belonging to the 102nd Motorized Rifle Regiment. Isaikhin last contacted his family on Oct. 3, when he was already in the Donetsk region. He said that he had paid 450,000 rubles [$5,500] to people who promised to get him excused from a combat mission. Nevertheless, on Oct. 6, he was sent on an assault mission. Since Oct. 18, he has been listed as missing in action near the village of Sofiivka in the Donetsk region. This case once again illustrates how socially vulnerable people are coerced into signing military contracts.

In the Penza region, a Federal Penitentiary Service officer tricked a man into going to a draft office, where he was pressured to sign a contract with the MoD and then sent to war. According to the victim, Aleksandr, in mid-June the inspector with whom he had been checking in because he was on probation took his passport under the pretext of undergoing a medical examination and registering for military service, and drove him to the Penza draft office. The next day, Aleksandr was taken to a military medical board, where about 20 other people were also present. He says that two unidentified men in military uniform beat and intimidated those waiting for the medical examination, demanding that they sign contracts. He refused, but was sent to war anyway, and his documents were allegedly signed on his behalf by someone else. Aleksandr was assigned to an assault company. He later ended up in a hospital in Donetsk because of health problems, and from there he repeatedly filed complaints with the Military Prosecutor's Office and other authorities over his abduction and forced deployment to the frontline, but was unable to get the authorities to investigate his complaints.

Sergey Mulivanov, a 59-year-old activist with the Latvian Russian Union party who moved to Russia two years ago over his disagreement with his country's policies toward its Russian-speaking population, has been forcibly sent to war. After settling in the Moscow region and obtaining Russian citizenship, Mulivanov took a job as a courier, but according to his relatives, he became involved in a fraud scheme and in April 2026 was detained. Back in April, at the pre-trial detention center, he was tricked into signing a contract with the MoD that bore no date; a date was added retroactively in October. Despite Mulivanov's written refusal to serve in the military, on Oct. 30, after a court hearing, he was taken not back to the pre-trial detention center but to the Investigative Committee, and from there he was sent by bus to Rostov-on-Don. After he called his relatives from the bus, contact with him was lost. Nothing has been heard of him since. According to his family, he suffers from type II diabetes and polyneuropathy, and he did not undergo a military medical examination before being sent to war.

The Saint Petersburg City Court has suspended the criminal case against Albert Morgan, 41, who is charged with murder with extreme brutality, repeated physical abuse and death threats, after he signed a contract with the MoD to fight in the war. In December 2025, Morgan tracked down and killed his ex-girlfriend in Dubai, a 25-year-old flight attendant for the airline Pobeda. He entered her hotel room and stabbed her at least 20 times with scissors, then cut off her hair and doused her body with brilliant green. He had previously stalked, threatened and beaten her. After the murder, he returned to Saint Petersburg, where he tried to enlist for the war but was arrested. Proceedings in his case have now been suspended at the request of the head of a military recruitment center.

Mobilized Soldiers, Contract Soldiers and Conscripts

Based on open sources, Mediazona [independent Russian media outlet] and BBC News Russian, together with volunteers, have identified the names of 285,881 Russian servicemen killed since the full-scale invasion of Ukraine, including 20,966 mobilized soldiers. Since the last update, 858 names have been added to the list.

According to Mediazona’s tally, at least 350 conscripts have been killed during the war. Although Russia officially does not send conscripts to fight, the first reports of their deaths date back to February–March 2022. The deadliest episode involving conscripts was the Ukrainian Armed Forces’ incursion into the Kursk region in August 2024, when at least 60 were killed in a single month. In addition to combat along the border, conscripts are also regularly killed by Ukrainian strikes. Mediazona also reported that at least 668 conscripts signed contracts during their statutory military service and were killed after becoming "professional" soldiers, with the highest number of deaths in this category also recorded during the AFU operation in the Kursk region.

Relatives say a 19-year-old conscript from Ulan-Ude was coerced into signing a contract through threats. Danil was drafted in May last year and assigned to the 7th Railway Brigade in Komsomolsk-on-Amur. By October of that year, he had signed a contract without undergoing a military medical examination. After a cell phone was found on him, he and his fellow servicemen were summoned to the command staff’s office and given an ultimatum: "Either seven years in prison or sign a contract." Danil eventually agreed and signed the documents. He later submitted a written report requesting that the contract not be finalized, but it was ignored. His family filed complaints with the Military Prosecutor’s Office and the Investigative Committee, but the authorities refused to open a criminal case on charges of exceeding official authority. Command staff members who were questioned said they had not exerted any pressure. Nevertheless, in October 2025, a prosecutorial review found that the command staff’s actions "formally bore the hallmarks" of a criminal offense under the article on exceeding official authority. The unit then received a formal request to "consider whether there were grounds to terminate the contract" and to conduct military medical examinations of Danil and several of his fellow servicemen. But according to his family, nothing had changed, and a year later he was still on the frontline.

Sentences, Legal Proceedings and Incidents

In the Perm region [Russia’s federal subject], three people were killed in a car crash involving a war veteran who had lost a leg. In the early hours of Oct. 17, a BMW driver crossed into oncoming traffic in the settlement of Zvyozdny and collided with a car carrying five people. Three of them were killed, including a married couple who left behind two children. One of the survivors was diagnosed with 12 broken ribs; doctors removed her spleen, and she remains in intensive care. Another sustained fractures to her arm and leg. Local residents say the BMW belongs to a 20-year-old fellow resident who took part in the war and lost a leg there. He now uses a prosthesis. His social media accounts contain photos of him in military uniform, as well as photos of a BMW resembling the one involved in the crash. For a long time, the relatives of those killed were not told who had caused the accident or whether the driver had been sober. A timely alcohol test was not conducted. In addition, for nearly three weeks, they were not informed whether a criminal case had been opened and were denied access to the materials of the police inquiry. According to media reports, police have opened a criminal case over violations of traffic rules and vehicle operation regulations. Law enforcement officials also confirmed to the relatives of those killed that the driver was indeed a war veteran. He is currently hospitalized.

The Moscow Garrison Military Court refused to terminate the MoD contracts of two conscripts, Arseny Tolkachev and Bogdan Khalturin, despite the findings of an independent examination confirming that their signatures had been forged. The court also dismissed the conscripts’ allegations of torture, refused to hear witnesses, and ruled that the contracts were valid. Tolkachev and Khalturin were among 38 conscripts sent from a military unit in the Moscow region to Kursk in May this year, where they were pressured into signing contracts. They were forced to run in gas masks for six hours in the heat, pelted with stones, shot at with blank ammunition, and subjected to stun grenades. According to their relatives, all the conscripts were given an ultimatum: either sign a contract with the MoD or sign a document agreeing to be transferred to a unit near the Ukrainian border. At least 13 servicemen agreed to sign contracts, after which the group was sent to Russian-occupied territory in the Luhansk region.

On Nov. 6, the Voronezh Garrison Military Court began hearing a criminal case against Yury Stroitelev, a former commander of a military unit in Boguchar, charged with exceeding his official authority, resulting in grave consequences. He forced conscript Aleksandr Korolkov to sign a contract with the MoD, despite knowing that Korolkov had attempted suicide, had a psychiatric diagnosis and was assigned a service fitness category "V" (partially fit for military service), all of which rendered him ineligible for contract military service. According to Korolkov’s mother, Stroitelev explained that he feared receiving a reprimand for not meeting the recruitment quota for conscripts on contract service. Korolkov was deployed to the frontline. He has been listed as missing in action since May 1, 2025. The criminal case against Stroitelev was opened after the woman’s persistent appeals. Materials concerning other involved officials have been transferred to separate proceedings. Despite the criminal case, Stroitelev continues to serve as military commissar of the Boguchar district in the Voronezh region.

The Vladimir Garrison Military Court received 36 criminal cases under the military desertion statute in 2026, accounting for 90 percent of all such cases received by the court since Russia’s full-scale invasion of Ukraine. Two additional cases were sent to the court in each of 2025 and 2024. Since the start of the full-scale war, the same court has also received 469 criminal cases involving going AWOL.

The Odintsovo Garrison Military Court sentenced Capt. Mikhail Martynov to eight and a half years in a maximum security penal colony under three combined sentences for bribery and fraud. The court also stripped him of his military rank. According to investigators, Martynov, who served as commander of the security and defense company of the 49th Antiaircraft Missile Regiment, and two fellow servicemen offered four men the opportunity to sign contracts with the MoD in exchange for 150,000 rubles [$1,830] each from their initial payments, promising that they would not be sent to war. His accomplices, Roman Zamikov and Maksim Ptyushkin, were each sentenced to seven years and three months in a penal colony. In 2025, Martynov had already been convicted of accepting 50,000-ruble [$610] bribes from three servicemen who wanted training in operating the Pantsir-S air defense system. He was also convicted of fraud involving equipment donated to his military unit as "humanitarian aid": Martynov appropriated the equipment and attempted to sell some of it.

The Rostov-on-Don Garrison Military Court ordered the pre-trial detention of Cpl. Sergey Frolov, a member of the 22nd Separate Special Purpose Brigade of the GRU [Main Intelligence Directorate of the General Staff of the Armed Forces of the Russian Federation], on charges of committing a terrorist attack as part of a group in conspiracy. The circumstances of the alleged crime and the date of Frolov’s arrest are unknown. His pre-trial detention has been extended repeatedly, for a total of 11 months. According to his defense, Frolov made a confession during the investigation.

A court in Kaliningrad ordered the head of a criminal investigations unit and a deputy chief of a district police station held in custody on fraud charges. According to the prosecutotion, the investigations chief persuaded an acquaintance who struggled with alcohol dependence and money problems to sign a contract with the Ministry of Defense. He then offered to arrange for the man to serve at a unit in the Kaliningrad region, far from combat operations, for 100,000 rubles [$1,220], and brought in a colleague to help. After the contract soldier received his payments, the officers took the money and split it. A week later, the deputy chief repeated the scheme on his own, recruiting another acquaintance and collecting 100,000 rubles [$1,220] for a promised "exemption" from combat operations.

The Central District Military Court on Oct. 28 sentenced Nikita Bogomolov, 36, a serviceman, to 17 years in a maximum security penal colony on charges of high treason, going AWOL, aiding terrorist activities and participating in a terrorist organization. According to investigators, Bogomolov, a former junior sergeant who had previously taken part in the war, began messaging a member of the Armed Forces of Ukraine on the Russian social network VKontakte in July 2023. In January 2024, he left his unit in Novorossiysk, went home to Kirov and joined the Russian Volunteer Corps. That July, he began urging Vorobyov, a classmate from his military school, to join the unit as well, assuring him that serving in the corps carried no criminal penalty, and gave him instructions on how to get to Ukraine. Bogomolov was detained in August 2024 and immediately admitted guilt.

In the Iglinsky district of Bashkortostan, a Russian constituent republic, law enforcement officers detained Aleksandr Vyugov on suspicion of kidnapping. According to investigators, Vyugov beat men who were heavy drinkers or had no permanent address and forced them to sign contracts with the Ministry of Defense, then kept their payments for himself. He kidnapped a young man in the village of Ulu-Telyak and assaulted him in an attempt to force him to go to the front. The victim escaped and told others what happened, and police detained Vyugov. He had previously been convicted of theft, fraud and robbery.

During the first nine months of 2026, Russian military courts handed down a record 1,865 verdicts in terrorism cases, involving 2,013 people, already 5% more than in all of 2025. Of these verdicts, 449 were handed down in the first quarter, 696 in the second and 720 in the third. The peak came in July, when courts issued 295 verdicts. On average, courts convicted 12 people per working day. Meanwhile, the median time required to hear a case fell from 47 to 37 days. The identities of 1,312 convicted people (65%) were not disclosed.

Children and Militarization

In Moscow, students at School No. 179 were asked to sign a preliminary consent form agreeing to enter into a contract with the MoD upon turning 18 during a five-day military training course at the Avangard training center, the Idite Lesom! [Flee through the woods/Get lost you all] Telegram channel reported, citing the mother of one of the students. According to her, none of the students signed the form. Minors were also encouraged to enlist in counter-drone units, with promises of a one-year contract and the opportunity to serve in the Moscow region.

A Russian school textbook for the subject "Fundamentals of Security and Defense of the Motherland" now includes information on how to sign a contract with the MoD. Some of the material in a section titled "10 Steps to Becoming a Contract Soldier" is already outdated. For example, it still lists an age limit of 40, which was previously abolished, and says that people under investigation or with criminal convictions are barred from signing contracts. The textbook also explains the criminal penalties for going AWOL and draft evasion.

Assistance

Beginning Nov. 1, families of service members killed in the war in the Saratov region will receive a one-time payment of just 100,000 rubles [$1,220], down from 1 million rubles [$12,200]. According to a tally compiled by Vazhnyye Istorii [IStories, independent Russian investigative media outlet], Saratov is the twelfth Russian region to reduce, postpone, or cancel death benefits this year. Earlier this fall, four other regions introduced similar restrictions: the Belgorod, Samara and Smolensk regions, as well as the Stavropol region, where local authorities postponed payments to families of killed soldiers until 2027. Between January and August, ten other federal subjects took similar measures: the Kemerovo, Kirov, Omsk, Nizhny Novgorod, Orenburg and Ulyanovsk regions, the republics of Bashkortostan and Khakassia, as well as the Zabaykalsky and Khabarovsk regions. In total, tracking by the independent outlet ChTD indicates that 15 Russian regions have reduced or restricted payments to families of soldiers killed in the war since the full-scale invasion, with two-thirds of those decisions made in 2026.

A legislative proposal introduced in the Omsk region would impose fines on businesses that fail to provide job openings for war participants or reserve jobs for military personnel. Proposed fines would range from 20,000 to 30,000 rubles [$240–$370] for company officials, from 30,000 to 50,000 rubles [$370–$610] for individual entrepreneurs, and from 50,000 to 100,000 rubles [$610–$1,220] for legal entities.

The third cohort of the Time of Heroes personnel program for war participants will admit applicants without university degrees. According to Aleksey Komissarov, Rector of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, the training program for the third cohort will last three years—a year longer than for the previous two cohorts. During this period, participants will study full-time toward a bachelor's degree in State and Municipal Administration. A total of about 80 people will be enrolled in the third cohort of Time of Heroes. The program is scheduled to begin in September 2027. The authorities plan to allocate 256 million rubles [$3.13 million] from the budget for the program in 2027, compared with 639 million rubles [$7.82 million] in 2026, when only participants with university degrees were enrolled.

Miscellaneous

Russian authorities have spent at least 322 million rubles [$3.94 million] from public budgets on monuments to participants in the war against Ukraine, according to calculations by the Govorit NeMoskva [NonMoscow Is Speaking] Telegram channel. The number of government procurement contracts for new memorials has increased annually: journalists identified three such contracts in 2023, 13 in 2024, 36 in 2025, and already 43 in 2026. The most expensive projects were located or planned in Tosno in the Leningrad region (about 17 million rubles [$208,000]), the Mozhaysky district of the Moscow region, and Vladivostok (over 15 million rubles [$183,500] each).

Longreads

Sibir.Realii [part of Radio Free Europe/Radio Liberty] has published an article about Russian soldiers who remain on the frontline for weeks with serious injuries and are forced to make their own way back or pay their commanders for evacuation.

Sibir.Realii has also reported on how foreigners are recruited into the Russian army through deception, threats, and recruitment agencies promising civilian jobs.

Sever.Realii [part of Radio Free Europe/Radio Liberty] reports on the market for intermediaries recruiting soldiers for Russia’s war, where recruiters are promised payments of up to 1.25 million rubles [$15,300] for each recruit who signs a military contract.

Vot Tak [Like This] calculated that at least 105 new companies specializing in prosthetics manufacturing have been registered in Russia since the start of the full-scale invasion. In 2025 alone, their combined revenue amounted to nearly 18.5 billion rubles [$226 million].

Sitrep for Nov. 5-9, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-11-10T14:29:48.001Z

Frontline Situation Update

Fighting in the village of Mala Tokmachka in the Orikhiv direction continues to be discussed. A video has emerged showing Russian soldiers striking Ukrainian positions on the grounds of the Orikhiv Penal Colony in the eastern part of the village. An assault on positions there was previously reported in mid-October. These strikes indicate that the complete capture of the village remains far off: it remains partly in the contested area and partly under the control of the Armed Forces of Ukraine. Notably, Ukrainian military observer Kostiantyn Mashovets mentioned these positions in his updates on Sept. 26 and Nov. 5. However, according to his reports, it was a small Russian assault group that had taken shelter on the grounds of the penal colony.

New footage has also emerged showing Russian assault troops in the western part of the town of Dobropillia in the Donetsk region. For now, we classify the entire town as a contested area. It is premature to speak of its capture, as Ukrainian positions have been documented in the eastern part of the town. In addition, Russian drone operators struck a Ukrainian position in a tree line east of Dobropillia, near the village of Novyi Donbas. Having failed to capture the town through frontal assaults, Russian forces are now trying to outflank it, while continuing to infiltrate the town and gradually build up their presence there.

Footage has emerged from the Zaporizhzhia direction purportedly showing drone operators from the Group of Troops "East" striking Ukrainian troops. However, as researcher Moklasen noted, the poses of the dead and the behavior of wounded soldiers and those fleeing from drones appear unusual. The bodies in the footage are clean and undamaged, with no visible traces of blood. The soldiers fleeing the drones make no attempt to return fire, while the drones strike the ground between them rather than hitting them from behind. In addition, no footage of UAV explosions filmed by reconnaissance drones has been released, while the FPV drone footage, as usual, cuts off just before impact.

After examining such footage, the researcher developed a hypothesis that they are actually staged, with Russian soldiers dressed as Ukrainian assault troops playing the part of the targets. We think this may indeed be the case, as the footage looks rather unconvincing. It is also interesting that this unit chose to produce fake footage itself rather than generate it using neural networks.

As we have previously reported, as Ukraine's middle-strike campaign intensified, Russian forces began deploying mobile fire teams to escort various vehicles, including fuel tankers, military trucks, and other transport, as a defensive measure. These mobile fire teams, in turn, became priority targets for Ukrainian drones. The next step taken by Russian forces was to deploy decoy mobile fire teams along highways. For this purpose, they use vehicles fitted with mannequins wearing helmets and carrying mock machine guns.

The concept of deploying drones on power lines for persistent area surveillance has also evolved. Ukrainian forces have now equipped UAVs—not conventional "ambush" drones, but rather "flying CCTV cameras" without warheads—with lightweight nets designed to secure them to the upper, thinner branches of trees. These drones are fitted with higher-capacity batteries than usual to extend their operational endurance. Presumably, when the battery charge runs low, the UAVs return to their operators to have their batteries replaced. According to reports, these UAVs are equipped with digital communications modules whose signals the RuAF often cannot intercept, as the RuAF generally rely on analog receivers. Drone detectors, meanwhile, are frequently configured to monitor different frequency bands, while visual searches for these "perched drones" typically focus on roadsides or lower tree branches.

Western Assistance

One of the most widely discussed issues in recent days has been the proposed allocation of $15 billion in US military assistance to Ukraine. According to the Financial Times, congressional Democrats plan to secure approval of this aid package during the current session of Congress, i.e., before December. To achieve this, they will seek to incorporate the military assistance for Ukraine into the US defense budget, which must be passed by the end of the year. It is difficult to predict whether they will succeed, particularly given that Democrats will not assume majority control until January. Once in control, they may even attempt to compel the executive branch to provide military or humanitarian assistance to Ukraine. For example, in 2024, Congress passed legislation requiring the executive branch to expedite the transfer of long-range ATACMS tactical ballistic missiles to Ukraine. However, these plans could be derailed by Trump, who appears intent on playing the role of "Mr. Veto." He could block the allocation of military assistance on the grounds that Pentagon stockpiles are being depleted. Such actions could negatively affect Republican Party approval ratings ahead of the next elections. However, Trump appears to have little concern for his party's electoral prospects: he cannot seek re-election, and he is shielded from criminal prosecution for actions taken in his official capacity as president. Consequently, Trump may well choose to act in defiance of political and institutional considerations. One example is his appointment of far-right ideologue Stephen Miller as White House Chief of Staff, the architect of the administration's highly unpopular immigration policy, which contributed to the Republicans' electoral defeat. That policy has been marked by ICE overreach and other controversial enforcement practices.

Ukrainian and Russian Strikes

Clearing the rubble has continued for a week after a Russian strike on a former underground school in the village of Komyshuvakha, in the Zaporizhzhia region. On Nov. 2, the first strike hit a gym and administrative offices. When police officers and first responders arrived, they descended into the shelter with civilians who had come for humanitarian aid. In a follow-up strike on the shelter, a three-ton air-dropped bomb collapsed the ceilings of the underground rooms. As of Nov. 9, the death toll had reached 55. Constant Russian strikes on the State Emergency Service of Ukraine have hampered efforts to clear the rubble. On Nov. 8 alone, three such strikes injured two first responders.

Recently, the Russian Aerospace Forces struck the village of Zarichne near Komyshuvakha with heavy air-dropped bombs. Videos of the bombing were published on Nov. 6. The Russian Ministry of Defense claims that Zarichne is an AFU deployment site and that Russian forces used a FAB-3000 bomb against it. The pro-Russian channel Iznanka, however, said that two FAB-1500 bombs struck Zarichne. Russian bombers continue to destroy what may be enemy deployment sites in this area.

In the early hours of Nov. 7, Russian forces carried out a large-scale missile attack on Ukraine, launching 36 ballistic missiles — the same number as in the entire week before last. The shortage of interceptor missiles remains critical — Ukraine managed to intercept only four of the 36. In the early hours of Nov. 3, Russian forces carried out another massive missile strike, launching 59 cruise missiles and three ballistic missiles. The main targets were energy facilities, mostly in the capital region. Last week, the RuAF used a total of 115 missiles of various types and more than 3,000 strike drones against Ukraine—1,000 more drones than two weeks earlier. It is worth noting that, in bad weather, Russia uses more piston-engine drones.

On Nov. 7, the RuAF again struck the Northern Bridge over the Dnipro River in Kyiv, with what appeared to be a ballistic missile. Russia's MoD, as before, said the bridge is used for military logistics, but so far these strikes have done little more than disrupt traffic for Kyiv residents.

At the same time, the RuAF continued striking Ukraine’s power grid. Volodymyr Zelenskyy reported damage to substations connecting the Rivne and Khmelnytskyi nuclear power plants to Kyiv and Ukraine’s central regions, as well as to energy facilities in Vinnytsia, Zhytomyr, Rivne, Kharkiv, and Dnipropetrovsk regions.

As explained by Ekonomichna Pravda, Kyiv consumes significantly more electricity than it can generate itself. No. 5, No. 6 and the Darnytsia combined heat and power plants, stopped generating electricity following the strikes. As a result, the capital is particularly dependent on the "Kyiv energy ring"—a network of high-voltage transmission lines and substations that delivers electricity from other regions, including from the Rivne and Khmelnytskyi nuclear power plants. To cause major disruptions, Russian forces would need to disable only a few key nodes. The system’s configuration is not classified information.

According to sources cited by the publication, under a relatively favorable scenario, power outages in Kyiv could last 8–10 hours a day. If Russian forces launch massive strikes during severe frosts, outages could last as long as 20 hours a day. Thus, the main threat to the power grid this coming winter is the combination of three factors: low temperatures, high electricity demand, and further destruction of the grid.

The Status-6 researcher noted a possible shift in Ukraine’s tactics for striking Russian oil refineries. Whereas previous attacks often involved isolated hits on primary processing units, Ukrainian forces are now, in his assessment, seeking to hit more complex secondary processing equipment, repeatedly attacking the same facilities and conducting raids in multiple waves. Footage of recent attacks does indeed show multiple fire hotspots across refinery sites. However, videos alone cannot establish exactly which units were damaged or whether this damage will disrupt production.

A similar pattern was observed after a UAV attack on the Saratov oil refinery in the early hours of Nov. 7. Videos released after the attack showed several fires on the facility’s grounds. The Astra Telegram channel geolocated the filming location and identified the target, but the full extent of the damage remains unknown.

The Ukrainian OSINT project Oko Gora has calculated the number of publicly confirmed successful strikes carried out using Ukrainian long-range missiles: 30 strikes with R-360 Neptune cruise missiles over 22 months, 13 with Flamingo missiles over 16 months, and 14 with Storm Shadow missiles over 22 months. These figures show that the Neptune missile is being used significantly more frequently than the widely publicized Flamingo, particularly in recent months. However, open sources provide no way to determine the actual production volumes and stockpiles of these missiles, or the scale of future Storm Shadow deliveries. It is therefore unclear how long Ukraine will be able to sustain its current strike rate.

In the early hours of Nov. 7, Neptune missiles struck the Proton-Electrotex plant in Oryol, triggering a fire at the facility. According to the AFU General Staff, the plant manufactures switch-inverter units for the 9K720 Iskander mobile short-range ballistic missile system and modules for S-71K Kover cruise missiles. The strike may therefore have been intended to create a shortage of specific components used in Russian missile production. However, its effectiveness can only be assessed once satellite imagery becomes available.

Conscription, contract service, mobilization

The approach of the end of the year can also be seen in changes to regional enlistment bonuses for contract soldiers. In Chuvashia, from Nov. 1 to Dec. 31, UAV operators, military doctors, and mid-level medical personnel have been offered a bonus of 3.1 million rubles [$37,800] from the republic's budget for signing a military contract, in addition to 400,000 rubles [$4,880] from the federal budget. For other contract soldiers, the regional bonus stands at 400,000 rubles [$4,880]. The limited validity period of the increased bonus may indicate an attempt to urgently recruit the most sought-after specialists and improve the annual recruitment figures.

Even statutory military service does not guarantee that a serviceman will not end up at war. Mediazona [independent Russian media outlet] has identified 350 Russian conscripts killed since the start of the full-scale invasion. The first significant peak came in 2022, when conscripts were sent to Ukraine, including by being made to sign contracts. The heaviest losses were recorded during the AFU operation in the Kursk region: at least 60 conscripts were killed in August 2024 alone. Russian authorities continue to use conscripts to guard border areas, where they are exposed to shelling and ground attacks.

Aleksandr Korolkov's case is illustrative. He was called up during the regular biannual conscription campaign in 2024. During his service, he attempted suicide. Afterward, he was diagnosed with a mixed personality disorder and assigned a service fitness category "V" (partially fit for military service). According to the case materials, this classification should have precluded him from signing a contract. Nevertheless, five days after being discharged from a psychiatric hospital, Korolkov became a contract soldier. His mother claims that the command pressured her son and that she was never shown the document.

In January 2025, Korolkov was deployed to Russian-occupied territories of Ukraine. According to his mother, he repeatedly demanded money from him to avoid participating in assault operations. Once the money ran out, he was sent on a combat mission. He was listed as missing in action on May 1, 2025. His body has not been found, and a court later declared him dead.

On Nov. 6, the Voronezh Garrison Military Court began hearing the case of former unit commander Yury Stroitelev. Stroitelev is accused of abusing his power in connection with Korolkov’s contract. According to investigators, Stroitelev knew about the serviceman’s diagnosis but feared a reprimand for failing to meet his target for transferring conscripts to contract service. Despite the criminal case against him, Stroitelev remains the acting military commissar of the Bogucharsky district.

Forced recruitment is increasingly becoming a criminal enterprise in its own right. In Bashkortostan [Russia's constituent republic], Aleksandr Vyugov was detained on suspicion of kidnapping and beating socially vulnerable men, forcing them to sign contracts with the Russian MoD, and appropriating the payments due to them. The growing use of intermediaries and bonuses for each recruited person creates additional incentives for abuse.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 5–9 ноября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-11-09T18:00:04.773Z

Ситуация на линии фронта

На ореховском направлении продолжают обсуждаться бои в селе Малая Токмачка: появилось видео, на котором российские военные бьют по украинским позициям на территории Ореховской исправительной колонии в восточной части Малой Токмачки — ранее о штурме позиций там сообщалось в середине октября. Такие удары говорят о том, что до полного захвата села ещё очень далеко, и оно по-прежнему частично находится в «серой зоне», а частично контролируется ВСУ. Примечательно, что Константин Машовец упоминал эти позиции в своих обзорах от 26 сентября и 5 ноября, однако, по его данным, на территории колонии укрывалась российская малая штурмовая группа.

Также появились новые кадры с российскими штурмовиками в западной части Доброполья Донецкой области — на данный момент мы весь город относим к «серой зоне», о его захвате говорить преждевременно, поскольку украинские позиции фиксировались в восточной части города. Кроме того, «дроноводы» ВС РФ били по украинской позиции в лесополосе к востоку от Доброполья недалеко от посёлка Новый Донбасс. ВС РФ не удалось захватить город лобовыми атаками, так что теперь они пытаются обойти его с флангов и продолжают проникать туда и постепенно накапливаться.

На запорожском направлении были сняты кадры якобы ударов «дроноводов» ГВ «Восток» по украинским военным, однако, как заметил исследователь Moklasen, позы погибших и поведение раненых и убегающих от дронов солдат выглядят нетипично. Тела на видео чистые и неповреждённые, без следов крови. Убегающие не пытаются отстреливаться от дронов, которые вместо удара в спину бьют в землю между солдатами. Кроме того, не публикуются видео со взрывами БПЛА, снятыми дронами-разведчиками, видео же с FPV-дрона, как и всегда, обрывается перед ударом. В результате изучения таких видео у исследователя появилась гипотеза, что на самом деле это постановочные видео, в которых в роли украинских штурмовиков выступают переодетые российские. На наш взгляд, это действительно может быть так, видео выглядят не очень правдоподобно. Интересно ещё и то, что это подразделение предпочло снять фейковое видео самостоятельно, а не сгенерировать его нейросетями.

Как мы уже рассказывали, по мере усиления украинской кампании ударов «мидл-страйк» в качестве меры защиты от них начали использоваться мобильные огневые группы для сопровождения различной техники — автоцистерн, военных грузовиков и т.д. МОГ, в свою очередь, тоже стали приоритетными целями для украинских дронов. Следующим шагом российских сил стало размещение макетов МОГ вдоль трасс — для этого используют автомобили с манекеном в шлеме и с муляжом пулемёта.

Получила развитие идея размещения дронов на линиях электропередач для наблюдения за местностью. Теперь беспилотники — правда, не совсем привычные «ждуны», а скорее «летающие CCTV-камеры» без боезаряда — украинские силы оснастили лёгкой сеткой для размещения на верхних тонких ветвях деревьев. Для такой цели дроны оснащаются аккумулятором большей, чем обычно, ёмкости. Вероятно, когда заряд аккумулятора подходит к концу, беспилотники возвращаются к оператору для его замены. Как сообщается, эти БПЛА имеют цифровой модуль связи, сигнал от которого ВС РФ зачастую не могут перехватить — это связано с тем, что у них обычно аналоговые приёмники. Детекторы же дронов во многих случаях настроены на другие частоты, а визуально «ждунов», как правило, ищут на обочинах дорог или на нижних ветках деревьев.

Западная помощь

Одна из самых обсуждаемых тем в последние дни — это вопрос выделения военной помощи США для Украины на 15 млрд долларов. По данным издания Financial Times, демократы в Конгрессе планируют выделить этот пакет в текущем созыве Конгресса, то есть до декабря. Для этого они постараются включить эту военную помощь для Украины в оборонный бюджет США, который должен быть принят до конца года. Трудно предсказать, смогут ли они добиться этой цели, особенно учитывая, что большинство голосов у демократов будет только в январе, и тогда они смогут даже попытаться обязать исполнительную власть выделить военную или гуманитарную помощь Украине. Так, в 2024 году Конгресс принял закон, который обязывал исполнительную власть быстрее передать дальнобойные ракеты ATACMS Украине. В свою очередь, эти планы может нарушить Трамп, намеренный выступать в роли «мистера Вето»: он может запретить выделение военной помощи под предлогом истощения запасов Пентагона. Такие действия президента могут негативно сказаться на рейтингах Республиканской партии на следующих выборах, но в целом, судя по всему, интересы партии Трампа мало волнуют: переизбраться он уже не сможет, а от уголовного преследования за поступки на посту президента он защищён. Поэтому Трамп вполне может действовать всем назло: примером такого является назначение главой администрации президента крайне правого фанатика Стивена Миллера, архитектора крайне непопулярной (и повлиявшей на поражение республиканцев на выборах) миграционной политики администрации с её превышением полномочий ICE и т. п.

Обстрелы и удары

Уже неделю продолжается разбор завалов после российского удара по бывшей подземной школе в посёлке Камышеваха Запорожской области. Напомним, 2 ноября сначала был нанесён удар по спортзалу и по административному помещению, повторный удар был нанесён по убежищу после приезда полицейских и спасателей, когда они спустились в него вместе с пришедшими за гуманитарной помощью мирными жителями. Удар трёхтонной авиабомбой обрушил перекрытия подземных помещений. На 9 ноября число погибших достигло 55 человек.

Разбор завалов осложнён постоянными российскими ударами по ГСЧС. Только за 8 ноября было три таких удара — в результате пострадали двое спасателей.

Недавно ВКС РФ сбросили тяжёлые авиабомбы на посёлок Заречное поблизости от Камышевахи — видео были опубликованы 6 ноября. Минобороны России утверждает, что это пункт дислокации ВСУ, по которому применили ФАБ-3000. Пророссийский же канал «Изнанка» заявил, что по Заречному ударили двумя ФАБ-1500. Таким образом, российская авиация продолжает уничтожать возможные места размещения противника в этом районе.

В ночь на 7 ноября Россия провела масштабную ракетную атаку по Украине, запустив 36 баллистических ракет — столько же, сколько за всю позапрошлую неделю. Вопрос дефицита противоракет остаётся критическим — из 36 удалось перехватить всего 4.

В ночь на 3 ноября был ещё один массированный ракетный удар: запущено 59 крылатых и 3 баллистические ракеты. Основными целями являются энергетические объекты, преимущественно в столичном регионе. Всего за прошлую неделю по Украине было применено 115 различных ракет и более 3 тысяч ударных дронов — на тысячу больше, чем двумя неделями ранее. Напомним, в плохую погоду применяется большее количество поршневых дронов.

7 ноября ВС РФ был вновь нанесён удар по Северному мосту через Днепр в Киеве, судя по всему, баллистической ракетой. Минобороны России, как и в предыдущих случаях, объяснило атаку использованием моста для военной логистики, однако пока единственным заметным результатом таких ударов являются лишь транспортные проблемы для жителей Киева.

Одновременно ВС РФ продолжили бить по энергосистеме. Зеленский сообщил о повреждении подстанций, связывающих Ровенскую и Хмельницкую АЭС с Киевом и центральными регионами Украины, а также энергообъектов в Винницкой, Житомирской, Ровенской, Харьковской и Днепропетровской областях.

Как объясняет «Экономическая правда», Киев потребляет значительно больше электроэнергии, чем способен производить сам. ТЭЦ-5, ТЭЦ-6 и Дарницкая ТЭЦ прекратили генерировать электричество после ударов, поэтому столица особенно зависит от «Киевского энергетического кольца» — высоковольтных линий и подстанций, по которым энергия поступает из других регионов, в том числе с Ровенской и Хмельницкой АЭС. Для серьёзных перебоев российским силам достаточно вывести из строя несколько ключевых узлов. Конфигурация системы не является секретной информацией.

По оценке источников издания, при сравнительно благоприятном сценарии отключения в Киеве могут продолжаться по 8–10 часов в сутки, а случае нанесения массированных ударов во время сильных морозов — до 20 часов. Поэтому главной угрозой для энергосистемы предстоящей зимой становится совпадение трёх факторов: низкой температуры, высокого потребления и дальнейшего разрушения сетей.

Исследователь Status-6 обратил внимание на возможное изменение тактики украинских ударов по российским НПЗ. Если раньше атаки часто ограничивались отдельными попаданиями по установкам первичной переработки, то теперь, по его оценке, украинские силы стараются поражать более сложное оборудование вторичной переработки, повторно атакуют одни и те же предприятия и проводят налёты в несколько волн. На кадрах последних атак действительно зафиксированы многочисленные очаги пожаров по всей территории заводов, но по одним видеозаписям нельзя определить, какие именно установки повреждены и как это повлияет на остановку производства.

Похожая картина наблюдалась после атаки БПЛА на Саратовский НПЗ в ночь на 7 ноября: на опубликованных видео зафиксированы несколько пожаров на территории предприятия. Место съёмки и объект геолоцировало издание Astra, но точный масштаб ущерба пока неизвестен.

Украинский OSINT-проект «Око Гора» подсчитал публично подтверждённые успешные применения украинских дальнобойных ракет: 30 ударов «Нептунами» за 22 месяца, 13 — «Фламинго» за 16 месяцев и 14 — Storm Shadow за 22 месяца. Эти подсчёты показывают, что ракета «Нептун» применяется значительно чаще широко разрекламированной «Фламинго», особенно в последние месяцы. При этом по открытым источникам невозможно определить реальные объёмы производства и запасов этих ракет, а также будущих поставок Storm Shadow, поэтому неясно, как долго у Украины получится поддерживать текущую интенсивность ударов.

В ночь на 7 ноября ракеты «Нептун» поразили завод «Протон-Электротекс» в Орле, после чего на предприятии начался пожар. По информации Генштаба ВСУ, завод выпускает переключатели-инверторы для баллистических ракет комплекса «Искандер-М» и модули для крылатых ракет С-71 «Ковёр». Таким образом, целью удара могло быть создание дефицита отдельных компонентов российского ракетного производства, но оценить результативность атаки можно будет только после появления спутниковых снимков.

Призыв, контракт, мобилизация

О приближении конца года можно судить и по изменению региональных выплат контрактникам. В Чувашии с 1 ноября по 31 декабря операторам БПЛА, военным врачам и среднему медперсоналу предложили за подписание контракта 3,1 млн рублей из республиканского бюджета (помимо 400 тысяч рублей из федерального). Для остальных контрактников региональная выплата составляет 400 тысяч рублей. Ограниченный срок действия повышенной премии может указывать на попытку срочно добрать наиболее востребованных специалистов и улучшить годовую статистику набора.

При этом даже срочная служба не гарантирует, что военнослужащий не окажется на войне. «Медиазона» установила имена 350 российских срочников, погибших с начала полномасштабного вторжения. Первый заметный пик пришёлся на 2022 год, когда срочников отправляли в Украину, в том числе оформляя их как контрактников. Самые большие потери зафиксированы во время операции ВСУ в Курской области: только в августе 2024 года погибли не менее 60 призывников. Российские власти и сейчас используют срочников для охраны приграничных районов, где они подвержены угрозе обстрелов и наземных атак.

Показательна история Александра Королькова, призванного на срочную службу в 2024 году. Во время службы он попытался покончить с собой, после чего ему диагностировали смешанное расстройство личности и присвоили категорию годности «В». По материалам дела, это исключало заключение контракта, однако через пять дней после выписки из психоневрологического диспансера Корольков всё же стал контрактником. Его мать утверждает, что командование оказывало на сына давление, а сам документ ей так и не показали.

В январе 2025 года Королькова отправили на оккупированную территорию Украины. По словам матери, с него неоднократно требовали деньги за освобождение от участия в штурмах, а после того, как средства закончились, отправили на боевое задание. С 1 мая 2025 года он числился пропавшим без вести. Его тело не найдено, однако позднее суд признал его погибшим.

6 ноября Воронежский гарнизонный военный суд начал рассматривать дело бывшего командира части Юрия Строителева. Его обвиняют в злоупотреблении полномочиями при заключении контракта с Корольковым. По версии следствия, Строителев знал о диагнозе военнослужащего, но опасался выговора за невыполнение плана по переводу срочников на контракт. Несмотря на уголовное дело, он продолжает исполнять обязанности военного комиссара Богучарского района.

Принудительная вербовка всё чаще становится и самостоятельным криминальным бизнесом. В Башкортостане задержали Александра Вьюгова, которого подозревают в похищении и избиении социально уязвимых мужчин, принуждении их к подписанию контрактов с Минобороны РФ и присвоении положенных им выплат. Распространение системы посредников и премий за каждого завербованного создаёт дополнительные стимулы для злоупотреблений.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Волонтёрская сводка по мобилизации в РФ за 1–8 ноября 2026 года

2026-11-09T00:44:43.370Z

Набор в армию

В Санкт-Петербурге сократили единовременную региональную выплату за подписание контракта с Минобороны РФ с 1 млн рублей до минимально рекомендованных 400 000 рублей. С учётом федеральной выплаты каждый заключающий контракт сможет получить 800 000 рублей. Это уже второе понижение менее чем за месяц. В середине октября выплату от города сократили с 3,5 млн до 1 млн рублей.

В Чувашии с 1 ноября выплаты за подписание контракта сократили с 3,1 млн также до минимально рекомендованных 400 000 рублей. Прежний размер бонусов сохранили только для поступающих на службу в Войска беспилотных систем. Изменения будут действовать до конца года.

В Смоленской области региональную выплату за заключение контракта понизили почти вдвое: с введённых в июле 2,1 млн до 1,1 млн рублей. Снижение провели в два этапа: 7 октября её снизили до 1,6 млн рублей, а со 2 ноября — до 1,1 млн рублей. При этом для контрактников, поступающих в Войска беспилотных систем, выплата уменьшилась с 2,1 млн до 1,6 млн рублей, а для заключённых — с 600 000 до 400 000 рублей. Изменения действуют как минимум до конца года. Ранее власти региона сократили компенсации за ранения и выплаты семьям погибших военнослужащих.

В Ростовской области единоразовую выплату для иностранцев, не имеющих гражданства стран СНГ, увеличили в три раза: с 1 млн до 3 млн рублей. Ранее такой уровень выплат при подписании контракта уже действовал для граждан РФ, стран СНГ и лиц без гражданства.

В Ненецком автономном округе ввели выплату в размере до 1,6 млн рублей за каждого иностранца, завербованного на войну. Средства будут направлять одной некоммерческой организации, которая сможет заключать договоры с посредниками для поиска будущих контрактников из числа иностранцев. Финансирование предусмотрено из бюджетных резервов на дополнительные расходы, связанные с «геополитической ситуацией».

На российской бирже фриланса FL.ru появились вакансии IT-специалистов, под видом которых соискателям предлагают заключить контракт с Минобороны. В объявлениях ищут разработчиков программного обеспечения и специалистов по цифровым системам в возрасте от 18 до 35 лет для службы в подразделении «Рубикон», обещая зарплату от 300 000 рублей, единовременную выплату до 2 млн рублей и списание долгов до 10 млн рублей. При этом участие в войне в вакансиях не упоминается, хотя объявления размещены организацией «Доброволец-центр», занимающейся вербовкой контрактников.

Стало известно о новом случае насильственной вербовки на войну через омский пункт отбора на контрактную службу «Сириус-55». По словам матери 42-летнего Ивана Исаихина, 10 июля мужчину задержали около дома под предлогом задолженности по алиментам, доставили в пункт вербовки, где жестоко избили и заставили подписать контракт с Минобороны. Следующие полтора месяца он провёл в госпиталях с черепно-мозговой травмой, кровоизлиянием в мозг и переломами рёбер, после чего в августе он попал в 1308-й полк в Екатеринбурге, откуда его распределили в Миллерово Ростовской области. Там ему оформили отпуск по болезни на 45 суток с 13 сентября, однако вместо реабилитации его сразу отправили на фронт в состав штурмовой группы 102-го мотострелкового полка. Последний раз Исаихин выходил на связь 3 октября, когда уже находился в Донецкой области. Он рассказал, что у него выманили 450 000 рублей, обещая освободить от боевого задания, но в итоге 6 октября всё равно отправили на штурм. С 18 октября военнослужащий числится пропавшим без вести в районе села Софиевка Донецкой области. Эта история ещё раз демонстрирует, как работает принуждение социально уязвимых людей к заключению контрактов.

В Пензенской области сотрудник ФСИН обманом доставил мужчину в военкомат, где его пытались принудить к заключению контракта с Минобороны и отправили на войну. По словам пострадавшего Александра, в середине июня инспектор, у которого он отмечался из-за условного срока, под предлогом проведения медкомиссии и постановки на воинский учёт забрал у мужчины паспорт и привёз его в военкомат Пензы. На следующий день Александра доставили на военно-врачебную комиссию, где находились ещё около 20 человек. Мужчина утверждает, что двое неизвестных в военной форме избивали и запугивали ожидавших медкомиссии, требуя подписать контракты. Сам он отказался, но, несмотря на это, его отправили на войну, а документы за него якобы подписал другой человек. Александра зачислили в штурмовую роту. Позднее из-за проблем со здоровьем он попал в госпиталь в Донецке, откуда неоднократно обращался в военную прокуратуру и другие инстанции с жалобами на похищение и принудительную отправку на фронт, однако добиться разбирательства не смог.

59-летнего активиста партии «Русский союз Латвии» Сергея Муливанова, два года назад переехавшего в Россию из-за несогласия с политикой своей страны в отношении русскоязычного населения, принудительно отправили на войну. После переезда в Подмосковье и получения российского гражданства Муливанов устроился курьером, однако, по словам родственников, оказался вовлечён в мошенническую схему и в апреле 2026 года был задержан. В СИЗО ещё в апреле его обманом заставили подписать контракт с Минобороны без указания даты, которую поставили задним числом в октябре. Несмотря на письменный отказ Муливанова от военной службы, 30 октября после судебного заседания его вместо СИЗО доставили в Следственный комитет, а оттуда отправили автобусом в Ростов-на-Дону. После звонка родственникам из автобуса связь с ним оборвалась. С тех пор о его судьбе ничего не известно. По словам близких, мужчина страдает сахарным диабетом II типа и полинейропатией, а перед отправкой на войну не проходил военно-врачебную комиссию.

Санкт-Петербургский городской суд приостановил уголовное дело в отношении 41-летнего Альберта Моргана, обвиняемого в убийстве с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ), истязании (ч. 1 ст. 117 УК РФ) и угрозах убийством (ч. 1 ст. 119 УК РФ), после заключения им контракта с Минобороны для участия в войне. В декабре 2025 года Морган выследил и убил в Дубае свою бывшую девушку, 25-летнюю стюардессу авиакомпании «Победа», проник в её гостиничный номер и нанёс ей не менее 20 ударов ножницами, после чего обрезал волосы и облил тело зелёнкой. Ранее мужчина преследовал девушку, угрожал ей и избивал. После убийства он вернулся в Петербург, где попытался завербоваться на войну, но был задержан. Теперь производство по его делу приостановлено по ходатайству начальника пункта отбора на военную службу.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

«Медиазоне» совместно с Русской службой Би-би-си и командой волонтёров на основе открытых данных удалось установить имена 285 881 российского военного, погибшего с начала полномасштабного вторжения в Украину, включая 20 966 мобилизованных. За неделю, прошедшую с момента последнего обновления, список пополнился 858 именами.

Также, по подсчётам «Медиазоны», за время войны погибли не менее 350 солдат срочной службы. Хотя официально Россия не отправляет срочников на войну, первые сообщения об их гибели относятся ещё к февралю-марту 2022 года, а самый большой эпизод гибели срочников — это вторжение ВСУ в Курскую область в августе 2024 года. Тогда за месяц погибло не меньше 60 человек. Помимо боев на границе, срочники также регулярно гибнут от обстрелов украинской армии. Кроме того, по данным издания, ещё не менее 668 призывников во время службы подписали контракты и погибли уже в качестве «профессиональных» военных. Пик потерь в этой категории также приходится на операцию ВСУ в Курской области.

19-летнего срочника из Улан-Удэ угрозами заставили подписать контракт, утверждают близкие. Данил был призван в мае прошлого года и попал в 7-ю железнодорожную бригаду в Комсомольске-на-Амуре. К октябрю того же года он подписал контракт без проведения ВВК — у него нашли сотовый телефон, после чего его и сослуживцев вызвали в кабинет командования, где поставили перед выбором: «либо семь лет тюрьмы, либо подписание контракта». В итоге срочник согласился и подписал документы. После этого он написал рапорт с просьбой не заключать контракт, но его проигнорировали. Семья срочника подала заявление в военную прокуратуру и СК, но в возбуждении уголовного дела о превышении должностных полномочий (ст. 286 УК) было отказано — опрошенное командование заявило, что давления не применяло. Тем не менее, в октябре 2025 года прокурорская проверка установила, что действия командования «формально подпадают под признаки» преступления по статье о превышении должностных полномочий, и в часть было направлено требование «рассмотреть вопрос о наличии оснований для расторжения контракта» и проведении ВВК в отношении Данила и нескольких его сослуживцев. Но, по словам семьи срочника, ничего не изменилось и год спустя он всё ещё находится на фронте.

Суды, приговоры, происшествия

В Пермском крае три человека погибли в ДТП, которое устроил участник войны без ноги. В ночь на 17 октября в посёлке Звёздный водитель BMW выехал на встречную полосу и врезался в автомобиль, в котором находились пять человек, трое из них погибли, в том числе супруги, у которых остались двое детей. У одной из пострадавших диагностировали перелом 12 рёбер, в больнице ей удалили селезёнку, она находится в реанимации. У другой — переломы ноги и руки. По словам местных жителей, BMW принадлежит их 20-летнему односельчанину, который участвовал в войне и потерял там ногу, сейчас он ходит с протезом. В его соцсетях можно найти фотографии в военной форме, а также фотографии BMW, похожей на ту, что участвовала в аварии. Близким погибших долгое время не говорили, кто именно устроил аварию и был ли водитель трезв — медэкспертиза на алкоголь у водителя вовремя сделана не была. Кроме того, им почти три недели не сообщали о том, было ли возбуждено уголовное дело, а также не давали ознакомиться с материалами полицейской проверки. По информации СМИ, полиция возбудила уголовное дело о нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ч. 5 ст. 264 УК РФ). Правоохранители также подтвердили близким погибших, что за рулём находился именно участник войны — сейчас он находится в больнице.

Московский гарнизонный военный суд отказался расторгнуть контракты с Минобороны двух срочников Арсения Толкачёва и Богдана Халтурина, несмотря на результаты независимой экспертизы, подтвердившей подделку их подписей. Суд также отклонил заявления срочников о пытках, отказался допрашивать свидетелей и признал контракты действительными. Толкачёв и Халтурин были среди 38 срочников, которых в мае этого года отправили из подмосковной части в Курск, где их принуждали к заключению контрактов, заставляя по шесть часов бегать в противогазах по жаре, бросая в них камни, стреляя холостыми патронами и применяя светошумовые гранаты. По словам родных, всех срочников поставили перед выбором: либо подписываете контракт с Минобороны, либо — бумагу о переводе в часть у границы с Украиной. Не менее 13 военнослужащих согласились подписать контракты, после чего группу отправили на оккупированную территорию Луганской области.

Воронежский гарнизонный военный суд 6 ноября начал рассматривать уголовное дело о превышении должностных полномочий, повлёкшем тяжкие последствия (ч. 3 ст. 285 УК РФ), в отношении Юрия Строителева — бывшего командира воинской части в Богучаре, который принудил срочника Александра Королькова подписать контракт с Минобороны. Командир знал о попытке суицида, установленном психиатрическом диагнозе и категории годности «В», исключающих возможность заключения контракта, однако всё равно заставил Королькова подписать контракт. По словам матери, офицер объяснял свои действия страхом получить выговор за невыполнение плана по вербовке срочников на контракт. Королькова отправили на фронт. С 1 мая 2025 года он числится пропавшим без вести. Возбудить дело удалось благодаря настойчивым обращениям женщины, при этом материалы в отношении других причастных должностных лиц выделены в отдельные производства. Сам Строителев, несмотря на уголовное дело, продолжает исполнять обязанности военного комиссара Богучарского района.

Во Владимирский гарнизонный военный суд в 2026 году поступило 36 уголовных дел по статье о дезертирстве (ст. 338 УК РФ) — это 90% всех дел по этой статье, поступивших в этот суд за время полномасштабного вторжения. Ещё по два дела были направлены в суд в 2025 и 2024 годах. Кроме того, в тот же суд с начала полномасштабной войны поступило 469 уголовных дел по статье о самовольном оставлении части (ст. 337 УК РФ).

Одинцовский гарнизонный военный суд приговорил капитана Михаила Мартынова к восьми с половиной годам колонии строгого режима по совокупности трёх приговоров по делам о получении взяток (ч. 2 и п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ) и мошенничестве (ч. 3 ст. 159 УК РФ). Суд также лишил его звания капитана. По версии следствия, Мартынов, служивший командиром роты охраны и обороны 49-го зенитного ракетного полка, вместе с двумя сослуживцами предложил четырём мужчинам заключить контракты с Минобороны и передать им по 150 000 рублей из первых выплат в обмен на обещание не отправлять их на войну. Его сообщники Роман Замиков и Максим Птюшкин получили по семь лет и три месяца колонии. В 2025 году Мартынова уже осудили за получение взяток по 50 000 рублей от трёх военнослужащих, желавших обучаться работе с ЗРПК «Панцирь-С», а также за мошенничество с техникой, переданной воинской части в качестве «гуманитарной помощи», — её офицер присвоил, а часть попытался продать.

Гарнизонный военный суд в Ростове-на-Дону отправил в СИЗО ефрейтора Сергея Фролова из 22-й отдельной бригады спецназа ГРУ по делу о совершении теракта группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ). Обстоятельства предполагаемого преступления и дата задержания военнослужащего неизвестны. Фролову неоднократно продлевали срок содержания под стражей, в общей сложности до 11 месяцев. По словам защиты, в ходе следствия Фролов дал признательные показания.

В Калининграде суд арестовал начальника уголовного розыска и замначальника районного отдела полиции по делу о мошенничестве (ч. 3 ст. 159 УК РФ). По версии обвинения, начальник угрозыска уговорил своего знакомого, страдающего алкогольной зависимостью и испытывавшего финансовые трудности, подписать контракт с Минобороны, а затем предложил за 100 000 рублей устроить службу в части на территории Калининградской области, подальше от боевых действий, для чего привлёк своего коллегу. После получения контрактником выплат полицейские забрали у него деньги и поделили между собой. Через неделю замначальника повторил схему самостоятельно: завербовал ещё одного знакомого и получил 100 000 рублей за обещанное «освобождение» от участия в боевых действиях.

Центральный окружной военный суд 28 октября приговорил 36-летнего военного Никиту Богомолова к 17 годам колонии строгого режима по статьям о госизмене (ст. 275 УК РФ), самовольном оставлении части (ч. 5 ст. 337 УК РФ), содействии террористической деятельности (ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ) и участии в террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ). По версии следствия, бывший младший сержант Богомолов, ранее участвовавший в войне, в июле 2023 года списался во «ВКонтакте» с сотрудником ВСУ, после чего в январе 2024 года ушёл из части в Новороссийске домой в Киров и вступил в РДК. В июле того же года он начал уговаривать однокурсника по военному училищу Воробьёва тоже вступить в это подразделение, уверяя, что уголовной ответственности за службу в РДК не предусмотрено, а также давал инструкции о том, как попасть в Украину. Богомолова задержали в августе 2024 года, он сразу признал вину.

В Иглинском районе Башкортостана сотрудники правоохранительных органов задержали Александра Вьюгова, подозреваемого в похищении людей. По версии следствия, Вьюгов избивал мужчин, злоупотребляющих алкоголем или не имеющих постоянного места жительства, и заставлял их подписывать контракт с Минобороны, а затем присваивал себе выплаты. Так, Вьюгов похитил молодого человека в селе Улу-Теляк и избил его, пытаясь заставить уйти на фронт. Пострадавшему удалось сбежать и рассказать о произошедшем, после чего Вьюгова и задержали. Ранее он уже был судим за кражи, мошенничество и грабёж.

За первые девять месяцев 2026 года российские военные суды вынесли рекордные 1865 приговоров по делам о терроризме (ст. 205–205.6 УК РФ) в отношении 2013 человек, что уже на 5% превышает показатель за весь 2025 год. Из них 449 были вынесены в первом квартале, 696 — во втором и 720 — в третьем. Пик пришёлся на июль: тогда суды вынесли 295 приговоров. В среднем же суды осуждали по 12 человек за каждый рабочий день. При этом медианный срок рассмотрения дел сократился с 47 до 37 дней. Сведения о личности скрыты у 1312 осуждённых (65%).

Дети и милитаризация образования

В Москве учащимся школы № 179 во время пятидневных военных сборов в учебном центре «Авангард» предлагали подписать предварительное согласие на заключение контракта с Минобороны по достижении 18 лет, сообщает проект «Идите лесом!» со ссылкой на мать одного из школьников. По её словам, никто из школьников согласие не подписал. Кроме того, несовершеннолетних агитировали поступать на службу в подразделения по борьбе с беспилотниками, обещая годичный контракт и возможность служить в Подмосковье.

В учебники для школьников по предмету «Основы безопасности и защиты Родины» внесли информацию о том, как заключить контракт с Минобороны. Часть информации в разделе «10 шагов, как стать контрактником» уже устарела: например в нём указано возрастное ограничение в 40 лет, которое было отменено ранее, а также ограничение на подписание контракта людьми, находящимися под следствиями и имевшими судимости. В учебнике школьникам также рассказывают об уголовной ответственности за оставление части и уклонение от срочной службы.

Помощь

В Саратовской области с 1 ноября родственники погибших военных вместо 1 млн будут получать единоразовую выплату размером 100 000 рублей. По подсчётам «Важных историй», это уже двенадцатый регион, где в этом году сократили, перенесли или отменили выплату «гробовых». Осенью так же поступили ещё четыре региона: Белгородская, Самарская и Смоленская области, а также Ставропольский край, где правительство распорядилось перенести выплату компенсаций на 2027 год. В январе-августе аналогичные решения приняли ещё 10 регионов: Кемеровская, Кировская, Омская, Нижегородская, Оренбургская и Ульяновская области, Башкортостан, Хакасия, Забайкальский и Хабаровский края. Всего же, по подсчётам издания «ЧТД», за время войны выплаты семьям погибших военнослужащих сократили 15 субъектов, то есть две трети таких решений приняли в 2026 году.

Источник: Телеграм-канал «ЧТД» | Уже 15 регионов урезали выплаты семьям «героев СВО».

В Омской области предложили ввести штрафы для компаний, которые не имеют вакансий для участников войны или не сохраняют рабочие места за военнослужащими. Для должностных лиц штрафы составят от 20 000 до 30 000 рублей, для ИП — от 30 000 до 50 000, а для юридических лиц — от 50 000 до 100 000 рублей.

В третий набор по программе «Время героев» для участников войны будут допущены военные без высшего образования. По словам ректора РАНХиГС Алексея Комиссарова, третий поток будет длиться три года — на год больше двух предыдущих. За это время участники программы должны будут освоить программу бакалавриата по направлению «государственное и муниципальное управление». Обучение будет проходить в очном формате. Всего на третий поток «Времени героев» зачислят около 80 человек. Старт намечен на сентябрь 2027 года. В следующем году на программу из бюджета выделят 256 млн рублей — при этом в 2026 году, когда в программе участвовали только военные с высшим образованием, власти потратили на неё 639 млн рублей.

Прочее

На установку памятников участникам войны против Украины из российских бюджетов потратили не менее 322 млн рублей, подсчитало издание «Говорит НеМосква». Число закупок на строительство новых мемориалов по госконтрактам ежегодно увеличивается: если в 2023 году журналисты обнаружили три таких контракта, в 2024 году — 13, а в 2025 году — 36, то в 2026 году — уже 43. Самые дорогие памятники установили или планируют установить в Тосно Ленинградской области (около 17 млн рублей), Можайском районе Московской области и Владивостоке (более 15 млн рублей каждый).

Лонгриды

Издание «Сибирь.Реалии» опубликовало текст о российских военных, которые неделями остаются на передовой с тяжёлыми ранениями и вынуждены самостоятельно выбираться или платить командирам за эвакуацию.

Также издание опубликовало материал о том, как иностранцев вербуют в российскую армию с помощью обмана, угроз и кадровых агентств, которые предлагают трудоустройство в гражданском секторе.

Издание «Север.Реалии» рассказывает о сформировавшемся в России рынке посреднических услуг по вербовке людей на войну, где за каждого привлечённого контрактника рекрутерам обещают до 1,25 млн рублей.

Издание «Вот Так» подсчитало, что после начала полномасштабного вторжения в России были зарегистрированы не менее 105 новых компаний, занимающихся протезированием. Только за 2025 год их совокупная выручка составила почти 18,5 млрд рублей.

Sitrep for Nov. 2-5, 2026 (as of 10 a.m. UTC+3)

2026-11-06T10:13:21.645Z

On Nov. 3, the United States held midterm elections, as a result of which (although vote counting is not yet complete) the Democratic Party is expected to gain control of both chambers of Congress: the House of Representatives and the Senate. However, major changes in US policy toward Ukraine, Russia, and Europe should not be expected, nor is Trump's position on Putin likely to change. The elections are also unlikely to have a significant impact on US military assistance to Ukraine, as Congress has little direct involvement in such matters. Decisions on providing assistance to allies, transferring weapons, sharing or withholding intelligence, and granting access to Starshield / Starlink fall under the authority of the executive branch. Therefore, we do not anticipate any major shifts in US foreign policy, the negotiation process, or immigration policy.

Starting in January, Democrats will be able to launch congressional investigations and subpoena officials to testify under oath, including to publicly document any arrangements between the Trump administration and Putin. However, they will not be able to compel the Department of Justice to file criminal charges. Furthermore, Trump retains the power to veto legislation passed by Congress.

During the remaining two months before the new Congress takes office, Republicans will likely seek to push through any legislative initiatives that could advance Trump's agenda during the remainder of his presidential term. American lawyer Igor Slabykh explained during Evgeny Feldman's election coverage that Republicans are no longer constrained by upcoming elections.

At the same time, Trump himself remains quite unpredictable. In particular, he was fairly restrained in his response to a statement by Vice President Vance, who asserted that the Republican Party lost because of the war in the Middle East and the weak US economy. Trump replied that he would have launched this war anyway to prevent Iran from acquiring nuclear weapons.

Although Trump's powers will remain unchanged, that does not mean the Republicans' defeat will have no effect on him. After his decisive victory in the 2024 presidential election, many wealthy and influential people tried to curry favor with Trump, but now that public opinion has shifted, their support will decline significantly.

In our assessment, when Trump took office and Republicans held majorities in both chambers of Congress, there was an opportunity to halt the war in Ukraine. To that end, Russia needed to make some concessions, but doing so would have kept the war from dragging on for several more years. Halting combat operations and improving relations with the United States would have let Russia accumulate resources to resume the war two to four years later. That would unquestionably have benefited Putin, but he refused to compromise with Trump and continued to pursue his own course. It is entirely possible that his inner circle convinced him that victory was near and that economic conditions allowed Russia to continue the war successfully.

If the next president of the United States is a Democrat, as now seems likely, that could bring stronger support for Ukraine (though still short of the aid provided during Biden's presidency) and make it even harder for Russia to continue the war.

Frontline Situation Update

The independent Finnish group Black Bird Group has published its figures for Russian territorial advances, estimating that the Russian Army captured 21 km² in October. We believe the analysts included all Ukrainian gains from Operation Vivaldi in their September figures, which then showed a net loss of 190 km² for Russian forces. The differences between Black Bird Group’s figures and those of other projects stem from the fact that some analysts included part of the AFU’s advances in their October statistics. Nevertheless, all estimates show that the rate of territorial advance remains close to zero.

Russian sources have published reports about the modernization of Russian helicopters and their armaments to counter Ukrainian drones. In particular, reports mention the use of S-8VTs rockets, a kind of Russian counterpart to APKWS. The S-8VTs is a modified version of the unguided S-8 air-to-surface rocket, which Sukhoi Su-25 Grach (Frogfoot) attack aircraft and Mil Mi-8 helicopters frequently fired using a tossing maneuver at the beginning of the full-scale invasion. The new version of the rocket was designed specifically to intercept UAVs, but its exact design remains unclear to us. Although sources mention a specially developed radar seeker, publicly available infographics show neither aerodynamic control surfaces, such as control fins, nor impulse thrusters for lateral course correction. We also find it difficult to envisage how thrust-vector control could be implemented in a rocket of such a small size. The S-8VTs rockets are mounted in pods containing ten rockets each, which can be attached to Mi-8 transport helicopters and potentially to Kamov Ka-52M attack helicopters. The Ka-52M is not shown in the video, but its potential use is discussed in a presentation by Zaslon JSC. Propaganda reports mention that the Mi-8 provides cover, as it is also equipped with a more powerful radar station and electronic warfare systems. In this way, the helicopters effectively serve as a kind of "flying air defense system." The main questions remain how many of these modified rockets will be manufactured and how many carrier helicopters with trained crews will be available.

There have also been reports of modifications to the 9K121 Vikhr air-launched anti-tank missile, which is also carried by helicopters, for use on the Ka-52M. It is worth recalling that Vikhr missiles were actively used to repel the Ukrainian counteroffensive on the Zaporizhzhia axis in 2023. The nature of the modifications remains unclear as well. The proximity fuze discussed in the video has, in fact, been fitted to these missiles for many years.

Ukrainian and Russian Strikes

On Nov. 2, the Russian Aerospace Forces dropped at least nine air-dropped bombs equipped with Universal Gliding and Correction Modules (UMPK) on the village of Komyshuvakha in the Zaporizhzhia region. The first strikes hit a former school where humanitarian aid was being distributed. After a new air raid warning was issued, police officers helped nearby civilians descend into a shelter set up inside the building. The incident was captured on their body cameras. Shortly afterward, a three-ton glide bomb struck the underground school. The floor slabs collapsed, trapping the people sheltering inside beneath the rubble. As of the evening of Nov. 5, 43 people were reported killed, including four police officers and two first responders. At least five people were injured. Another 33 people may still be trapped beneath the rubble, and search operations are ongoing.

Previously, on June 15, a Russian FPV drone had already attacked the humanitarian aid distribution point at this location, so the Russian side should have been aware that civilians were present. Pro-Russian channels are circulating a September statement by Roman Piatigorets, a Zaporizhzhia political analyst and volunteer, claiming that Ukrainian UAV operators were stationed in the underground school in Komyshuvakha, and that all underground schools are dual-use facilities. However, no military personnel are visible in the published photographs or videos, and Piatigorets provides no evidence to support his claim. In February 2026, it was reported that classes at the school had been suspended due to regular airstrikes. However, all local government offices had been relocated to the underground premises, where humanitarian aid was distributed and residents whose homes had been destroyed could temporarily stay. The possible use of such facilities by the AFU (there were 13 underground schools in the Zaporizhzhia region alone a year ago) does not in itself prove that Ukrainian drone operators were present at this particular school at the time. Even if they had been, any military advantage from such a strike could not begin to outweigh the collateral damage. Thus, the strike on Komyshuvakha constitutes yet another war crime committed by the Russian Armed Forces.

As in the case of the strike on a funeral service in the village of Hroza in the Kharkiv region in October 2023, the Russian side may have failed to conduct additional reconnaissance of the target after receiving information that Ukrainian troops were stationed there. Alternatively, this may simply be a continuation of Russia’s tactic of destroying any buildings near the frontline that could be used by the AFU.

According to CIT volunteers’ tally, at least 550 civilians were killed and another 3,335 injured in strikes on civilian infrastructure on both sides of the frontline in October. The death toll rose significantly compared with September, when 468 people were killed and 3,364 injured, and approached the levels recorded during the summer. In August, 562 people were killed and 4,169 injured, while July remains the deadliest month, with 634 killed and 4,590 injured. Once again, the overwhelming majority of casualties occurred in Ukrainian government-controlled territory: 70 percent of those killed and nearly 75 percent of those injured were recorded there. Thus, Russian strikes continue to cause significantly more civilian casualties than Ukrainian attacks on occupied territories and Russia.

The RuAF continue to strike Ukraine’s energy infrastructure, including with ballistic missiles. Russia’s Ministry of Defense reported hitting several thermal power plants and substations, while Ukrenergo described the Nov. 3 attack as one of the largest attacks in recent months. As a result, three thermal power plants halted electricity generation, and Kyiv experienced disruptions to its electricity and water supplies. Water service was restored later. Energy company DTEK published footage showing the damage at one of the thermal power plants.

Serhii Sternenko claims that some energy facilities in the Kyiv region did not receive the planned protection, or the work was carried out improperly. We treat such claims with caution, including in the context of the political confrontation between Kyiv Mayor Vitalii Klytschko and President Volodymyr Zelenskyy. For now, above-freezing temperatures are helping to mitigate the impact of the attacks. However, as colder weather sets in, the strain on the damaged power grid will increase.

In response, the AFU continues to strike energy infrastructure in annexed Crimea. In the early hours of Nov. 3, widespread power outages were reported across the peninsula. Local energy companies announced emergency restrictions on electricity supply, while in the city of Kerch, electricity was expected to be available for only four hours a day.

Conscription, Mobilization and Contract Military Service

Previously, we reported on reviews posted on the 2GIS page for the Sirius-55 recruitment center in Omsk: relatives claimed that men were being taken off the streets, beaten, and coerced into signing contracts. Following media posts, most of these messages were deleted or moved to the unverified reviews section.

The case of 42-year-old Ivan Isaikhin is very similar to these stories. According to the Astra Telegram channel, on July 10, he was detained under the pretext of an alimony debt and, instead of being taken to the court bailiffs' office, was brought to Sirius-55, where, according to his mother, he was assaulted until he lost consciousness and forced to sign a contract with the MoD. Medical documents confirm that after this, Isaikhin spent about a month and a half in military hospitals with a traumatic brain injury, a contusion, a cerebral hemorrhage, fractured ribs, and other injuries. Despite his severe injuries and the medical leave he had been granted, he was sent to the frontline. Since Oct. 18, he has been listed as missing in action: contact with him was lost during a combat mission in the area of the village of Sofiivka in the Druzhkivka direction. This case illustrates how socially vulnerable people are coerced into signing military contracts.

The situation in the village of Petropavlivska Borshchahivka near Kyiv raises questions. A private house there was allegedly used as a "prison" where about 40 draftees and soldiers who had gone AWOL were illegally held and tortured. According to Radio Free Europe/Radio Liberty, the building served as a temporary assembly point for National Guard Military Unit 3121. Eighteen people were there awaiting paperwork and assignment to training centers, including four who had been detained after going AWOL. Those who were allowed to inspect the premises found no bodies or signs of torture. The military ombudsman's office has launched an inquiry into possible violations of the rights of those held there, and Ukraine's State Bureau of Investigation has opened a case over possible abuse of authority by servicemembers.

The picture is unclear, and it is hard to sort out contradictory and sometimes politically motivated reports. Still, such temporary sites seem plausible to us. Commanders may try to bring back soldiers who have gone AWOL without officially recording them as deserters, to avoid worsening their units' statistics, and a similar practice has long existed in the Russian army. The incident again highlights Ukraine's ongoing problems with mobilization, AWOL cases and violence, but it is worth waiting for the results of the official investigations before drawing final conclusions.

In an attempt to create its own version of USAID, the Russian government has submitted a bill to the State Duma [lower house of the Federal Assembly of Russia] that would allow Rossotrudnichestvo [the Federal Agency for the Commonwealth of Independent States Affairs, Compatriots Living Abroad, and International Humanitarian Cooperation] to fund foreign organizations to promote Russian influence. The stated goals of this initiative include "strengthening Russia’s position as an influential center" and "shaping an objective perception" of the country. In the United States, USAID was also viewed as an instrument of "soft power." However, its influence was primarily built through tangible assistance in the form of educational, medical, humanitarian and infrastructure projects. This approach fosters goodwill toward the donor country through the results of such projects, rather than requiring grant recipients to publicly praise the US Government. If Russia’s counterpart focuses on propaganda, as its stated goals suggest, it is unlikely to become an effective "soft power" tool. Without tangible benefits for local people, this initiative risks becoming a costly effort to buy loyalty and a source of corruption.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 2–5 ноября 2026 года (до 10:00 UTC+3)

2026-11-05T19:13:55.582Z

3 ноября в США прошли промежуточные выборы, в результате которых (хотя голоса ещё подсчитаны не полностью) Демократическая партия будет контролировать обе палаты Конгресса: и Палату представителей, и Сенат. Однако не стоит ждать больших изменений политики США в отношении Украины, России и Европы, да и позиция Трампа по поводу Путина вряд ли изменится. На поставки Украине это тоже сильно не повлияет, поскольку орган законодательной власти практически не занимается такими вопросами. Выделение же помощи союзникам, поставки, передача разведданных или её приостановка, доступ к Starshield / Starlink находится в ведении исполнительной власти. Таким образом, мы не ожидаем резких изменений во внешней политике и переговорном процессе, а также в миграционной политике.

С января демократы смогут проводить парламентские расследования и вызывать чиновников для дачи показаний под присягой, в частности, чтобы публично зафиксировать договорённости администрации Трампа с Путиным. Тем не менее, заставить Минюст предъявить обвинения не получится. Кроме того, на законодательные инициативы Конгресса Трамп может наложить вето.

В оставшиеся до начала работы нового созыва два месяца республиканцы, скорее всего, постараются принять все инициативы, которые помогут Трампу в оставшееся время его президентских полномочий. Американский юрист Игорь Слабых в эфире Евгения Фельдмана, посвящённом выборам, объяснил это тем, что выборы больше не являются сдерживающим фактором.

При этом сам Трамп остаётся довольно-таки непредсказуемым. В частности, он весьма сдержанно отреагировал на заявление вице-президента Вэнса, утверждавшего, что Республиканская партия проиграла из-за войны на Ближнем Востоке, а также плохой экономический ситуации в США. Трамп в ответ заявил, что всё равно развязал бы эту войну, чтобы не допустить появления у Ирана ядерного оружия.

Несмотря на то, что полномочия Трампа останутся прежними, нельзя сказать, что поражение республиканцев на нём не отразится. Если после уверенной победы на президентских выборах в 2024 году многие богатые и влиятельные люди старались угодить Трампу, то теперь, когда общественное мнение поменялось, такая поддержка заметно снизится.

Когда Трамп пришёл к власти и в обеих палатах Конгресса большинство занимали республиканцы, по нашей оценке, была возможность для заморозки войны в Украине. Для этого РФ требовалось пойти на некоторые уступки, но зато получилось бы избежать затягивания войны ещё на несколько лет. Остановка боевых действий и улучшение отношений с США позволили бы России накопить ресурсы для возобновления войны спустя 2–4 года. Это безусловно было бы выгодно Путину, однако он не пошёл на компромисс с Трампом и продолжил гнуть свою линию. Вполне возможно, что его ближайшее окружение убедило его в том, что до победы осталось совсем немного, а ситуация в экономике позволяет успешно продолжать войну.

Если следующий президент США будет от Демократической партии, как это считается теперь вероятным, то это может повлечь усиление поддержки Украины (хоть и не на уровне помощи при президентстве Байдена), что сделает продолжение войны для РФ ещё тяжелее.

Ситуация на линии фронта

Финская независимая группа Black Bird Group опубликовала свою статистику продвижений российской армии: в октябре они насчитали 21 км2 захваченной территории. Мы полагаем, что аналитики записали всё украинское продвижение в рамках операции «Вивальди» в статистику сентября — тогда у них получилось −190 км2. Различия в оценке темпов с другими проектами обусловлены тем, что некоторые аналитики часть продвижений ВСУ посчитали в октябрьской статистике. Тем не менее, по всем оценкам, итоговые темпы продвижения остаются близкими к нулю.

В российских источниках появились публикации о модернизации российских вертолётов и их вооружения для борьбы с украинскими беспилотниками. В частности, сообщается о применении своего рода аналога APKWS — ракет С-8ВЦ. Это модификация неуправляемых авиационных ракет С-8, в начале вторжения Су-25 или Ми-8 часто запускали такие ракеты с кабрирования. Новая версия ракеты сделана специально для перехвата БПЛА, но как именно она устроена, нам не вполне ясно. Хотя упоминается специально разработанная радиолокационная головка самонаведения, на публично доступной инфографике не видно ни управляющих аэродинамических поверхностей вроде рулей, ни блоков импульсных двигателей для поперечного отклонения, и нам сложно себе представить управление вектором тяги у такой небольшой ракеты. Ракеты С-8ВЦ в блоках по 10 штук прикрепляются к транспортным вертолётам Ми-8 и, потенциально, к ударным Ка-52М (на видео второго не показано, но это обсуждается в презентации АО «Заслон» — прим. CIT). В пропагандистских репортажах упоминается, что Ми-8 выполняет роль прикрытия, поскольку он также оснащён более мощной радиолокационной станцией и средствами РЭБ. Таким образом, вертолёты выполняют роль «летающей ПВО». Основным вопросом остаётся, сколько таких модифицированных ракет будет выпускаться и сколько вертолётов-носителей с подготовленными экипажами будет доступно.

Кроме того, сообщалось о модификации ракеты ПТРК «Вихрь» для Ка-52М — комплекса, который также устанавливают на вертолёты. Напомним, «Вихри» активно применялись при отражении украинского контрнаступления на запорожском направлении в 2023 году. Как именно их модифицировали, также неясно (неконтактный взрыватель, обсуждаемый в видео, и так устанавливается уже много лет — прим. CIT).

Обстрелы и удары

2 ноября ВКС РФ сбросили не менее девяти авиабомб с УМПК на посёлок Камышеваха Запорожской области — первые удары пришлись по бывшей школе, где выдавали гуманитарную помощь. После объявления новой воздушной угрозы полицейские помогли находившимся рядом гражданским спуститься в оборудованное там укрытие — это зафиксировали их нательные камеры. Вскоре по подземной школе прилетела трёхтонная планирующая авиабомба: перекрытия обрушились, укрывшиеся люди оказались под завалами. По состоянию на вечер 5 ноября известно о 43 погибших, среди которых 4 полицейских и 2 спасателей, как минимум 5 человек получили ранения. Под завалами могут оставаться ещё 33 человека, поисковые работы продолжаются.

Ранее, 15 июня, российский FPV-дрон уже атаковал здесь пункт выдачи гуманитарной помощи, поэтому российской стороне должно было быть известно о присутствии гражданских. Пророссийские каналы распространяют сентябрьское заявление запорожского политолога и волонтёра Романа Пятигорца о размещении украинских операторов БПЛА в подземной школе Камышевахи, а также что все подземные школы — объекты двойного назначения. В то же время на опубликованных фото и видео присутствия военных не видно, а подтверждений он не приводит (в феврале 2026 года сообщалось, что занятия в школе перестали проводиться из-за регулярных авиаударов, но в подземные помещения были эвакуированы все местные госучреждения, там выдают гуманитарную помощь и могут временно размещаться жители разрушенных домов — прим. CIT). Возможное в принципе использование ВСУ подобных объектов (а только в Запорожской области подземных школ год назад было 13 — прим. CIT) само по себе не доказывает, что в этой школе в это время находились украинские «дроноводы», и даже в последнем случае военное преимущество от подобного удара не может идти ни в какое сравнение с сопутствующим ущербом. Таким образом, удар по Камышевахе — очередное военное преступление ВС РФ.

Возможно, как и в случае с ударом по траурной церемонии в селе Гроза Харьковской области в октябре 2023 года, российская сторона не провела доразведку цели после получения сведений о размещении там украинских военных. Либо же это просто продолжение российской тактики уничтожения вблизи ЛБС любых зданий, пригодных для размещения ВСУ.

По подсчётам волонтёров CIT, в октябре в результате ударов по гражданской инфраструктуре по обе стороны от линии фронта погибли как минимум 550 мирных жителей, ещё 3335 получили ранения. Число погибших заметно выросло по сравнению с сентябрём, когда были зафиксированы 468 погибших и 3364 раненых, и приблизилось к летним показателям. В августе погибли 562 человека и 4169 пострадали, а самым кровопролитным месяцем остаётся июль — 634 погибших и 4590 раненых. Подавляющее большинство жертв вновь пришлось на подконтрольную украинским властям территорию: там были зафиксированы 70% погибших и почти 75% раненых. Таким образом, российские удары по-прежнему приводят к значительно большему числу жертв среди мирных жителей, чем украинские атаки на оккупированные территории и Россию.

ВС РФ продолжают наносить удары по украинской энергетике, в том числе с применением баллистических ракет. Минобороны России отчиталось о поражении нескольких ТЭС и подстанций, а «Укрэнерго» назвало атаку 3 ноября одной из наиболее масштабных за последнее время. В результате три теплоэлектростанции остановили генерацию, в Киеве возникли перебои с электричеством и водоснабжением (позже подачу воды восстановили). Энергетическая компания ДТЭК опубликовала кадры разрушений на одной из ТЭС.

Сергей Стерненко утверждает, что некоторые энергетические объекты Киевской области не получили предусмотренной защиты либо работы были выполнены с нарушениями. Мы подобные заявления рассматриваем с осторожностью, в том числе в контексте политического противостояния мэра Владимира Кличко и президента Владимира Зеленского. Пока последствия атак несколько смягчаются плюсовой температурой, но с наступлением холодов нагрузка на повреждённую энергосистему возрастёт.

В ответ ВСУ продолжают атаковать энергетическую инфраструктуру аннексированного Крыма. В ночь на 3 ноября массовые отключения произошли во всех районах полуострова: местные энергокомпании объявили об аварийном ограничении подачи электричества, а в Керчи его обещали давать лишь четыре часа в сутки.

Призыв, контракт, мобилизация

Ранее мы рассказывали об отзывах на странице омского пункта отбора «Сириус-55» в 2ГИС: родственники утверждали, что мужчин забирают с улиц, избивают и принуждают подписывать контракты. После публикаций в СМИ большинство этих сообщений удалили либо перенесли в раздел неподтверждённых.

Случай 42-летнего Ивана Исаихина очень похож на эти истории. По сведениям издания Astra, 10 июля его задержали под предлогом задолженности по алиментам и вместо того, чтобы доставить в отдел судебных приставов, привезли в «Сириус-55», где, по словам матери, избили до потери сознания и заставили подписать контракт с МО РФ. Медицинские документы подтверждают, что после этого Исаихин около полутора месяцев находился в военных госпиталях с черепно-мозговой травмой, ушибом и кровоизлиянием в мозг, переломами рёбер и другими повреждениями. Несмотря на тяжёлые травмы и оформленный отпуск по болезни, мужчину отправили на фронт. С 18 октября он числится пропавшим без вести: связь с ним была потеряна во время боевого задания в районе Софиевки на дружковском направлении. Эта история показывает, как работает принуждение социально уязвимых людей к заключению контрактов.

Ситуация в Петропавловской Борщаговке под Киевом, где в частном доме якобы находилась «тюрьма», в которой незаконно удерживали и пытали около 40 мобилизованных и военнослужащих, самовольно оставивших части, вызывает вопросы. По информации Радио Свобода, здание использовалось как временный пункт дислокации части № 3121 НГУ. В нём находились 18 человек, ожидавших оформления документов и распределения по учебным центрам, в том числе четверо задержанных после СОЧ. Допущенные внутрь представители общественности не обнаружили ни погибших, ни следов пыток. Вместе с тем Офис военного омбудсмена начал проверку соблюдения прав находившихся там людей, а ГБР Украины возбудило дело о возможном превышении полномочий военнослужащими.

Ситуация неоднозначная, и разобраться в противоречивых, иногда политически ангажированных сообщениях, довольно сложно. Однако существование подобных временных пунктов нам кажется возможным: командование может пытаться вернуть самовольно покинувших службу военных без оформления дезертирства, чтобы не ухудшать отчётность (похожая практика давно существует в российской армии). Инцидент вновь показал сохраняющиеся в Украине проблемы с мобилизацией, СОЧ и насилием, но окончательные выводы разумно делать после завершения официальных расследований.

Кремль создаёт собственный аналог USAID: правительство внесло в Госдуму законопроект о разрешении Россотрудничеству финансировать иностранные организации для продвижения российского влияния. Среди официальных целей зарубежной помощи названы «упрочение позиций России как влиятельного центра» и «формирование объективного восприятия» страны. Агентство USAID тоже рассматривалось в США как инструмент «мягкой силы», но его влияние строилось прежде всего на конкретной помощи через образовательные, медицинские, гуманитарные и инфраструктурные проекты. Такие проекты формируют положительное отношение к стране-донору благодаря результатам, а не требуют от получателей грантов публично восхвалять американские власти. Если российский аналог будет делать упор на пропаганду, как об этом пишут журналисты, то такая схема вряд ли станет эффективным инструментом «мягкой силы»: без реальной пользы для местного населения она скорее превратится в дорогостоящую покупку лояльности и источник коррупции.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Mobilization in Russia for Oct. 25-Nov. 1, 2026 CIT Volunteer Summary

2026-11-04T12:05:25.593Z

Authorities and Legislation

Lawmakers have submitted a bill to the State Duma [lower house of Russia's Federal Assembly] that would count military service toward municipal service seniority. The explanatory note links the need for these new guarantees to the Time of Heroes personnel program and similar regional projects. The authors argue that people who have taken part in combat operations need more help finding work, including positions in government bodies.

Lawmakers also introduced a bill that would ban citizens who evaded compulsory military service from serving as heads of regions or municipalities (including mayors and heads of districts and settlements). The restriction would be imposed on the basis of a certificate issued by a draft office. It would not apply to citizens who are legally exempt from service or who have completed military service under a contract. Civil servants already face a similar 10-year ban.

Men of conscription age may have their applications for international passports rejected if they lack a military ID, TASS [Russian state-owned news agency] reports, citing Interior Ministry documents. It is unclear whether this is a change to the current rules or an interpretation of existing requirements, but as Timofey Vaskin, a lawyer with the human rights organization Shkola Prizyvnika [Conscript School], notes, under the Interior Ministry's current regulations, officials may require a military ID only if the applicant has one. Otherwise, Interior Ministry employees must request the necessary information themselves. Such refusals are common in practice, but they are illegal and can be appealed, the Voyennye Advokaty [Military Lawyers] Telegram channel notes. At the same time, the Interior Ministry has not officially announced a change to the rules, and the legal status of the documents TASS cites remains unknown. Officials already follow a similar practice when issuing internal passports. When a citizen turns 20, they must provide the Interior Ministry with military registration documents; otherwise, officials may refuse to issue an internal passport.

Army Recruitment

In the city of Omsk, relatives of local residents have been posting numerous complaints in the 2GIS app about the forced recruitment of men to fight in the war through the Sirius-55 military recruitment center. According to reviews left on the center’s page, men are detained right on the streets, taken to the recruitment center, and forced to sign contracts with the Ministry of Defense, with violence used in some cases. One woman claims that her father-in-law was beaten so severely that he had to be hospitalized. Another reported that her brother, who had come to Omsk to find work, disappeared after going out to a store and was registered for military service the very next day, without his documents or phone. Human rights defenders have received similar complaints. According to them, the number of reports has been growing month by month. The reviews indicate that men have been rounded up on the streets since at least March. Human rights defenders say Sirius-55 operates on a "one-stop shop" basis, allowing a person to be put through virtually the entire enlistment process, including a medical examination and the preparation of new documents and bank cards. According to their information, it is one of the first centers of this scale and specialization, and can accommodate up to 150 people at a time. Following media reports on the matter, most of the reviews were deleted, while some were hidden.

An IT developer from the city of Chelyabinsk signed a contract with the MoD to serve in the Unmanned Systems Forces, but was ultimately sent on an assault mission and subsequently went missing. According to his wife, in the summer of 2026, her husband decided he wanted to become a UAV operator so he could "contribute to society." He signed a contract and was supposed to serve as a UAV operator. He was assigned to the 1437th Motorized Rifle Regiment, part of the 15th Motorized Rifle Brigade. He spent several months there doing menial work and received no training. He later began working in the unit’s headquarters, handling paperwork. In conversations with his wife, he said that commanders severely punished subordinates for disciplinary violations, either locking them in pits or sending them on assault missions. He also complained about extortion by his superiors. In September, he told her he was being sent on a combat mission. He has been out of contact since Sept. 10. Several weeks later, his wife received an official notice from the command stating that he had gone missing on Sept. 28 "while carrying out assigned tasks." His wife also discovered that while he was on the mission, five gaming laptops had been purchased in his name and at his expense. She believes one of the commanders made the purchases.

In the settlement of Kavalerovo in the Primorsky region [Russia’s federal subject], unidentified men abducted 35-year-old local resident Sergey Kopylash off the street, tricked him into signing a contract with the MoD, and sent him to war. According to his mother, on Oct. 1, strangers offered to drive him home but instead drove him around the settlement with the doors locked. Suspecting something was wrong, Kopylash managed to escape, but the men found him again and abducted him after a scuffle that was caught on a surveillance camera. He was then tricked into signing a contract with the MoD after being told he was signing paperwork for a medical evaluation. He was taken to a military unit in the village of Sergeevka and then sent to the area near Donetsk. His mother says her son’s passport has not been returned and that he may soon be sent on a combat mission. She is demanding an investigation into the circumstances of his abduction.

In the Irkutsk region, a 47-year-old man was forced to sign a contract and sent to war. On Sept. 21, police detained him on the street in Ust-Kut while he was intoxicated. They continued to ply him with alcohol at the police station and the draft office, then forced him to sign a contract at a military recruitment center in Shelekhov. Within days, he was taken to a training range in the Luhansk region, despite having left behind his bedridden mother, who has a disability and whom he had been caring for. On Oct. 27, his relatives received official notification that he was listed as missing in action.

Amid numerous reports of forced recruitment for the war, pro-government media outlets have begun publishing videos in which men previously reported to have been abducted say they voluntarily signed contracts with the MoD. Such videos have been released featuring rapper Yevgeny Anyamov, known as Bizzo, and Elmir Mulyukov, a resident of Bashkortostan [Russia’s constituent republic]. Their relatives had previously complained that they were coerced into signing contracts. The circumstances in which the videos were recorded remain unknown, and Mulyukov’s relatives suspect that he may have been intimidated.

Daniil Zalozny, a 20-year-old resident of Saint Petersburg, was threatened into signing a contract with the MoD and then sent to the Luhansk region. According to his mother, Zalozny was detained on suspicion of drug possession and distribution. At the police station, he was beaten as officers tried to extract false testimony. He was denied access to a lawyer, which she believes was the police officers' way of preventing the beatings from being documented. On Oct. 23, a court sent Zalozny to a pre-trial detention center. There, another inmate first tried to persuade Zalozny to sign a contract, promising him money, and after Zalozny refused, began threatening him with violence. On the afternoon of Oct. 29, Zalozny was taken to a draft office, where he was signed up for military service overnight without his going before a medical evaluation board. By Oct. 30, he was already at a military unit, from which he called his mother to say he was being readied for deployment to the frontline. The young man is now in Belovodsk, in the occupied territories of the Luhansk region.

In the first half of 2026, bailiffs suspended 1,379 criminal cases over failure to pay child support because the defendants had been drafted into military service or had signed a contract with the MoD, according to statistics from Russia’s Federal Bailiff Service. In all, the Federal Bailiff Service opened proceedings in approximately 30,400 criminal cases over unpaid child support for minors in the first half of 2026, although not all of the cases suspended during that period are included in that figure. Over the same period, bailiffs and courts terminated 99 cases over unpaid support payments in connection with military service. Another 675 cases previously suspended on those grounds were reopened.

A court in the Arkhangelsk region has suspended proceedings in the murder case against Maksim Fisun, a 32-year-old former Wagner Group mercenary accused of killing a 62-year-old woman, after he signed a contract with the MoD. According to investigators, on Aug. 11, Fisun agreed to give the woman a ride, but after an altercation, inflicted 24 stab wounds, which proved fatal. Fisun had several prior convictions. Most recently, in 2019, he was sentenced to 14 years and three months in a penal colony for the murder of another woman. However, he was released as early as 2022 after enlisting with the Wagner Group to fight in the war.

Mobilized Soldiers, Contract Soldiers and Conscripts

Based on open sources, Mediazona [independent Russian media outlet] and BBC News Russian, together with volunteers, have verified the names of 285,023 Russian servicemen killed since the full-scale invasion of Ukraine, including 20,901 mobilized soldiers. In the week since the last update, 2,090 names have been added to the list.

An 18-year-old Kirill Babkinov from the Irkutsk region has been killed in the war against Ukraine, having spent less than a month on the frontline. The young man was born in 2008 and was studying at a teacher training college, but decided to drop out in May 2026. According to his social media accounts, he went to war on Aug. 13 and was killed on Sept. 2.

For the first time in at least 18 years, the MoD has proposed postponing December military pay to military personnel until January, according to a draft departmental order. Under the current regulations, the payments must be made by Dec. 25. The draft order proposes instead transferring the money between Jan. 11 and 21. The changes would not apply to servicemen in the joint military grouping participating in the invasion of Ukraine. If adopted, the order would take effect in 2026. The document does not specify the reasons for the proposed delay.

Reservists from the BARS-NN unit in the Nizhny Novgorod region have complained about delayed payments from the MoD and regional authorities for August and September. According to one serviceman, at least 13 people have not received their money despite raising the issue with their commanders. Reservists are entitled to monthly payments from the MoD of at least 20,000 rubles [$250], as well as regional supplements of 50,000 rubles [$620]. The regional government attributed the delay to technical discrepancies in the processing of documents and promised that the money would be transferred shortly. The MoD did not comment on the situation.

Sentences, Legal Proceedings and Incidents

The Saint Petersburg Garrison Military Court sentenced Konstantin Frolov, a lieutenant colonel and former head of the special operations group of the 83rd Air Assault Brigade, to 21 years in a penal colony for organizing fraud involving payments for combat injuries, accepting bribes and illegal dealings in weapons and explosives. Frolov was also stripped of his lieutenant colonel rank, four Orders of Courage and other decorations. According to investigators, the officer organized a group of more than 30 servicemen who staged attacks and combat injuries, shooting one another and recording staged videos of their supposed exploits to obtain government payments and awards. In total, members of the scheme illegally received more than 200 million rubles [$2.49 million]. Some of the staged reports were broadcast on national television channels and circulated by the MoD. The group was also involved in acquiring captured weapons and munitions. Some of the weapons were used as gifts for high-ranking officials.

In the settlement of Druzhnaya Gorka near Saint Petersburg, Dmitry Nakaryakov, a 40-year-old physical education and mathematics teacher who had participated in the war, was detained on suspicion of murdering his two-year-old son and the boy's 58-year-old grandmother. A court ordered him held in a pre-trial detention center. The victims' bodies were found in an apartment, with the child's body inside a refrigerator. The boy's mother, 32-year-old teacher Anastasia Kycheva, was found near the building with serious injuries and taken to a hospital. According to journalists, Nakaryakov had served in a mobile fire team in the Kursk region and returned from there in August, after which he separated from Kycheva. On Oct. 26, he went to her home. Finding Kycheva absent, he killed her mother and their son with a hammer during a confrontation. When Kycheva returned, he told her the child was asleep before attacking her as well. After regaining consciousness, she managed to escape through a window and call for help. In a note he left behind and in his testimony, Nakaryakov attributed his actions to jealousy, doubts about his paternity and dissatisfaction with his role as a "Sunday dad."

In Novosibirsk, a 48-year-old man who took part in the war and was previously convicted of murder was fined on an administrative charge of petty hooliganism after beating his wife as she held their young child. The wife, Ksenia, 32, says her husband joined the Wagner Group from a penal colony about six months ago, where he was serving time for a 2011 involuntary manslaughter conviction. He suffered a blast injury while deployed to the frontline. On Oct. 19, while drunk, the man attacked his wife and their 1-year-7-month-old child during an argument. Ksenia was diagnosed with a traumatic brain injury and a brain contusion with hemorrhage. The man was detained but released three days later with a fine for petty hooliganism. Although Alexander Bastrykin, the head of the Investigative Committee of Russia, demanded a report on the incident, no criminal case has been opened, according to the victim. Fearing for her safety, she moved with the child to her parents' home.

Aleksandr Kondratov, 52, the production designer of the TV series "Liquidation," who was arrested on a high treason charge, has died. Kondratov had lived in Kyiv since 2012 and came to Russia in the spring of 2026 to renew his foreign passport. He was detained at border control at Vnukovo airport. In August, a court ordered him held in a pre-trial detention center after 70 days of rolling arrests that began May 7. The criminal case stemmed from six online posts. On Oct. 23, he was taken from the detention center to Botkin Hospital, where he died. Authorities have not disclosed the cause of death. He is at least the 11th person facing political charges in Russia to die since the start of 2026. According to a tally by Memorial Human Rights Defense Center, at least 69 people have died as a result of political repression since the start of the full-scale war. At least 29 died in custody from illness and lack of timely medical care, 20 from torture and physical violence, and 10 in apparent suicides or similar circumstances.

Aleksandr Kondratov, 52, the production designer of the TV series "Liquidation," who was arrested on a high treason charge, has died. Kondratov had lived in Kyiv since 2012 and came to Russia in the spring of 2026 to replace his international passport. He was detained at border control at Vnukovo airport. In August, a court ordered him held in a pre-trial detention center after 70 days of consecutive short-term arrests that began on May 7. The criminal case stemmed from six online posts. On Oct. 23, he was taken from the detention center to Botkin Hospital, where he died. The cause of death has not been disclosed. He is at least the 11th person facing political charges in Russia to die since the start of 2026. According to a tally by Memorial Human Rights Defense Center, at least 69 people have died as a result of political repression since the start of the full-scale war. At least 29 died in custody from illness and lack of timely medical care, 20 from torture and physical violence, and another 10 in suspected suicides or similar circumstances.

Assistance

In the Belgorod region, payments to the families of those killed in the war were cut by two-thirds, from 3 million rubles [$37,300] to 1 million rubles [$12,400]. The authorities did not publicly disclose the change, concealing the relevant decree issued by Governor Aleksandr Shuvaev. According to Pepel, the cut is linked to a budget deficit and applies to applications submitted by relatives after Oct. 19.

Authorities in the Tomsk region cut spending on compulsory health insurance for non-employed residents by 700 million rubles [$8.71 million]. Half of that amount was redirected to payments for war participants, wounded servicemen, and the families of those killed. The remaining funds were allocated to other social measures.

In the Novosibirsk region, spending on support for war participants and their families in 2026 could reach 28.2 billion rubles [$351 million], 8 billion rubles more than in 2025. According to preliminary estimates, this would amount to more than 8 percent of the region’s expenditures, excluding federal transfers.

In the Yamalo-Nenets autonomous region [Russia's federal subject], war participants and their relatives will lose access to certain types of free legal aid if a service member is convicted of going AWOL or desertion. The restrictions will also affect assistance with handling inheritance matters, obtaining benefits and compensation, and having service members legally declared missing or dead.

Longreads

The Sever.Realii [part of Radio Free Europe/Radio Liberty] online media outlet reports on cases of men being abducted in Russian regions and coerced into signing contracts with the MoD through deception, beatings and threats of criminal prosecution.

The Sibir.Realii [part of Radio Free Europe/Radio Liberty] online media outlet published a report on the coercion of Russian conscripts into signing military service contracts, affecting both new conscripts and those with just two weeks left before discharge. Commanders threaten conscripts with criminal prosecution and confinement in military guardhouses, beat them and deprive them of sleep.

Sitrep for Oct. 29-Nov. 2, 2026 (as of 7 a.m. UTC+3)

2026-11-03T12:40:50.190Z

Frontline Situation Update

In the Sloviansk-Kramatorsk direction, as we noted in our previous sitrep, the situation has stabilized, and the advance of Russian assault troops around the town of Mykolaivka has effectively come to a halt. This is confirmed by new posts from the pro-Russian Slivochny Kapriz project, featuring geolocated footage of Russian strikes on Ukrainian positions in the villages of Piskunivka, Rai-Oleksandrivka, and Tykhonivka.

In the context of Operation Vivaldi, the 3rd Army Corps’ use of ground robots equipped with grenade launchers was discussed. Now, footage has emerged showing a large-scale assault involving such robots, apparently in the Lyman direction, judging by the reference to the Russian Armed Forces’ 3rd Motorized Rifle Division, which is part of the 20th Combined Arms Army. Pro-Russian sources report that 28 robots were destroyed by drones. On the one hand, launching such a large-scale robot assault without cover from friendly drones looks like a mistake. On the other, it may have been used as a diversion while assault infantry approached Russian positions along a different route.

The pro-Russian Slivochny Kapriz project has published its estimate of the Russian Army’s advance in October, according to which the RuAF captured an additional 7.25 km² of territory. This is virtually zero compared with September, when the project recorded an advance of 177 km². We had expected that, if the trend observed in the first half of the month continued, the project would record a net loss of territory for the first time in several years of tracking. We do not know which territorial gains were included in the calculation to produce a positive figure.

Notably, these figures are close to the territorial gains by the AFU reported by Volodymyr Zelenskyy: 10.4 km² in October. At present, the Russian advance is approaching zero when the territorial gains of both sides are taken into account. Starting in November, the pace of offensive operations is expected to decline further with the onset of colder weather and the loss of foliage.

The Security Service of Ukraine (SBU) reported on its Telegram channel that UAV operators of the Alpha Special Operations Center killed 2,146 Russian soldiers and wounded another 1,052 over the course of a week. This would amount to approximately 300 Russian soldiers killed per day, or more than 9,000 per month if extrapolated. This represents a substantial increase compared а with figures reported in previous months: 6,000 “neutralized” in July and August, and 7,600 in September. The SBU claims that this particular unit leads the Ukrainian Defense Forces in the number of enemy targets struck.

Meanwhile, the Unmanned Systems Forces reported that their drones killed approximately 300 Russian soldiers per day in October, which would amount to another roughly 9,000 killed per month. This means that just two formations reportedly account for 18,000 Russian soldiers killed per month.

In our assessment, the RuAF's total irrecoverable losses (those killed in action, permanently disabled personnel, prisoners of war, and deserters) may amount to approximately 25,000-30,000 personnel per month. If the Unmanned Systems Forces and Alpha alone account for 18,000 KIA, less than half of Russia's total irrecoverable losses would be left to account for all other categories of irrecoverable losses and the results of operations by all other Ukrainian military branches, including artillery. If our estimate were incorrect and Russian losses actually reached nearly 50,000 per month, as claimed by various sources, the situation for the RuAF along the frontline would already be critical, as losses would significantly exceed recruitment levels (approximately 30,000 personnel per month). In that scenario, we would expect to see a genuine collapse of the frontline rather than the current situation, in which Ukrainian and Russian territorial advances are roughly comparable.

One argument supporting the credibility of Ukrainian figures on Russian losses is the e-points system and the verification of strikes through the Delta situational awareness system. However, we see no reason to assume that publicly released reports necessarily correspond to the actual statistics of units recorded in the internal system.

Michael Kofman is also skeptical of some Ukrainian public claims. In a podcast with a serviceman from the AFU's 3rd Corps, Kofman asked him not to cite an unrealistic casualty ratio between the two sides.

The Economist has estimated that between 374,000 and 770,000 Russian military personnel have been killed, with total casualties, including the wounded, estimated at between 1.4 million and 2.1 million. Many Russian-language media outlets ran headlines featuring only the upper bound, even though the difference between the upper and lower estimates exceeds the lower estimate itself, making it incorrect to present 770,000 as an established death toll. For comparison, by Oct. 30, BBC News Russian and the independent Russian media outlet Mediazona, together with volunteers, had established the names of 285,023 killed Russian soldiers. If we still assume that open sources account for 45-55% of deaths and that our previous formula works (though we no longer believe this to be the case), the actual number of Russian military personnel killed would be approximately 520,000. Due to high drone activity and an extremely low rate of advance, the recovery of bodies from the gray zone is difficult, and deaths are recorded in obituaries and government registries only after substantial delays. Therefore, a more complete picture of casualties for 2026 will likely emerge only in a year or two. The estimate of "around half a million killed" appears plausible, but the available data do not allow us to confirm or rule out The Economist's upper estimate of 770,000.

The humanitarian operation in occupied Oleshky ended on the evening of Nov. 1. According to the latest figures, about 750 people were evacuated from the town (both sides decided not to disclose the exact number). Most of those who wanted to leave went to Ukraine, traveling by air from Anapa to Gomel and then by bus through Belarus. Some residents chose to go to Russian-controlled territory. Thousands of people remain in the town and its outskirts, so humanitarian missions need to continue.

The General Staff of the AFU and other Ukrainian military officials said Russian forces used the ceasefire to rotate personnel and bring up equipment and munitions. This does not, however, suggest that Russia is preparing an offensive against the city of Kherson: the Dnipro remains a formidable obstacle, and Russian troops cannot supply a large force on the river's right bank. Earlier, Sky News, citing Ukrainian marines, also reported ceasefire violations by the RuAF and published footage purportedly showing the violations. However, Dmytro Lubinets, the Ukrainian Parliament Commissioner for Human Rights, did not confirm these allegations.

Yana Lantratova, the Russian Commissioner for Human Rights, said the Russian side is doing everything it can to help citizens and protect their rights. But Russia, as the occupying power, bears direct responsibility for protecting civilians who remain in Oleshky and for meeting their basic needs. Russian authorities could have evacuated residents from the dangerous area near the front line much earlier. The evacuation should continue even after the joint humanitarian operation has ended.

The US State Department has approved the sale of 500 PAC-3 MSE interceptor missiles to Ukraine for $2.1 billion, but deliveries are not expected before 2030. To obtain the munitions sooner, Ukrainian officials are proposing that the United States and other partners transfer PAC-3 missiles from existing allied stockpiles and replenish them later with missiles produced under the new contract. Such an exchange is technically feasible, but it requires a political decision by the US administration and the consent of countries holding PAC-3 stockpiles.

Former Ukrainian Marine Dmytro Putiata considers automated turrets equipped with 12.7mm machine guns ineffective against jet-powered UAVs. As an example, he cites a Ukrainian private company that deployed 50 such systems in eastern Ukraine: in April, they shot down only six conventional Shahed drones with piston engines. Despite the limitations of these turrets, we believe these figures do not reflect their effectiveness as point-defense systems. They can engage drones directly attacking the facilities they protect, but are practically useless against targets merely flying past them.

Putiata also notes that air defense effectiveness depends primarily not on the specific weapon system, but on target detection and tracking: the density of radar coverage, software integration, and command and control of air defense crews. Without these elements, even modern interceptor drones cannot operate effectively. We have also previously emphasized that the main challenge in air defense is detecting targets and guiding weapons onto them, making investment in the development of ground surveillance radars particularly important.

Putiata considers ground robots overrated, a view with which we do not entirely agree. Contrary to our initial skepticism, they have already found applications in supply delivery, the evacuation of wounded personnel, and auxiliary tasks during combat operations — for example, distracting the enemy. At the same time, communications remain a significant limitation: because of their low operating altitude, ground robots are more constrained by the radio horizon. Consequently, if Starlink satellite communications are disabled again in the future, their effectiveness will be substantially reduced.

Ukrainian and Russian Strikes

Over the weekend, Russian forces carried out two prolonged, large-scale aerial attacks on Ukraine. The Ukrainian Air Force published two reports within 24 hours. During the Nov. 1 attack, Russia deployed significantly more piston-powered Shahed drones than it has typically used in recent weeks. This was weather-related: a solid layer of low clouds covered Kyiv and the surrounding region, making it harder for mobile fire teams (as well as interceptor-drone operators) to visually detect and track slow-moving UAVs. As a result, the effectiveness of mobile fire teams declines in such conditions. In clear weather, Russian forces tend to use faster jet-powered drones instead.

Meanwhile, balloons carrying small fixed-wing drones were once again spotted over Russia. The drones then detach from the balloons and head toward their targets. Ukrainian forces are likely using this method to complicate Russian air-defense operations and trigger prolonged airport restrictions as part of Operation M&Ms. However, balloons depend on wind direction and are almost impossible to steer, limiting their use to days with favorable winds and preventing them from disrupting airport operations for extended periods.

In Russia, authorities have begun installing walls made of shipping containers to protect key facilities from UAVs. Such structures can be erected much faster than concrete barriers, but their effectiveness will become clear only once information about the results of strikes becomes available.

Despite reports of a potential operational pause, Ukrainian strikes against Russian oil refineries remain ongoing. Ukrainian officials cited by The Kyiv Independent say that no order had been issued to halt the attacks. Instead, Ukrainian authorities decided to temporarily refrain from publicly claiming responsibility for them to avoid worsening relations with the Trump administration. A source close to the US administration told the outlet that the CIA continues to provide Ukraine with intelligence on the locations of Russian air defense systems needed to plan long-range strikes.

On Oct. 31, UAVs struck an oil refinery in Bashkortostan [Russia's constituent republic], and on Nov. 1, another refinery in Kstovo, Nizhny Novgorod region. Photos and satellite imagery can often reveal damage to atmospheric-vacuum distillation units (AVT units), but this is not enough to assess how long a refinery will remain shut down. Even severely damaged refineries often resume operations relatively quickly. Damage to more complex deep-conversion units, including catalytic cracking units, may prove more critical, as repairs require imported equipment (although they are harder to hit).

Following the drone attack on the oil refinery in Kstovo, long queues formed at gas stations across Nizhny Novgorod region amid concerns about possible fuel supply disruptions. Authorities urged residents not to stockpile fuel and later limited gasoline sales to 40 liters per vehicle and banned filling portable fuel canisters.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Сводка за 29 октября — 2 ноября 2026 года (до 7:00 UTC+3)

2026-11-02T17:47:42.518Z

Ситуация на линии фронта

На славянско-краматорском направлении, как мы отмечали в прошлой сводке, ситуация стабилизировалась, а продвижения российских штурмовиков в районе Николаевки фактически остановились. Это подтверждают новые публикации пророссийского проекта «Сливочный каприз» — геолокации видео российских ударов по украинским позициям в сёлах Пискуновка, Рай-Александровка и Тихоновка.

В контексте операции «Вивальди» обсуждалось применение 3-м армейским корпусом наземных роботов с гранатомётами. Теперь же появилось видео массовой атаки такими роботами, судя по упоминанию 3 мсд ВС РФ, входящей в состав 20 ОА, на лиманском направлении. Как заявляется в пророссийских источниках, 28 роботов были уничтожены беспилотниками. С одной стороны, настолько массовая атака роботов без прикрытия своими дронами выглядит ошибкой, но с другой, она могла использоваться в качестве отвлекающего манёвра, пока штурмовая пехота направлялась к российским позициям по другому маршруту.

«Сливочный каприз» опубликовал подсчёт темпов продвижения российской армии за октябрь, согласно которому ВС РФ заняли ещё 7,25 км² территории. Это практически нулевой показатель по сравнению с сентябрём, когда, по данным проекта, продвижение составило 177 км². Мы предполагали, что если тенденция первой половины месяца сохранится, то получится, что впервые за несколько лет наблюдения пророссийский проект зафиксирует отрицательный темп продвижения. Нам неизвестно, какие именно территориальные приобретения были учтены, чтобы получилось положительное значение.

Примечательно, что эти данные близки к заявленному Владимиром Зеленским итоговому продвижению ВСУ — в октябре оно составило 10,4 км². Сейчас российское продвижение стремится к нулю при суммировании продвижений обеих сторон. Начиная с ноября темпы наступления продолжат падать в связи с приходом холодов и опаданием листвы.

В телеграм-канале СБУ появилась публикация о том, что за неделю операторы БПЛА Центра специальных операций «Альфа» убили 2146 российских солдат и ранили ещё 1052. Получается, что в день было убито примерно по 300 солдат, а в месяц при экстраполяции получается более 9 тысяч. Это довольно сильный рост по сравнению с заявлениями за предыдущие месяцы: 6000 «нейтрализованных» в июле и августе и 7600 в сентябре. Заявляется, что именно это подразделение лидирует в Силах обороны Украины по количеству пораженных целей противника.

В то же время СБС заявили, что в сутки в октябре убивали дронами примерно по 300 российских солдат, то есть ещё примерно 9 тысяч убитыми в месяц. Итого 18 тысяч убитых в месяц оказалось на счету всего двух формирований.

По нашей оценке, общие безвозвратные потери ВС РФ (убитые, покалеченные, пленные, дезертиры) могут составлять примерно 25–30 тысяч человек ежемесячно. Если 18 тысяч только убитыми на счету СБС и «Альфы», то на все остальные безвозвратные потери и все остальные украинские рода войск, включая артиллерию, остаётся меньше половины российских безвозвратных потерь. Если бы наша оценка была неверна, и они на самом деле составляли бы заявленные разными источниками чуть ли не 50 тысяч в месяц, то на линии фронта ситуация уже для ВС РФ стала бы критической из-за потерь, значительно превышающих набор (около 30 тысяч человек в месяц). В таком случае мы увидели бы настоящий обвал фронта, а не ситуацию, когда украинские и российские продвижения примерно равны.

Одним из аргументов в пользу достоверности украинских данных о российских потерях является система «е-баллов» и верификация ударов в системе ситуационной осведомлённости Delta. Между тем мы не видим оснований считать, что публичные отчёты всегда совпадают с реальной статистикой подразделений в системе для внутреннего пользования.

Скептически к некоторым публичным украинским заявлениям относится и Майкл Кофман — в подкасте с военным из 3-го корпуса ВСУ он, задавая вопрос о потерях, попросил не называть нереалистичное соотношение между потерями обеих сторон.

The Economist оценил число погибших российских военнослужащих в диапазоне от 374 тысяч до 770 тысяч человек, а общие потери вместе с ранеными — от 1,4 млн до 2,1 млн человек. Многие русскоязычные СМИ вынесли в заголовки только верхнюю границу, хотя разница между пределами оценки превышает её нижнее значение, и представлять 770 тысяч как установленное число погибших некорректно. Для сравнения, к 30 октября Русская служба Би-би-си и «Медиазона» вместе с волонтёрами установили имена 285 023 погибших российских военных. Если по-прежнему исходить из оценки, что открытые источники охватывают 40–60% смертей (в нынешнем посте Би-би-си указан диапазон 45–55% — прим. CIT), и предположить, что наша старая формула работает (хотя мы больше в это не верим), реальное число погибших составило бы примерно 520 тысяч человек . Из-за высокой активности беспилотников и крайне низкого темпа продвижения эвакуация тел из «серой зоны» затруднена, а сведения о погибших поступают в некрологи и государственные реестры с большой задержкой. Поэтому более полная картина потерь за 2026 год, вероятно, появится лишь через год или два. Оценка «около полумиллиона погибших» выглядит правдоподобной, но подтвердить или опровергнуть верхнюю границу The Economist в 770 тысяч по имеющимся данным невозможно.

Гуманитарная операция в оккупированных Алешках завершилась вечером 1 ноября. По последним данным, из города эвакуировали около 750 человек (точное число стороны решили не разглашать — прим. CIT). Большинство пожелавших уехать направились в Украину: из Анапы их доставили самолётами в Гомель, а затем автобусами через Беларусь. Часть жителей выбрала подконтрольную России территорию. При этом в городе и окрестностях остаются тысячи людей, поэтому гуманитарные миссии необходимо продолжать.

Генштаб ВСУ и другие украинские военные заявили, что российские силы использовали режим прекращения огня для ротации личного состава и подвоза техники и боеприпасов. Однако это не свидетельствует о подготовке наступления на Херсон: Днепр остаётся серьёзным препятствием, а обеспечить снабжение крупной группировки на правом берегу российские войска не способны. (Ранее о нарушениях со стороны ВС РФ также заявило издание Sky News со ссылкой на украинских морпехов, опубликовав соответствующие кадры, однако украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец это не подтвердил — прим. CIT.)

Российский омбудсмен Яна Лантратова заявила, что российская сторона делает всё для помощи гражданам и защиты их прав. Между тем Россия как оккупирующая сторона несёт прямую ответственность за защиту и обеспечение основных потребностей остающегося в Алешках гражданского населения. Российские власти могли организовать эвакуацию жителей из опасной прифронтовой зоны значительно раньше, её следует продолжить и после окончания совместной миссии.

Госдеп США одобрил продажу Украине 500 ракет-перехватчиков PAC-3 MSE на сумму 2,1 млрд долларов, однако их поставки ожидаются не раньше 2030 года. Чтобы получить боеприпасы быстрее, украинские власти предлагают США и другим партнёрам передать PAC-3 из имеющихся запасов союзников, а позднее восполнить их ракетами, произведёнными по новому контракту. Технически такой обмен возможен, однако требует политического решения администрации США и согласия стран, располагающих запасами PAC-3.

Бывший украинский морпех Дмитрий Путята считает автоматические турели с пулемётами калибра 12,7 мм неэффективными против реактивных БПЛА. В качестве примера он приводит частную украинскую компанию, которая разместила на востоке страны 50 таких установок: за апрель они сбили лишь 6 обычных поршневых «шахедов». При всей ограниченности возможностей этих турелей, на наш взгляд, такая статистика не отражает их эффективность как объектового ПВО: они могут поражать дроны, непосредственно атакующие защищаемый объект, но при этом практически бесполезны против целей, пролетающих мимо.

Путята также отмечает, что эффективность ПВО зависит прежде всего не от конкретного средства поражения, а от обнаружения и сопровождения целей: плотности радиолокационного поля, интеграции программного обеспечения и управления расчётами. Без этого даже современные дроны-перехватчики не смогут эффективно работать. Мы тоже ранее подчёркивали, что основной сложностью в ПВО является обнаружение цели и наведение на неё, так что вкладываться в развитие РЛС крайне важно.

Наземных роботов Путята считает переоценёнными — с этим мы не вполне согласны. Вопреки нашему первоначальному скепсису, они уже нашли себе применение в снабжении, эвакуации раненых и вспомогательных действиях при боевых операциях — например, для отвлечения внимания противника. В то же время их серьёзным ограничением остаётся связь: из-за малой высоты НРК сильнее зависят от радиогоризонта, поэтому если в будущем спутниковую связь Starlink опять отключат, это существенно снизит их эффективность.

Обстрелы и удары

На выходных российские силы провели две продолжительные массированные воздушные атаки на Украину — Воздушные силы ВСУ дважды за сутки публиковали соответствующие сводки. Во время налёта 1 ноября Россия применила значительно больше, чем обычно в последнее время, поршневых «шахедов». Это было связано с погодой: над Киевом и областью наблюдались сплошная низкая облачность, а в таких условиях мобильным огневым группам (а также операторам дронов-перехватчиков — прим. CIT) сложнее визуально обнаруживать и сопровождать медленные БПЛА, поэтому эффективность МОГ снижается. При ясной погоде российские силы, напротив, чаще применяют более быстрые реактивные беспилотники.

Одновременно над Россией вновь заметили аэростаты, несущие небольшие беспилотники самолётного типа, которые затем отделяются и направляются к целям. Вероятно, таким способом украинские силы пытаются усложнить работу российской ПВО и вызвать продолжительные ограничения в аэропортах в рамках операции M&Ms. В то же время аэростаты зависят от направления ветра и практически неуправляемы, что ограничивает их применение днями с попутным ветром и не позволяет блокировать аэропорты на продолжительный срок.

Для защиты важных объектов от БПЛА в России начали устанавливать стены из морских контейнеров. Такие конструкции можно возвести значительно быстрее бетонных заграждений, однако их эффективность станет понятна только после появления данных о результатах ударов.

Несмотря на сообщения о возможной паузе, украинские удары по российским НПЗ продолжаются. Источники Kyiv Independent среди украинских чиновников утверждают, что распоряжения прекратить атаки не было, просто украинские власти решили временно не брать на себя ответственность публично, чтобы не обострять отношения с администрацией Трампа.

Собеседник издания, близкий к американской администрации, заверяет, что ЦРУ продолжает передавать Украине сведения о расположении российских средств ПВО, необходимые для планирования дальнобойных атак.

31 октября БПЛА атаковали НПЗ в Башкортостане и 1 ноября — в Кстово Нижегородской области. По фотографиям и спутниковым снимкам часто можно определить поражение установок первичной переработки нефти АВТ, но этого недостаточно, чтобы оценить продолжительности простоя. Даже серьёзно повреждённые НПЗ нередко сравнительно быстро возобновляют работу. Более критичными могут оказаться повреждения сложных установок глубокой переработки, в том числе каталитического крекинга, ремонт которых требует импортного оборудования (но их сложнее поразить — прим. CIT).

После атаки на НПЗ в Кстово на заправках Нижегородской области в ожидании возможных перебоев возникли очереди. Власти призвали жителей не создавать запасы, а затем ограничили продажу бензина 40 литрами на автомобиль и запретили отпуск топлива в канистры.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

Волонтёрская сводка по мобилизации в РФ за 25 октября — 1 ноября 2026 года

2026-11-01T22:51:55.871Z

Заявления властей и законы

В Госдуму внесён законопроект, который предусматривает учёт военной службы наравне со стажем муниципальной службы. В пояснительной записке необходимость новых гарантий связывают с кадровой программой «Время героев» и аналогичными региональными проектами. По мнению авторов документа, участникам боевых действий требуется дополнительная поддержка при поиске работы, в том числе в органах власти.

Также в парламент поступил законопроект о запрете гражданам, уклонившимся от военной службы по призыву, занимать должности глав регионов и муниципальных образований (мэров, глав районов и посёлков). Ограничение предлагается устанавливать на основании справки из военкомата, при этом оно не затронет граждан, освобождённых от службы на законных основаниях, а также прошедших военную службу по контракту. Похожий запрет, действующий в течение 10 лет, введён для госслужащих.

Мужчинам призывного возраста могут отказывать в приёме документов на загранпаспорт из-за отсутствия военного билета, сообщает ТАСС со ссылкой на материалы МВД. Неясно, идёт ли речь об изменении действующих правил или о трактовке уже существующих требований, но, как отмечает юрист «Школы призывника» Тимофей Васькин, согласно действующему регламенту МВД, военный билет могут потребовать только при его наличии. А если его нет на руках, то необходимые сведения сотрудники МВД должны запрашивать самостоятельно. Подобные отказы регулярно встречаются на практике, но являются незаконными и могут быть обжалованы, отмечают «Военные адвокаты». При этом МВД официально не объявляло об изменении правил, а юридический статус документов, на которые ссылается ТАСС, остаётся неизвестным. Аналогичная практика уже существует при выдаче внутренних паспортов. По достижении 20 лет гражданин обязан предоставить МВД документы воинского учёта, в противном случае ему могут отказать в выдаче паспорта.

Набор в армию

В Омске родственники местных жителей в комментариях сервиса 2ГИС массово жалуются на принудительную вербовку мужчин на войну через пункт отбора на военную службу «Сириус-55». Согласно оставленным на странице центра отзывам, мужчин задерживают прямо на улицах, доставляют в пункт отбора и заставляют подписывать контракты с Минобороны, в отдельных случаях применяя насилие. Одна из заявительниц утверждает, что её свёкра избили так, что его пришлось госпитализировать, а другая сообщила, что её брат, приехавший в Омск на заработки, пропал после выхода в магазин и уже на следующий день оказался оформлен на военную службу без документов и телефона. Аналогичные обращения поступают и правозащитникам. По их словам, с каждым месяцем сообщений становится больше. Как следует из отзывов, мужчин начали отлавливать на улицах по меньшей мере с марта. Правозащитники указывают, что «Сириус-55» работает по принципу «одного окна», где человека можно провести практически через все процедуры оформления, включая медосмотр, изготовление новых документов и банковских карт. По их данным, это один из первых настолько крупных и специализированных центров, он может разместить у себя до 150 человек одновременно. После появления публикаций в СМИ большинство отзывов удалили, а часть перевели в скрытые.

Источник: Телеграм-канал «Омское гражданское объединение» | Омичей забирают прямо с улиц и заставляют подписывать контракт. Их родные массово жалуются на пункт отбора «Сириус-55».

IT-разработчик из Челябинска заключил с Минобороны контракт о службе в беспилотных войсках, но в итоге был отправлен на штурм, после чего пропал без вести. По словам супруги, летом 2026 года её муж решил, что хочет стать оператором БПЛА, чтобы «приносить пользу обществу». Он подписал контракт и должен был проходить службу на должности оператора БПЛА. Его определили в 1437-й мотострелковый полк, входящий в 15-ю мотострелковую бригаду. Там мужчина провёл несколько месяцев, занимаясь хозяйственными работами. Никакого обучения он не проходил. Позже он поступил на работу в штаб части, где стал работать с документами. В разговорах с супругой он рассказывал, что командиры жестоко наказывают подчинённых за нарушение дисциплины, сажая их в ямы или отправляя на штурм, а также жаловался на поборы со стороны начальства. В сентябре он сообщил, что его отправляют на боевое задание, а с 10 сентября перестал выходить на связь. Через несколько недель его жена получила извещение от командования, в котором говорилось, что супруг 28 сентября пропал без вести «при выполнении задач». При этом женщина обнаружила, что пока он был на задании, от его имени и за его счёт были приобретены пять игровых ноутбуков. Супруга считает, что покупку совершил кто-то из командиров.

В посёлке Кавалерово Приморского края неизвестные похитили с улицы 35-летнего местного жителя Сергея Копылаша. Его обманом заставили подписать контракт с Минобороны и отправили на войну. По словам матери, 1 октября незнакомцы предложили подвезти мужчину домой, но вместо этого начали возить его по посёлку, заблокировав двери. Заподозрив неладное, Копылаш смог сбежать, но его снова нашли и после потасовки, попавшей на камеру видеонаблюдения, похитили. Затем мужчину обманом заставили подписать контракт с Минобороны, убедив, что он подписывает документы для прохождения медкомиссии, после чего доставили в воинскую часть в селе Сергеевка, а затем отправили под Донецк. Мать утверждает, что её сыну не вернули паспорт и вскоре могут отправить на боевое задание. Она требует расследовать обстоятельства его похищения.

В Иркутской области 47-летнего мужчину заставили подписать контракт и отправили на войну. 21 сентября в Усть-Куте полицейские задержали его на улице в нетрезвом состоянии, после чего продолжили спаивать в полиции и военкомате, а затем заставили подписать контракт в пункте отбора в Шелехове. Уже через несколько дней его доставили на полигон в Луганской области, несмотря на то, что дома у него осталась лежачая мать с инвалидностью, за которой он ухаживал. 27 октября родственники получили официальное извещение о том, что он числится пропавшим без вести.

На фоне многочисленных сообщений о принудительной вербовке на войну в провластных СМИ начали появляться видеозаписи, на которых мужчины, ранее считавшиеся похищенными, заявляют о добровольном заключении контрактов с Минобороны. В частности, подобные ролики опубликовали с рэпером Евгением Анямовым (Bizzo) и жителем Башкортостана Эльмиром Мулюковым, родственники которых ранее жаловались на принуждение к заключению контрактов. Обстоятельства записи этих видео неизвестны, а близкие Мулюкова предполагают, что его могли запугать.

20-летнего жителя Петербурга Даниила Залозного угрозами заставили подписать контракт с Минобороны, а затем отправили в Луганскую область. По словам его матери, Залозного задержали по подозрению в хранении и распространении наркотиков. В отделе полиции его избивали, пытаясь добиться ложных показаний. Адвоката к нему не допускали — женщина считает, что таким образом полицейские хотели помешать зафиксировать побои. 23 октября суд отправил Залозного в СИЗО. Там другой заключённый сначала уговаривал сокамерника подписать контракт, обещая деньги, а после отказа стал угрожать расправой. Днём 29 октября Залозного увезли в военкомат и за ночь оформили с ним контракт без прохождения медкомиссии. Уже 30 числа он оказался на территории воинской части, откуда позвонил матери и сообщил, что его готовят к отправке на фронт. Сейчас молодой человек находится в Беловодске, на оккупированной территории Луганской области.

За первую половину 2026 года приставы приостановили 1379 уголовных дел о неуплате алиментов (ч. 1 ст. 157 УК РФ) в связи с тем, что их фигуранты были призваны на военную службу или заключили контракт с Минобороны, следует из статистики Федеральной службы судебных приставов (ФССП). Всего за первое полугодие 2026 года ФССП приняла к производству около 30 400 уголовных дел о неуплате алиментов на несовершеннолетних детей, однако не все приостановленные за этот период дела входят в это число. За тот же период в связи с военной службой приставы и суды прекратили 99 дел о неуплате алиментов. Ещё 675 ранее приостановленных по этому основанию дел возобновили.

Суд в Архангельской области приостановил рассмотрение уголовного дела в отношении 32-летнего бывшего бойца группы Вагнера Максима Фисуна, обвиняемого в убийстве 62-летней женщины, в связи с заключением им контракта с Минобороны. По версии следствия, 11 августа Фисун согласился подвезти женщину, но после конфликта нанёс ей 24 ножевых ранения, от которых она скончалась. Ранее мужчина уже был неоднократно судим. Последний раз в 2019 году, когда он получил 14 лет и три месяца колонии за убийство другой женщины. Однако уже в 2022 году вышел на свободу, завербовавшись в группу Вагнера для участия в войне.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

Русской службе Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтёров на основе открытых данных удалось установить имена 285 023 российских военных, погибших с начала полномасштабного вторжения в Украину, включая 20 901 мобилизованного. За неделю, прошедшую с момента последнего обновления, список пополнился 2090 именами.

На войне с Украиной погиб 18-летний Кирилл Бабкинов из Иркутской области, который провёл на фронте менее месяца. Молодой человек родился в 2008 году, учился в педагогическом колледже, однако в мае 2026 года решил бросить учёбу. Судя по его соцсетям, 13 августа он отправился на войну, а уже 2 сентября погиб.

Минобороны впервые как минимум за 18 лет предложило перенести выплату декабрьского денежного довольствия военнослужащим на январь следующего года, следует из проекта ведомственного приказа. Согласно документу, вместо выплаты до 25 декабря, как предусматривает действующая норма, деньги будут перечислять с 11 по 21 января. Изменения не коснутся военнослужащих объединённой группировки войск, участвующей во вторжении в Украину. Если приказ примут, изменения вступят в силу уже в 2026 году. Причины переноса выплат в документе не уточняются.

Участники мобилизационного резерва из отряда «БАРС-НН» Нижегородской области пожаловались на задержку выплат от Минобороны и региональных властей за август и сентябрь. По словам одного из бойцов, деньги не получили как минимум 13 человек, несмотря на обращения к командованию. Резервистам полагаются ежемесячные выплаты от Минобороны в размере от 20 000 рублей и региональные доплаты в размере 50 000 рублей. В правительстве области объяснили задержку техническими несоответствиями при обработке документов и пообещали перечислить деньги в ближайшее время. Минобороны ситуацию не комментировало.

Суды, приговоры, происшествия

Петербургский гарнизонный военный суд приговорил бывшего начальника группы специальных операций 83-й десантно-штурмовой бригады подполковника Константина Фролова к 21 году колонии по делу об организации мошенничества с выплатами за ранения (ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 159.2 УК РФ), получении взяток (ч. 3 и п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ) и незаконном обороте оружия и взрывчатки (ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 222, 222.1 и 222.2 УК РФ). Фролова также лишили звания подполковника, четырёх орденов Мужества и других наград. По версии следствия, офицер организовал группу из более чем 30 военнослужащих, которые инсценировали нападения на них и боевые ранения, стреляли друг в друга и снимали постановочные видео о своих «подвигах» ради получения государственных выплат и наград. Всего участники схемы незаконно получили более 200 млн рублей, а некоторые постановочные сюжеты транслировались федеральными телеканалами и распространялись Минобороны. Кроме того, они занимались приобретением трофейного оружия и боеприпасов. Некоторое оружие использовалось в качестве подарков высокопоставленным должностным лицам.

В посёлке Дружная Горка под Санкт-Петербургом по подозрению в убийстве своего двухлетнего сына и его 58-летней бабушки задержали 40-летнего учителя физкультуры и математики Дмитрия Накарякова, принимавшего участие в войне. Суд отправил его в СИЗО. Тела ребёнка и женщины обнаружили в квартире жилого комплекса, причём тело ребёнка находилось в холодильнике. 32-летнюю мать мальчика Анастасию Кычеву, также работавшую учительницей в той же школе, что и убийца, нашли возле дома с тяжёлыми травмами и госпитализировали. По данным журналистов, подозреваемый служил в мобильной огневой группе в Курской области, откуда вернулся в августе. После этого он расстался с партнёршей. 26 октября Накаряков приехал к Кычевой, но дома её не оказалось. В квартире были их совместный сын Саша и мать Кычевой Алла Пиджакова. В ходе конфликта с женщиной Накаряков несколько раз ударил её молотком по голове, а потом отнёс тело в ванну. После этого он разбил молотком голову ребёнку и оставил его лежать на диване. Когда Кычева вернулась домой, уже пьяный Накаряков сказал, что ребёнок спит. Затем он напал и на неё. Когда женщина пришла в себя, мужчины в доме не было. Она смогла вылезти в окно и позвать на помощь. В оставленной на месте преступления записке и своих показаниях он объяснял свои действия недовольством ролью «воскресного папы», ревностью и сомнениями в отцовстве.

В Новосибирске 48-летнего участника войны, ранее судимого за убийство, оштрафовали по административному протоколу о мелком хулиганстве (ст. 20.1 КоАП РФ) после избиения жены, державшей на руках их маленького ребёнка. 32-летняя Ксения утверждает, что её муж полгода назад вступил в группу Вагнера из колонии, где отбывал срок за убийство по неосторожности, совершённое в 2011 году. На фронте он получил контузию. 19 октября мужчина в состоянии алкогольного опьянения в ходе конфликта избил супругу и ребёнка, которому 1 год и 7 месяцев. В итоге у Ксении диагностировали черепно-мозговую травму и ушиб головного мозга с кровоизлиянием. Мужчину задержали, но спустя три дня отпустили, оштрафовав за мелкое хулиганство (ст. 20.1 КоАП). Несмотря на то что глава Следственного комитета Александр Бастрыкин потребовал доклад о происшествии, уголовное дело, по словам пострадавшей, не возбудили. Опасаясь за свою безопасность, женщина вместе с ребёнком переехала к родителям.

Умер 52-летний художник-постановщик сериала «Ликвидация» Александр Кондратов, арестованный по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). С 2012 года Кондратов жил в Киеве, а весной 2026 года прибыл в Россию, чтобы поменять загранпаспорт, и был задержан на пограничном контроле в аэропорту Внуково. В августе суд отправил его в СИЗО после 70 суток «карусельных» арестов, продолжавшихся с 7 мая. Поводом для уголовного дела стали шесть публикаций в интернете. 23 октября из следственного изолятора его госпитализировали в Боткинскую больницу, где он скончался. Причина смерти не называется. Это как минимум одиннадцатая смерть фигуранта политических дел в России с начала 2026 года. А всего с начала полномасштабной войны, по подсчётам «Мемориала», жертвами политических репрессий стали как минимум 69 человек. Не менее 29 человек скончались в местах заключения из-за заболеваний и отсутствия своевременной медицинской помощи, 20 — вследствие пыток и физического насилия, ещё 10 — в результате предполагаемых самоубийств или при схожих обстоятельствах.

Помощь

В Белгородской области выплаты семьям погибших на войне сократили втрое — с 3 млн до 1 млн рублей. При этом власти не стали публиковать информацию об этом, скрыв соответствующее постановление губернатора Александра Шуваева. По данным «Пепла», сокращение связано с дефицитом бюджета и распространяется на заявления родственников, поданные после 19 октября.

Власти Томской области сократили расходы на обязательное медстрахование неработающих жителей на 700 млн рублей. Половину этой суммы направили на выплаты участникам войны, раненым и семьям погибших. Остальные деньги пошли на другие социальные меры.

В Новосибирской области расходы на поддержку участников войны и их семей в 2026 году могут составить 28,2 млрд рублей — на 8 млрд больше, чем в 2025-м. По предварительной оценке, это более 8% расходов региона без учёта федеральных трансфертов.

В ЯНАО участники войны и их родственники лишатся права на отдельные виды бесплатной юридической помощи, если военнослужащего осудят за самовольное оставление части (ст. 337 УК РФ) или дезертирство (ст. 338 УК РФ). Ограничение затронет в том числе помощь семьям при оформлении наследства, получении льгот и компенсаций, а также признании военнослужащих безвестно отсутствующими или погибшими. При этом в остальных случаях закон расширяет перечень бесплатных юридических услуг для участников войны и их родственников.

Лонгриды

Издание «Север.Реалии» рассказывает о случаях похищения мужчин в российских регионах и принуждения их к подписанию контрактов с Минобороны посредством обмана, избиений и угроз уголовным преследованием.

Издание «Сибирь.Реалии» выпустило материал о принуждении срочников, как новобранцев, так и тех, кому до увольнения осталось две недели, к подписанию контракта. Командиры угрожают солдатам уголовными делами и гауптвахтой, избивают и лишают сна.