In the early hours of June 30, a Ukrainian Mil Mi-8 helicopter crashed in the Poltava region during a combat mission, killing all four crew members. According to reports, while intercepting Russian UAVs, the crew successfully shot down two Shahed-136 [Geran-2] loitering munitions, but a third drone attacked the helicopter itself, causing it to crash. This suggests that the drone responsible was operator-controlled, allowing it to be redirected onto the helicopter.

This is not the first loss of an aircraft during UAV interception missions. However, in previous incidents, aircraft or helicopters were typically brought down after flying into debris from the drones they had just destroyed. As previously reported, a Ukrainian MiG-29 fighter jet also crashed in the Poltava region on June 27, although the circumstances remained unclear at the time. Given that the incident likewise occurred during a combat mission, it is possible that the aircraft was brought down by fragments from a destroyed drone. The pilot successfully ejected.

Another challenge facing so-called "airborne air defense" is the risk posed by friendly ground-based air defense assets, particularly mobile fire teams. According to reports, in the early hours of July 2, a Russian Ka-52 [Hokum B] attack helicopter engaged in repelling a UAV raid was hit by a 9K333 Verba MANPADS fired by a volunteer air defense operator from a BARS [Special Combat Army Reserve] unit. The aircraft commander was killed, while the navigator successfully ejected. As in the previously discussed incident involving the Moscow Oil Refinery, it is possible that the MANPADS missile locked onto a more "attractive" infrared target than the drone itself—such as the engine of an aircraft or missile (including a jet-powered drone), or even a burning object on the ground. In this case, the Ka-52 became the unintended target.

The most significant issue regarding Russian air strikes against Ukraine remains the growing use of ballistic missiles and the shortage of interceptor missiles capable of engaging them. According to daily situation reports issued by the Ukrainian Air Force, only one day since the beginning of July saw any successful interception of Russian ballistic missiles:

• July 1: One Iskander-M ballistic missile was launched; it was not intercepted
• July 2: Russia launched four Zircon hypersonic missiles and 24 Iskander-M/S-400 missiles; only four Iskander missiles were intercepted
• July 4: A single Iskander-M missile was launched; it was not intercepted
• July 6: None of the 23 Iskander-M/S-400 missiles or six Zircon missiles were intercepted
• July 8: None of the five launched Iskander-M/S-400 missiles were intercepted
• July 9: Both launched Iskander-M missiles penetrated Ukrainian air defenses and were not intercepted

According to the available reports, no ballistic missiles were employed on the remaining days.

Western Assistance

As Ukraine’s Defense Minister Mykhailo Fedorov said, Ukraine has signed contracts for Patriot air defense system missiles, with deliveries set to begin next year, and is continuing to conclude new contracts. He therefore appealed to partner countries to transfer missiles from their own stockpiles against future deliveries that had been planned for Ukraine. The main obstacle to such an arrangement is that nearly all of Ukraine’s allies now likely understand that the war will almost certainly continue into next year, meaning the shortage of interceptor missiles will persist and depleted inventories will not be replenished.

Dutch Defense Minister Dilan Yeşilgöz-Zegerius has already said that the Netherlands has exhausted its capacity to supply additional weapons to Ukraine, including Patriot air defense systems. In our assessment, the country still retains a reserve stock of these missiles that must be preserved in accordance with regulatory and departmental requirements.

At the same time, President Volodymyr Zelenskyy said that Ukraine had received a major air defense assistance package from Canada, although its contents have not been disclosed. Earlier, following the NATO summit in Ankara, Zelenskyy said that Ukraine would soon receive a number of PAC-3 missiles, reportedly from the United States according to some accounts.

The president also stressed that work on the European "anti-ballistic coalition" is continuing and that discussions are underway on creating Ukraine’s own missile defense system, Freya, capable of intercepting ballistic missiles. Many countries now recognize the need for an alternative to Patriot, as the United States under Trump has become an unreliable partner that could suspend or freeze deliveries of critical missiles. Another attraction of the Ukrainian system is the opportunity to test its effectiveness under real combat conditions. Developing such a system, however, could take several years.

Asked by reporters whether the United States would assist Ukraine in producing Patriot missiles, Trump suggested on July 8 that Ukraine would receive a production license that same day. His remarks created the impression that establishing production could take just two or three months. There is little reason to expect Ukraine to have domestically produced interceptor missiles by the fall, however, primarily because Trump’s timelines have often proved detached from reality, while his proposals have frequently been underdeveloped, prohibitively expensive, or simply unworkable. Bloomberg estimates that preparing to manufacture Patriot missiles in Ukraine could take several years. By contrast, Polish Defense Minister Władysław Kosiniak-Kamysz said that preparations to begin production could take only a few weeks. In our view, he was referring to the start, in the coming weeks, of cooperation between Ukraine and Poland, acting as an intermediary in the localization of production of US-made Patriot systems. That intermediary role may be linked, among other factors, to the presence of US forces in Poland and the possibility of transferring Patriot-related technologies to the country.

As the experience of other countries licensed by the United States to manufacture Patriot interceptors demonstrates, establishing a production line for interceptor missiles can take many years. Japan, for example, obtained a license to manufacture Patriot interceptors, including the PAC-3, in 2005. Three years later, it conducted its first successful PAC-3 test, and production has since reached around 30 missiles per year. Germany, meanwhile, received its license in 2022 but has yet to produce a single Patriot missile.

Some observers have suggested that Ukraine would only assemble missiles from pre-manufactured components. Even if that is the case, however, it is unlikely to accelerate production significantly, because the main bottleneck in PAC-3 manufacturing is not the availability of assembly lines but the active radar seekers, which are produced by Boeing and, to the best of our knowledge, are not expected to be manufactured in Ukraine.

In addition, following the NATO summit held in Ankara on July 7-8, the alliance pledged to provide €70 billion [$80 bln] in military assistance to Ukraine in 2026. NATO members also committed to maintaining at least the same level of military support in 2027. NATO Secretary General Mark Rutte announced that the alliance will invest more than $40 billion in drones and UAV operator training, while launching the Drone Edge initiative to accelerate the development of unmanned technologies, counter-drone systems, and the procurement of advanced equipment across the alliance. By 2027, NATO aims to increase the number of trained drone operators fivefold. Twenty member states have already joined the initiative.

At the summit, Zelenskyy also signed the Drone Deal with Estonia, Netherlands, and Denmark, with Germany, Finland, Norway, and Canada expected to join next. The initiative provides for the joint production of defense equipment, the transfer of Ukrainian technology and battlefield expertise, the training of specialists, the exchange of technical know-how, the development of the defense industry, and, in the longer term, the export of Ukrainian-developed technologies to partner countries.

In an interview with the Financial Times, Zelenskyy argued that the outcome of Russia’s war against Ukraine will be decided by the "battle in the sky." In our view, this claim is somewhat debatable. While the nature of the war is indeed evolving—from a predominantly positional conflict toward one increasingly defined by air power and long-range strikes—it is premature to speak of its eventual outcome. Phrases such as "the outcome of the war" or "the decisive phase" create the impression that the end of the conflict is already on the horizon, whereas this is far from certain. Moreover, it remains impossible to predict whether the character of the war will change yet again, as it has done repeatedly over the past several years.

Zelenskyy also once again emphasized what he sees as Ukraine’s most critical vulnerability: its difficulty in intercepting ballistic missiles. In his view, this could ultimately determine the outcome of the war. He further suggested that if thousands of Ukrainian drones were to strike Moscow simultaneously, people within Vladimir Putin’s inner circle would begin urging him to relocate beyond the Ural Mountains to a safer location. According to Zelenskyy, Putin himself has a better understanding than others of Ukraine’s growing capabilities. We also partially disagree with this assessment. According to Russia’s Ministry of Defense, a drone attack of comparable scale had already taken place on June 18, yet it had no discernible impact on Russia's position regarding the termination of the war. Moreover, Ukrainian forces generally avoid targeting Putin's residences, leaving him with little practical reason to relocate beyond the Urals.

General Valerii Zaluzhnyi, the former Commander-in-Chief of the Armed Forces of Ukraine, recently published an opinion piece in The Telegraph and the Ukrainian news agency Interfax-Ukraine. According to Zaluzhnyi, the widespread expectation that the war is approaching its conclusion and that Russia is on the verge of defeat reflects a tendency to interpret developments through the prism of individual battlefield successes rather than the broader strategic picture. Although strikes against Crimean infrastructure, the land bridge, and Russian oil refineries have posed significant challenges for Russia, they represent isolated tactical victories rather than evidence of a strategic shift or turning point in the war. At the same time, Russia continues to expand its capacity to conduct large-scale aerial attacks.

In Zaluzhnyi’s assessment, the battlefield has reached a state approaching strategic equilibrium. Russia lacks the military capabilities necessary to conquer all of Ukraine, while Ukraine currently does not possess the means to liberate all occupied territories by military force alone. The military balance has therefore evolved into a situation of mutual deterrence.

We agree with this assessment and believe that a de facto parity has also emerged in the domain of long-range aerial strikes. Even if recruitment of volunteer contract soldiers by the Russian Ministry of Defense were to decline sharply, creating manpower shortages along the frontline, this would be unlikely to produce a fundamental change in the military situation. The AFU have themselves faced persistent personnel shortages for a considerable period and currently lack the capacity to launch a large-scale counteroffensive.

Ukrainian and Russian Strikes

Recently, Russian FPV drones have been particularly active in the city of Kherson and the surrounding region. On July 9, two people were killed and 32 others, including two teenagers, were injured in a UAV attack. Clearly, neither the fuel crisis nor the strikes on the land bridge to Crimea have impacted the situation in the Kherson direction.

An advisor to Ukraine's Minister of Defense and military expert Serhii "Flash" Beskrestnov asserts that Russian Shahed tactics have changed. Once Ukraine started shooting down 92-96% of the gasoline-powered Shaheds during attacks far behind the frontline, the Russian Armed Forces increasingly began using jet-powered Shaheds instead. At the same time, the total number of Shahed drones launched against Ukraine has decreased. Beskrestnov does not see any technical or economic reasons for this decrease. He believes the shift is due to the reorientation of production toward mass-producing cruise missiles, or "jet drones." He also notes a shift in tactics from mass strikes to precision strikes. High-value targets are selected, reconnaissance of the facilities is conducted in several stages, and defense lines are studied, including electronic warfare, ground surveillance radars, and air defense. Corridors are probed to bypass interceptors, and routes are plotted at different altitudes and speeds. Ukrainian forces operate similarly during strikes on Russian territory. Beskrestnov also mentions the use of the Seeker variant of the Geran-2 drone, which has target acquisition capabilities.

In the early hours of July 6, during the attack on Kyiv, one of the strikes hit the village of Vyshneve in the Kyiv region. Footage captured a massive secondary detonation. A spokesperson for the AFU General Staff stated that the facility was neither under the control nor within the chain of command of the AFU. However, Zelenskyy later said that an ammunition storage facility had been located in Vyshneve and announced that dismissals would take place within Ukraine's state-owned defense holding Ukroboronprom. We do not know what kinds of munitions were stored there, but the showers of sparks visible in the footage suggest that they may have included composite-propellant rockets, such as surface-to-air missiles.

On July 6, Russia's largest oil refinery, the Omsk Oil Refinery, located approximately 2,500 km [1550 mi] from the Ukrainian border, was struck. It is important to emphasize that being struck does not necessarily mean being destroyed. On July 10, the AFU once again attacked the Ilsky Oil Refinery in the Krasnodar region, which has been targeted repeatedly since the beginning of the war. During the strike on the Omsk refinery, an FP-1 drone was filmed performing an evasive maneuver. In addition, Sukhoi Su-57 multirole fighter aircraft and a Beriev A-50U AEW&C aircraft were observed, apparently participating in the effort to repel the raid.

On July 8, a Russian Sukhoi Su-35 air superiority fighter was shot down over the Luhansk region. The pilot ejected and survived. According to pro-war Russian Z-bloggers, three Ukrainian aircraft participated in the operation, including at least two F-16 fighter aircraft, along with a Patriot air defense system, which apparently shot down the fighter. The Su-35 is typically used to provide air cover for other aircraft, such as Su-34 fighter-bombers. The Russian Aerospace Forces possess a substantial number of these aircraft, and they continue to be produced and delivered.

Last week, a campaign of strikes against tankers in the Sea of Azov began. According to Commander of the Unmanned Systems Forces of the AFU Robert "Madiar" Brovdi, these vessels were transporting gasoline to Crimea. However, according to Vazhnyye Istorii [IStories, independent Russian investigative media outlet], the tankers were carrying not only, and not primarily, gasoline, but also fuel oil, marine fuel, and gas condensate.

Many noted that the ships were moving in a tight formation with no cover, making them easy targets for Ukrainian drones.

Brovdi published an emotional post threatening Russian truck drivers and claiming that any truck in Crimea is a "legitimate military target" in occupied territories. In this regard, we cannot help but recall the Russian soldiers from the From Mariupol to the Carpathians Telegram channel, who also call civilian vehicles military targets. However, despite instances of milk tankers and water tanks being used to transport gasoline or military trucks being disguised as civilian vehicles, not all vehicles are legitimate military targets.

Such posts from commanders encourage drone operators to commit war crimes, which will lead to an increase in civilian casualties.

Similarly, Ukrainian forces launched drones from a truck disguised as a civilian vehicle. However, this does not justify Russian strikes on Ukrainian civilian trucks under the pretext that they were transporting drones.

According to a Reuters source among Russian officials, Vladimir Putin is angered by the systematic UAV attacks on Russian oil refineries and the AFU’s other successes. He is now determined to give Ukraine a "tough response" and categorically rejects all calls for negotiations and peace agreements. However, it should be noted that such sources are not very credible and may be nothing more than Kremlin-friendly leaks. Our team is divided on what kind of escalation to expect. Some participants suggest that a new mobilization may begin after the elections, while others believe that the current massive strikes, including the intensive use of ballistic missiles, constitute the escalation itself. They also believe that the RuAF will continue to ignore civilian casualties.

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

В ночь на 30 июня в Полтавской области во время боевой работы разбился украинский вертолёт Ми-8, в результате погибли все четверо членов экипажа. Как заявляется, при перехвате российских беспилотников экипажу удалось сбить два «шахеда», однако третий атаковал сам вертолёт, что и привело к крушению. Из этого можно сделать вывод, что поразивший вертолёт дрон управлялся оператором, что и позволило его перенаправить.

Это не первый случай потери летательного аппарата во время перехвата беспилотников, но обычно в таких случаях самолёт или вертолёт, уничтожив БПЛА, попадал в облако его осколков. Ранее мы рассказывали, что 27 июня также в Полтавской области разбился украинский МиГ-29, но подробности были неизвестны. Исходя из данных о том, что это произошло тоже во время боевой работы, можно предположить, что причиной могли стать как раз обломки сбитого дрона. Лётчик успел катапультироваться.

Ещё одной проблемой так называемого летающего ПВО является ПВО наземное, в частности, мобильные огневые группы. Так, сообщается, что в ночь на 2 июля российский вертолёт Ка-52, отражавший налёт БПЛА, был поражён из ПЗРК «Верба» зенитчиком-добровольцем БАРСа (боевого армейского резерва страны). В результате командир экипажа погиб, штурман катапультировался. Возможно, как и в случае с Московским НПЗ, ракета ПЗРК навелась не на дрон, а на более «привлекательную» цель — двигатель летательного аппарата или ракеты (в т.ч. реактивного дрона) или горящий объект на земле. В данном случае, такой целью оказался Ка-52.

Наиболее важной темой, касающейся российских воздушных ударов по Украине, являются баллистические ракеты и дефицит противоракет для их перехвата. С начала июля, согласно сводкам Воздушных сил ВСУ, только в один день удалось перехватить часть российской баллистики:

• 1 июля применили одну ракету комплекса «Искандер» — не удалось перехватить;
• 2 июля было запущено 4 «Циркона» и 24 ракеты «Искандер-М»/С-400 — сбиты лишь четыре «Искандера»;
• 4 июля единственный запущенный «Искандер-М» не был перехвачен;
• 6 июля ни одну из 23 ракет «Искандер-М»/С-400 и 6 «Цирконов» не удалось сбить;
• 8 июля также все 5 запущенных «Искандер-М»/С-400 не были перехвачены;
• 9 июля обе ракеты «Искандер-М» не были сбиты.

В остальные дни, как сообщается, баллистика не применялась.

Западная помощь

Как сообщил министр обороны Украины Михаил Фёдоров, Украина законтрактовала ракеты для ЗРК Patriot, поставки которых начнутся в следующем году, и продолжает заключать новые контракты. В связи с этим он обратился к партнёрам с просьбой передать ракеты из собственных запасов под будущие поставки, которые планировались для Украины. Основная проблема такой сделки состоит в том, что сейчас, скорее всего, почти все союзники Украины понимают, что война наверняка продлится и в следующем году, а значит дефицит противоракет сохранится и восстановить запасы не получится.

Министр обороны Нидерландов Дилан Йешилгёз-Зегериус уже заявила об исчерпании возможностей для поставок оружия Украине, в том числе ЗРК для Patriot. Как мы полагаем, в стране остался некоторый запас этих ракет, который должен быть сохранён в соответствии с требованиями нормативных и ведомственных документов.

При этом Владимир Зеленский рассказал, что Украина получила крупный пакет помощи для усиления ПВО от Канады — его состав не раскрывается. Ранее после саммита НАТО в Анкаре Зеленский заявил, что Украина в скором времени получит пакет PAC-3 (по некоторым данным, от США).

Президент отдельно подчеркнул, что продолжается работа европейской «антибаллистической коалиции» и обсуждается вопрос создания украинской системы ПРО «Фрея», способной перехватывать баллистические ракеты. Необходимость создания альтернативы Patriot сейчас осознают многие страны, поскольку США при Трампе стали ненадёжным партнёром, от которого можно ожидать угрозы прекращения или заморозки поставок необходимых ракет. Привлекательность украинской системы состоит ещё и в возможности оперативно проверить её эффективность в реальных боевых условиях. Однако создание такой системы может занять несколько лет.

В ответ на вопрос от журналистов о том, помогут ли США Украине в производстве ракет для Patriot, Трамп 8 июля намекнул, что Украина в тот же день получит лицензию на их производство. Из его слов складывается впечатление, что организация производства может занять 2–3 месяца. Ожидать, что уже осенью у Украины появятся собственные локализованные противоракеты, не стоит в первую очередь потому, что подобные оценки Трампа, как правило, оказываются далеки от реальности, а его идеи — не продуманы, слишком дороги или вовсе нереализуемы. По оценке Bloomberg, подготовка к производству в Украине ракет для ЗРК Patriot может занять несколько лет. В то же время министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш заявил, что подготовка к началу производства может занять несколько недель. Мы полагаем, что имелось в виду, что взаимодействие Украины с Польшей как посредником в контексте локализации производства американских ЗРК начнётся в ближайшие недели. Посредничество может быть связано в том числе с размещением американских военных на территории Польши и возможностью передачи этой стране технологий, связанных с Patriot.

Как видно на примере других стран, которым США передали право на производство противоракет Patriot, создание конвейерной линии производства ЗУР может занять много лет. Например, Япония получила лицензию на производство противоракет, включая PAC-3, в 2005 году. Спустя 3 года им удалось провести первое успешное испытание PAC-3, а сейчас производство вышло на уровень 30 единиц в год. Германия же получила лицензию в 2022 году, однако до сих пор не произвела ни одной ракеты для Patriot. Хотя высказываются предположения, что в Украине будет происходить лишь сборка ракет из готовых компонентов, что всё равно не приведёт к ускорению, поскольку «бутылочное горлышко» производства PAC-3 не в недостатке конвейерных линий сборки, а в радиолокационных ГСН, которые производит компания Boeing и которые, насколько нам известно, не будут производиться в Украине.

Помимо этого, по итогам саммита НАТО, прошедшего 7–8 июля в Анкаре, альянс пообещал оказать в 2026 году военную помощь Украине на сумму 70 млрд евро. А в 2027 году страны НАТО обязались сохранить как минимум аналогичный уровень военной помощи.

Генсек НАТО Марк Рютте заявил, что альянс инвестирует более 40 млрд долларов в дроны и подготовку операторов БПЛА и запускает инициативу Drone Edge, которая предусматривает развитие беспилотных технологий, систем противодействия дронам и ускорение закупок современного оборудования для стран НАТО. К 2027 году НАТО планирует в пять раз увеличить количество подготовленных операторов дронов. К программе уже присоединились 20 стран.

Также на саммите НАТО Зеленский подписал Drone Deal с Эстонией, Нидерландами и Данией, на очереди Германия, Финляндия, Норвегия и Канада. Эта инициатива предусматривает совместное производство вооружений и передачу украинских технологий и боевого опыта, подготовку специалистов, обмен экспертизой, развитие оборонной промышленности и в перспективе экспорт украинских разработок партнёрам.

В интервью Financial Times Владимир Зеленский заявил, что исход войны России против Украины решит «битва в небе». На наш взгляд, это звучит несколько спорно, поскольку хотя война действительно меняется и из позиционной становится в большей степени воздушной и дальнобойной, говорить о её исходе может быть преждевременно. Выражения вроде «исход войны» и «решающая фаза» создают впечатление, что конец войны уже где-то на горизонте, хотя это не так. Также пока нельзя предсказать, изменится ли война ещё каким бы то ни было образом, как это было уже не раз за эти годы.

Кроме того, Зеленский в очередной раз подчеркнул, что критическая уязвимость Украины, способная определить исход войны, состоит в сложностях перехвата баллистических ракет. При этом он полагает, что в случае налёта на Москву тысячи дронов окружение Путина начнёт убеждать его отправиться за Урал — в более безопасное место. Сам же Путин, по мнению Зеленского, лучше осознаёт новые возможности Украины. С последним тезисом мы также частично не согласны. По заявлению Минобороны России, настолько масштабный налёт уже был — 18 июня, но существенного влияния на позицию РФ по окончанию войны он не оказал. К тому же по резиденциям Путина украинские силы стараются не бить, поэтому ему и нет смысла бежать за Урал.

Бывший главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный опубликовал колонку в издании The Telegraph и агентстве «Интерфакс-Украина». По его словам, заблуждение о скором завершении войны и поражении России отражает склонность интерпретировать события через призму отдельных успехов на поле боя, а не рассматривать более широкую картину. Несмотря на то, что удары по инфраструктуре Крыма, «сухопутному коридору» и российским НПЗ создают серьёзные сложности для России — это отдельные тактические победы, которые не означают перехвата инициативы или перелома в войне. При этом Россия также наращивает возможности осуществлять масштабные воздушные атаки. По словам Залужного, на поле боя установилось состояние, близкое к равновесию. Россия не располагает военными возможностями, необходимыми для полного завоевания Украины. В то же время Украина в настоящий момент не имеет средств, позволяющих освободить все оккупированные территории исключительно военным путем. Военный баланс превратился в ситуацию взаимного сдерживания. Мы согласны с этим утверждением и считаем, что по воздушным ударам также де-факто установился паритет. Даже если набор добровольцев в МО РФ сильно упадёт и образуется дефицит людей на линии фронта, это не создаст возможности для кардинального изменения ситуации на линии фронта, поскольку ВСУ уже давно испытывают проблемы с личным составом и не способны перейти в какое-либо масштабное контрнаступление.

Обстрелы и удары

В последние дни мы наблюдаем особенно активные удары российскими FPV-дронами в Херсоне и области. 9 июля в результате атак два человека погибли, и ещё тридцать два, включая двух подростков, пострадали. Как мы видим, ни топливный кризис, ни удары по «сухопутному коридору» в Крым никак не повлияли на ситуацию на херсонском направлении.

Советник министра обороны Украины Сергей «Флэш» Бескрестнов утверждает, что изменилась тактика применения российских «шахедов». Как только Украина начала сбивать 92–96% бензиновых «шахедов» во время атак на глубокий тыл Украины, их применение стало нецелесообразным и ВС РФ всё чаще стали использовать реактивные беспилотники (крылатые ракеты «Герань-5»). При этом общее количество «шахедов», выпускаемых по Украине, уменьшилось, для чего Бескрестнов не видит ни технических, ни экономических предпосылок. Он считает, что это объясняется переориентацией производства на серийный выпуск крылатых ракет («реактивных дронов»). Также он отмечает переход от тактики массовых ударов к тактике точечных ударов. Выбираются важные цели, проводится разведка объектов в несколько этапов, изучаются линии обороны (РЭБ, РЛС, ПВО), зондируются коридоры в обход перехватчиков, строятся маршруты на разных высотах и скоростях (аналогично действуют украинские силы при ударах по территории РФ — прим. CIT). Также Бескрестнов отмечает использование дронов «Герань-2» модификации «Сикер» с функцией захвата целей.

Во время атаки по Киеву в ночь на 6 июля один из ударов пришёлся по селу Вишнёвое в Киевской области, на видео зафиксирована масштабная вторичная детонация. Спикер Генштаба ВСУ заявил, что этот объект не входит в сферу управления и не подчиняется ВСУ. Однако позднее Зеленский сообщил, что в Вишнёвом находился склад боеприпасов, и будут увольнения в «Укроборонпроме». Нам неизвестно, что за боеприпасы там находились, но по снопам искр можно предположить, что среди них были ракеты на смесевом топливе (например, зенитные).

6 июля в Омске был поражён крупнейший в России Омский НПЗ, находящийся примерно в 2500 км от границ с Украиной. Важно подчеркнуть, что поражение совсем не значит уничтожение: 10 июля ВСУ в очередной раз ударили по Ильскому НПЗ в Краснодарском крае, он подвергался множеству атак с самого начала войны. Во время удара по Омскому НПЗ был заснят дрон FP-1, выполнявший манёвр уклонения. Кроме того, были замечены самолёты Су-57 и ДРЛОиУ А-50У, судя по всему, участвовавшие в отражении налёта.

8 июля в воздушном пространстве Луганской области был сбит российский истребитель Су-35, пилот катапультировался и выжил. По данным Z-блогеров, в операции участвовало три украинских самолёта (из них минимум два F-16) и комплекс Patriot (который, судя по всему, и поразил истребитель, вопреки прозвучавшему в видеосводке — прим. CIT). Су-35 обычно выполняют роль воздушного прикрытия для других самолётов, например, для бомбардировщиков Су-34. У ВКС РФ таких бортов достаточное количество, они продолжают производиться и поставляться.

На прошедшей неделе началась кампания ударов по танкерам в Азовском море, которые, по словам Роберта «Мадяра» Бровди, везут бензин в Крым. По данным издания «Важные истории», эти танкеры перевозили не только и не столько бензин, сколько мазут, судовое топливо и газовый конденсат.

Многие комментаторы обратили внимание на то, что суда шли плотной колонной и без прикрытия, что сделало их легкой целью для украинских беспилотников.

Также Бровди опубликовал эмоциональный пост с угрозами российским водителям-дальнобойщикам и утверждением, что любая фура в Крыму — «законная военная цель» на оккупированной территории. В этой связи мы не можем не вспомнить российских военных преступников из ТГ-канала «от Мариуполя до Карпат», которые точно так же называют гражданские автомобили военными целями. Несмотря на случаи использования для перевозки бензина молоковозов и цистерн для воды или маскировки военных грузовиков под гражданские, это не делает весь транспорт легитимной военной целью. Такие посты от командиров дают сигнал операторам беспилотников совершать военные преступления, что приведёт к дальнейшему росту потерь среди мирного населения.

Аналогичным образом украинские силы запускали беспилотники из грузовика, замаскированного под гражданский, но это не оправдывает российские удары по украинским гражданским грузовикам под предлогом того, что они якобы перевозят беспилотники.

По словам источника агентства Reuters среди российских чиновников, систематические атаки БПЛА на российские НПЗ и другие успехи ВСУ разозлили Владимира Путина и теперь он настроен дать Украине «жёсткий ответ» и категорически отвергает все призывы к переговорам и мирным соглашениям с Украиной (отметим, что такого рода источники не вызывают большого доверия, это может быть не более чем «слив» выгодной Кремлю информации — прим. CIT). В нашей команде нет единого мнения по поводу того, какого рода эскалацию ожидать: некоторые участники предполагают, что после выборов может начаться новый набор по мобилизации, другие же полагают, что нынешние массированные удары с интенсивным применением в том числе баллистики — это и есть та самая эскалация, и в дальнейшем ВС РФ продолжат игнорировать жертвы среди мирных жителей.

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

The State Duma [lower house of Russia's Federal Assembly] approved a bill in its second and third readings on voluntary post-penitentiary probation for ex-convicts released from prison after signing a contract with the Ministry of Defense and returning from the war against Ukraine. The initiative offers social reintegration, psychological, medical, and legal assistance, as well as support in finding employment and pursuing education after service. The bill keeps participation voluntary, although the Ministry of Internal Affairs had proposed making probation mandatory for up to three years. To participate in the program, an ex-convict must submit an application to the penal inspectorate at their place of residence or current location within six months of military discharge.

Army Recruitment

In Rostov-on-Don, law enforcement officers conducted a roundup and pressured detainees to enlist. The raid took place in the early hours of July 4 at a venue called Inside. Police checked the ages of those present and searched them for drugs. Authorities cited "ensuring public safety" as the primary goal of the raid. The operation ostensibly aimed to identify minors, wanted individuals, those disturbing the peace, naturalized citizens who had failed to register for military service, and soldiers who were absent without leave. Similar raids occur regularly, but this time military police accompanied local officers. Ultimately, authorities detained 35 men. Their relatives claim that on the buses, officials offered the men a choice to sign contracts to serve in rear units, threatening those who refused with deployment to assault units. Previously, similar roundups aimed at coercing individuals into signing contracts occurred in the Penza region.

A 58-year-old geophysical engineer was detained on the street in the city of Izhevsk and taken to a draft office. According to his relatives, he had been working in construction, struggled with alcohol abuse, and was likely intoxicated on the day he was detained. At the draft office, his phone was confiscated, leaving him unable to contact his family directly. Instead, relatives received a call from an employee at the office informing them that the man was being held there and that any attempt to get him out would be futile because he was scheduled to be sent to the frontline by bus the following day. According to the employee, his phone would not be returned, and staff received a payment of 30,000 rubles [$390] for each person who signed a military contract. The man's relatives tried to call the office and gain entry but were refused access.

Female employees at a pharmacy in the city of Belgorod were issued "invitations" to report to a draft office to update their military registration records and complete paperwork related to military training. About half of the pharmacy's female staff received the documents. Attendees are instructed to bring their passport, military ID, and the "invitation" itself. Although all pharmacists, regardless of gender, are subject to military registration in Russia, the Idite Lesom! [Flee through the woods/Get lost you all] project notes that women are exempt from military training. It also emphasizes that the document is an "invitation," not a draft notice, and therefore does not create a legal obligation to appear.

Advertisements have appeared at bus stops in Saint Petersburg offering people the opportunity to sign a contract with the MoD, accompanied by preliminary employment in the city's public transportation system. The advertisements promise a sign-up bonus of 4.5 million rubles [$58,800]—corresponding to the standard regional and national payments—as well as reimbursement of travel expenses, free accommodation while the necessary paperwork is being processed, and a guarantee that the recruit's job will be retained after signing the military contract.

Russian courts have begun fining companies for failing to recruit enough employees into the mobilization manpower reserve. In early June, a magistrate court in Kirov found the LEPSE Electromechanical Plant guilty of failing to comply with a decision by the regional operational headquarters and fined the company 50,000 rubles [$650]. In late December 2025, the regional operational headquarters added the plant to its list of strategic facilities considered to be "at the highest risk" of UAV attacks. Authorities ruled that the plant should be protected by employees serving in the mobilization manpower reserve and instructed its management to recruit the required number of reservists. However, the plant failed to meet the quota by the April 2026 deadline. The company's lawyers ultimately succeeded in having the case dismissed. At least two other Kirov defense enterprises—the Selmash and Mayak plants—were also fined for failing to meet their reservist recruitment quotas. Following unsuccessful appeals, both companies were ordered to pay fines of 50,000 rubles [$650].

Mobilized Soldiers, Contract Soldiers and Conscripts

Ivan Krasnokutsky, a 43-year-old serviceman with the 5th Motorized Rifle Brigade, was declared fit for service for a second time despite the lasting effects of severe combat injuries and was sent on a mission in the Luhansk region, after which he went missing. In June 2025, Krasnokutsky suffered multiple shrapnel wounds to both legs, including a fractured tibia. Military medical boards twice declared him temporarily unfit for service because of his fractures, retained shrapnel, hepatitis, and other medical conditions. Despite this, in June 2026, a preliminary military medical board reportedly declared him fit for service without reviewing his medical records and sent him to forward positions, after which contact with him was lost.

Nikolay Selivanov, a 27-year-old lance corporal with the 1st Motorized Rifle Regiment who lost a leg in the war against Ukraine, was discharged from the Russian military after his video addresses received media attention. According to Selivanov, despite having Group II disability status and being classified as fitness category "D" (unfit for military service), he had not been discharged because the findings of the military medical board had allegedly been lost. However, after media reports about his case, the documents were reportedly found. He has since been returned to Russia and formally discharged from military service.

Andrey Litvinov, a 54-year-old miner from Donetsk, is being held at the frontline despite having been officially discharged from service. In February 2022, he was conscripted into the "DPR People's Militia" without a military medical board and despite having a Ukrainian passport. On Dec. 31 of that year, he was discharged due to the transfer of the “DPR Armed Forces” to the jurisdiction of the Russian Ministry of Defense. Although he did not sign a new contract, he was not permitted to return home. His salary was also stopped. While at the frontline, Litvinov contracted hepatitis B. In January 2023, he took leave from the service and never returned. On April 10, he was declared AWOL, and a criminal case was opened against him. In May of this year, the Investigative Committee decided to drop the case since Litvinov had been mistakenly included on the list for inclusion in the Russian Armed Forces. Nevertheless, on May 10, Litvinov was detained by officers from the commandant's office. He is currently serving 15 km from the frontline in the village of Novohrodivka and has only received his salary once.

Sentences, Legal Proceedings and Incidents

Ibrahim Kudzhanov, a 52-year-old driver from the Luhansk region, died in Russian custody. In 2024, he was sentenced to five and a half years in a penal colony for his alleged ties to a terrorist organization, stemming from his service in the Aidar Battalion from 2018 to 2019. The cause of death was listed as a heart attack. Kudzhanov was detained in February 2024 and sent to a pre-trial detention center, where he spent nearly two and a half years. Despite his serious health issues, he was tortured with electric shocks and denied adequate medical care.

The Federal Security Service (FSB) reported that it had thwarted an "unprecedented series of terrorist attacks" against Russian soldiers and leading enterprises of the military-industrial complex. As part of that operation, intelligence services officers in Moscow detained a 25-year-old woman who was preparing an assassination attempt on a high-ranking officer of the Ministry of Defense. Mediazona [independent Russian media outlet] has established that a court sent her to a pre-trial detention center in a terrorist attack case about a month ago. The Ostorozhno, Novosti [Beware the News] Telegram channel says that a treason case has also been opened. According to investigators, the woman, a native of Kamensk-Shakhtinsky, Russia, contacted an acquaintance in Ukraine in 2024 and offered him her help. A coordinator later reached her through WhatsApp and proposed that she track the serviceman's car. In March 2026, he asked her to rent an apartment in Moscow and install surveillance cameras there. Law enforcement officers say she monitored the serviceman's address and car, streaming the signal to Ukraine. The FSB says the assassination attempt was being prepared "with the use of a UAV" and "with the direct involvement of Western handlers."

As part of the same case, a 48-year-old man was detained in the Krasnodar region and sent to a pre-trial detention center on charges of preparing an act of terror. He was also charged with preparing the murder of a high-ranking official of the MoD. According to investigators, Ukrainian intelligence services recruited the man in February, while he was living in Ukraine, by threatening his wife with criminal prosecution. On their orders he traveled to Mineralnye Vody and then began preparing the murder: he rented an apartment in Moscow, from which he filmed the place where the officer lived. The man was supposed to attack the officer at the entrance to his building with a "strike" drone carrying explosives.

In Crimea, two men born in 1991 and 1996 were detained in a treason case. According to the FSB, the two—residents of Sevastopol and the Krasnoperekopsk district—independently contacted Ukrainian intelligence services and passed along information about the deployment of MoD units and the locations of air defense systems, and also filmed the aftermath of strikes on the peninsula. A court sent both defendants to a pre-trial detention center.

The Moscow regional court has begun hearing the case against Vitaly Boiko, a 45-year-old citizen of Kazakhstan charged with "aiding the enemy," participation in a sabotage association and three counts of sabotage. According to the prosecution, in January 2025, Boiko, acting on orders from a handler in Ukraine's Main Directorate of Intelligence, set fire to three cell towers in the Moscow region, receiving about 30,000 rubles [$390] for each. After the third arson, he went to the police himself and confessed. In his home country he has been tried several times, including for murder.

The Southern District Military Court has sentenced Yevgeny Zhadan, a 17-year-old resident of Russian-occupied Donetsk, to nine years in a juvenile penal colony on charges of treason, preparing an act of terror, participating in a terrorist organization and illegal trafficking of explosives. The court has not disclosed further details of the case, and Zhadan’s detention date remains unknown. However, in February 2026, he was added to the register of terrorists and extremists maintained by the Federal Financial Monitoring Service of the Russian Federation (Rosfinmonitoring).

The "Supreme Court of the DPR," established by Russian authorities, has sentenced Viktoria Maksimenko, a 20-year-old resident of Russian-occupied Mariupol, to 13 years in a penal colony for treason. According to investigators, she collected, stored, and transmitted intelligence to Ukrainian agencies that could be used against Russia’s security. Case details have not been disclosed.

The same court has sentenced Yurii Kudrevatykh, a 42-year-old resident of the town of Alushta on the Russian-annexed Crimea, to 13.5 years in a maximum security penal colony for treason. According to investigators, after obtaining Russian citizenship in 2019, Kudrevatykh moved to Ukraine and was mobilized into the Armed Forces of Ukraine in April 2024. He was captured by Russian forces in April 2025, after which a treason case was opened against him.

The Moscow Regional Court has sentenced Yevgeny Fedorov, a resident of Khimki, to 14 years in a maximum security penal colony after convicting him of high treason. According to investigators, Fedorov independently established contact with a representative of the Security Service of Ukraine (SBU) and provided information about the locations of fuel storage facilities, security buildings at Sheremetyevo International Airport, and restricted service areas belonging to Aeroflot. Prosecutors alleged that the information could have been used to prepare a sabotage or terrorist attack.

The Baltic Fleet Military Court has sentenced two Kaliningrad region residents, born in 2001 and 2002, to 18 and 24 years in prison on charges of high treason. According to investigators, one of the convicted men organized sabotage operations against transportation infrastructure at the direction of Ukrainian intelligence services, while the other passed coordinates of targets to the Ukrainian side.

The same court has sentenced a Russian draftee to 19 years in prison on charges of high treason. According to investigators, after being mobilized the man joined the Ukrainian side and took part in combat operations against Russian forces.

The Mozhem Ob’yasnit [We Can Explain] Telegram channel calculated that since the start of the full-scale war, the number of working-age men with disabilities in Russia has grown by 540,000—from 1.95 million in 2022 to 2.485 million in 2025, an increase of 27%. According to demographer Aleksey Raksha, the sharp rise may be linked, in addition to the war, to a revision of disability recognition rules in the summer of 2022. While authorities do not disclose the number of servicemembers who have been disabled in the war, the Defenders of the Fatherland Fund, which assists veterans, received 28 billion rubles [$366 million] for disability payments in 2025, corresponding to approximately 28,000 recipients.

In the Zabaykalsky and Krasnodar regions, war participants have been deployed to patrol gas stations, where they are tasked with helping people in lines, "monitoring safety" and maintaining order. Authorities in the Kemerovo region have also enlisted war participants to inspect trucks at entry points into Kemerovo.

Longreads

The Sever.Realii [part of Radio Free Europe/Radio Liberty] online media outlet has reported on how recruiters enlist Russians for the war under the guise of employment at construction sites or shift work.

The Crimea.Realii online media outlet has published testimonies from former political prisoner and journalist Vladyslav Yesypenko regarding systematic torture, beatings, and psychological violence at penal colony No. 2 in Kerch, as well as the recruitment of convicts for the war against Ukraine.

Mediazona has calculated that since the beginning of the full-scale invasion, at least 240 people under the age of 18 have been detained in cases involving terrorist attacks and sabotage. Journalists explain how teenagers become victims of recruiters from Ukrainian or Russian intelligence services, and later of the Russian judicial system, and what parents can do to protect themselves and their children.

Mediazona has also published a report about two Ukrainians—astrologer Ihor Kolomiyets and his friend, artist Viktor Kirman—who spent three months under "carousel arrests" and ultimately became defendants in a high treason case.

The T-invariant online media outlet has examined how the Alabuga Special Economic Zone, which produces Shahed-136 (Geran-2) loitering munitions, launched a new advertising campaign to recruit teenagers for the war.

Госдума во втором и третьем чтениях приняла закон о добровольной постпенитенциарной пробации для бывших заключённых, освобождённых от наказания в связи с заключением контракта с Минобороны и вернувшихся с войны против Украины. Инициатива предусматривает ресоциализацию и социальную адаптацию, психологическую, медицинскую и юридическую помощь, содействие в трудоустройстве и получении образования после службы. Закон сохраняет принцип добровольности, хотя МВД предлагало сделать пробацию обязательной на срок до трёх лет. Для участия в программе экс-заключённому необходимо в течение шести месяцев после увольнения обратиться с заявлением в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства или пребывания.

Набор в армию

В Ростове-на-Дону силовики провели облавы, во время которых принуждали задержанных подписывать контракты с Минобороны. Рейд прошёл в ночь на 4 июля в общественном пространстве Inside. Полицейские проверяли возраст присутствующих и искали у них наркотики. Основной целью рейдов назвали «обеспечение общественной безопасности». Проверка якобы проводилась для выявления несовершеннолетних, разыскиваемых, нарушителей общественного порядка, а также натурализованных граждан, не вставших на воинский учёт, и военнослужащих, самовольно оставивших часть. Подобные рейды проходят регулярно, но в этот раз среди силовиков были замечены сотрудники военной полиции. В итоге были задержаны 35 мужчин. Их родственники утверждают, что в автобусах мужчинам предлагали подписать контракт на службу в тыловых подразделениях, а отказавшимся угрожали отправкой в штурмовые подразделения. Ранее облавы с принуждением к подписанию контрактов фиксировались в Пензенской области.

В Ижевске 58-летнего инженера-геофизика задержали на улице и отвезли в военкомат. По словам родных, он работал строителем, имеет проблемы с алкоголем и в день задержания, вероятно, был нетрезв. В военкомате у мужчины забрали телефон, он не имел возможности связаться с родственниками напрямую. В итоге близким позвонили из военкомата и сообщили, что мужчина находится у них и что пытаться «вытащить» его бесполезно, поскольку на следующий день его отправят автобусом на фронт. По словам сотрудницы, телефон мужчине больше не вернут, а за каждого подписавшего контракт им дают 30 000 рублей. Родственники попытались дозвониться в пункт и попасть внутрь, но их не пустили.

В Белгороде сотрудницам одной из аптек выдали «приглашения» в военкомат для уточнения учётных данных и оформления документов, связанных с прохождением военных сборов. Документы получили около половины сотрудниц. При посещении необходимо иметь паспорт, военный билет и само «приглашение». Хотя все фармацевты независимо от пола являются военнообязанными, в проекте «Идите лесом!» отмечают, что женщины освобождены от военных сборов, а «приглашение» не является повесткой и не обязывает к явке.

В Санкт-Петербурге на автобусных остановках появились объявления, предлагающие заключить контракт с Минобороны с предварительным трудоустройством в городском транспортном комплексе. Желающим обещают единовременную выплату 4,5 млн рублей (стандартная выплата от региона и федерального центра), компенсацию проезда, бесплатное проживание на время оформления документов и сохранение рабочего места после заключения контракта.

Суды начали штрафовать компании за недобор сотрудников предприятий в мобилизационный людской резерв. В начале июня мировой суд в Кирове признал виновным Электромашиностроительный завод «ЛЕПСЕ» в неисполнении решения оперштаба региона (ст. 2.7 закона Кировской области) и оштрафовал предприятие на 50 000 рублей. В конце декабря 2025 года оперштаб региона включил завод в список стратегических объектов, «представляющий наибольший уровень опасности» из-за угроз атак БПЛА. Власти решили, что «ЛЕПСЕ» подлежит «охране и обороне» сотрудниками, входящими в мобилизационный людской резерв. Руководству поручили обеспечить необходимую квоту, однако в установленный срок (до марта 2026 года) завод не выполнил задание. В итоге юристам предприятия удалось добиться прекращения производства по делу. Штрафы за недобор резервистов получили как минимум ещё два кировских предприятия: заводы «Сельмаш» и «Маяк». После апелляций оба завода обязали выплатить по 50 000 рублей.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

43-летнего военнослужащего 5-й мотострелковой бригады Ивана Краснокутского, несмотря на последствия тяжёлого ранения, повторно признали годным к службе и отправили на задание в Луганской области, после чего он пропал. В июне 2025 года Краснокутский получил множественные осколочные ранения обеих ног с переломом большеберцовой кости. Военно-врачебные комиссии дважды признавали его временно негодным к службе из-за переломов, сохранившихся осколков, гепатита и других заболеваний. Несмотря на это, в июне 2026 года на предварительной ВВК его признали годным без изучения медицинских документов и направили на передовую, после чего связь с ним была потеряна.

27-летний ефрейтор 1-го мотострелкового полка Николай Селиванов, потерявший ногу на войне против Украины, был уволен из российской армии после публикации его видеообращений в СМИ. По словам военного, несмотря на II группу инвалидности и категорию годности «Д», его не увольняли из-за якобы утерянного заключения ВВК, однако после публикации, как утверждает Селиванов, документы были найдены. Его уже вернули в Россию и оформили увольнение.

54-летнего шахтёра из Донецка Андрея Литвинова удерживают на фронте, хотя он был официально уволен со службы. Мужчину в феврале 2022 года мобилизовали в «народную милицию “ДНР”» без проведения военно-врачебной комиссии и с украинским паспортом. 31 декабря того же года он был уволен со службы из-за перехода «вооружённых сил ДНР» в юрисдикцию Минобороны РФ. Новый контракт мужчина не заключал, но тем не менее его не отпустили домой. При этом зарплату ему выплачивать перестали. На фронте Литвинов заразился гепатитом B, а в январе 2023 года ушёл со службы в отпуск, из которого не вернулся. 10 апреля его объявили самовольно оставившим часть и возбудили против него уголовное дело (ч. 5 ст. 337 УК РФ). В мае уже этого года СК постановил прекратить дело, поскольку военный попал в список на включение в состав ВС РФ по ошибке. Несмотря на это, 10 мая Литвинова задержали сотрудники комендатуры. Сейчас он служит в 15 км от фронта в Новогродовке, за всё время он получил зарплату только один раз.

Суды, приговоры, происшествия

В заключении в России умер 52-летний водитель из Луганской области Ибрагим Куджанов, которого в 2024 году приговорили к пяти с половиной годам колонии общего режима по делу о связи с террористическим сообществом (ст. 205.4 УК РФ) из-за службы в батальоне «Айдар» в 2018–2019 годах. Причиной смерти мужчины указан инфаркт. Куджанова задержали и отправили в СИЗО в феврале 2024 года, он провёл в российском плену почти два с половиной года. Несмотря на серьёзные проблемы со здоровьем, он подвергался пыткам, в том числе электротоком, и не получал надлежащей медицинской помощи.

В ФСБ отчитались о срыве «беспрецедентной серии терактов» против российских военных и ведущих предприятий военно-промышленного комплекса. В рамках этой операции в Москве сотрудники спецслужбы задержали 25-летнюю девушку, готовившую покушение на высокопоставленного офицера Минобороны. Как удалось установить «Медиазоне», суд отправил её в СИЗО по делу о теракте (п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ) ещё около месяца назад. Издание «Осторожно, новости» утверждает, что также возбуждено дело о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, уроженка Каменск-Шахтинского в 2024 году связалась со своим знакомым, который находился в Украине и ранее помогал украинским спецслужбам, и предложила ему свою помощь. Позднее с ней через WhatsApp связался координатор, который сначала попросил её узнать IP-адреса Wi-Fi-сетей в некоторых заведениях в центре Санкт-Петербурга, а затем осенью 2025 года предложил следить за автомобилем военного. В марте 2026 года он попросил девушку арендовать квартиру в Москве и установить там видеокамеры для наблюдения. Как утверждают силовики, она следила за адресом и автомобилем военнослужащего с трансляцией сигнала в Украину. ФСБ утверждает, что покушение готовилось «с применением БПЛА» и «при непосредственном участии западных кураторов».

В рамках того же дела в Краснодарском крае задержали 48-летнего мужчину, его отправили в СИЗО по делу о приготовлении к теракту (ст. 205 УК РФ). Задержанному также вменили подготовку к убийству высокопоставленного сотрудника Минобороны. По версии следствия, в феврале украинские спецслужбы завербовали жившего тогда в Украине мужчину под угрозой уголовного преследования его жены. По их заданию он приехал в Минеральные Воды через Молдову и Армению, после чего начал готовиться к убийству: снял квартиру в Москве, из которой снимал на видео место, где жил офицер. Мужчина должен был атаковать военного при входе в подъезд беспилотником «ударного действия» со взрывчаткой. На записи допроса мужчина говорит, что перед убийством ему «нужно было вернуться на Украину и пройти дополнительную подготовку», а перед этим — «поехать в Краснодар и забрать взрывчатое устройство для дрона».

В Крыму по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ) задержали двух мужчин 1991 и 1996 годов рождения. По версии ФСБ, жители Севастополя и Красноперекопского района независимо друг от друга связались с украинскими спецслужбами и передавали сведения о дислокации подразделений Минобороны, местах размещения систем ПВО, а также снимали последствия ударов по территории полуострова. Суд отправил обоих обвиняемых в СИЗО.

Московский областной суд начал рассматривать дело против 45-летнего гражданина Казахстана Виталия Бойко, обвиняемого в «оказании помощи противнику» (ст. 276.1 УК РФ), участии в диверсионном сообществе (ч. 2 ст. 281.3 УК РФ) и трёх эпизодах диверсии (пп. «а», «б» ч. 2 ст. 281 УК РФ). По версии обвинения, в январе 2025 года Бойко по заданию куратора из ГУР Украины поджёг три сотовые вышки в городских округах Щёлково и Лосино-Петровский, получив за каждую около 30 000 рублей. Деньги за задания перечисляли на карту гражданской жены Бойко. После третьего поджога он сам пришёл в полицию с повинной. Изначально дело против Бойко возбудили по статье об умышленном уничтожении имущества (ст. 167 УК РФ), но через несколько месяцев переквалифицировали обвинение. На родине его несколько раз судили, в том числе за убийство.

Южный окружной военный суд приговорил 17-летнего жителя Донецка Евгения Жадана к девяти годам воспитательной колонии по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ), приготовлении к теракту (ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ), участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) и незаконном обороте взрывчатых веществ (ч. 4 ст. 222.1 УК РФ). Другие обстоятельства дела суд не раскрыл. Когда именно задержали Жадана, также неизвестно, но в феврале 2026 года его внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

Созданный Россией «Верховный суд ДНР» приговорил 20-летнюю жительницу Мариуполя Викторию Максименко к 13 годам колонии по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, девушка собирала, хранила и передавала украинской разведке сведения, которые могли быть использованы против безопасности России. Подробности дела не раскрываются.

Этот же «суд» приговорил 42-летнего жителя Алушты Юрия Кудреватых к 13,5 годам колонии строгого режима по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, после получения российского гражданства Кудреватых в 2019 году переехал в Украину, а в апреле 2024 года был мобилизован в ВСУ. В апреле 2025 года он попал в российский плен, после чего против него возбудили уголовное дело о госизмене.

Московский областной суд приговорил жителя Химок Евгения Фёдорова к 14 годам колонии строгого режима по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, Фёдоров по собственной инициативе связался с представителем СБУ и передал сведения о расположении складов ГСМ, помещений охраны аэропорта Шереметьево и служебной территории компании «Аэрофлот», которые, как утверждается, могли быть использованы для подготовки диверсионно-террористического акта. Кроме того, по данным ФСБ, у него изъяли материалы, ранее переданные СБУ, программы для шифрования сообщений, инструкции по изготовлению взрывчатых веществ и экстремистскую литературу.

Балтийский флотский военный суд приговорил двух жителей Калининградской области 2001 и 2002 годов рождения к 18 и 24 годам лишения свободы соответственно по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, один из осуждённых организовывал диверсии на объектах транспортной инфраструктуры по заданию украинских спецслужб, а второй передавал украинской стороне координаты объектов для их совершения.

Тот же суд приговорил мобилизованного россиянина к 19 годам лишения свободы по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, после мобилизации мужчина перешёл на сторону Украины и участвовал в боевых действиях против российских войск. Другие обстоятельства дела, включая место его службы и обстоятельства задержания, не раскрываются.

Прочее

Издание «Можем объяснить» подсчитало, что с начала полномасштабной войны число мужчин трудоспособного возраста с инвалидностью в России выросло на 540 000 человек — с 1,95 млн в 2022 году до 2,485 млн в 2025 году (+27%). По данным демографа Алексея Ракши, такой резкий рост, помимо войны, может быть связан с пересмотром правил признания инвалидности летом 2022 года. Хотя власти не раскрывают число военнослужащих, получивших инвалидность на войне, занимающийся помощью ветеранам фонд «Защитники отечества» за 2025 год получил на выплаты инвалидам 28 млрд рублей, что соответствует 28 000 получателей.

В Забайкальском и Краснодарском краях участников войны отправили патрулировать АЗС. Они должны помогать людям в очередях, «следить за безопасностью» и поддерживать порядок. А власти Кемеровской области привлекли ветеранов войны к досмотру грузовиков на въездах в Кемерово. По словам губернатора Ильи Середюка, меры введены на фоне угроз атак БПЛА. Проверять большегрузы на шести въездах в город будут сотрудники Госавтоинспекции, Росгвардии и члены «ассоциации ветеранов «СВО».

Лонгриды

Издание «Север.Реалии» рассказало о том, как под видом трудоустройства на стройку или вахту рекрутёры вербуют россиян на войну.

Издание «Крым.Реалии» опубликовало свидетельства бывшего политзаключённого и журналиста Владислава Есипенко о систематических пытках, избиениях и психологическом насилии в исправительной колонии № 2 Керчи, а также о вербовке заключённых на войну против Украины.

«Медиазона» подсчитала, что с начала полномасштабного вторжения по делам о терактах и диверсиях задержали не менее 240 людей младше 18 лет. Журналисты рассказывают, как подростки становятся жертвами вербовщиков украинских или российских спецслужб, а потом — российской судебной системы, и что делать родителям, чтобы защитить себя и своих детей.

Также издание подготовило материал о двух украинцах — астрологе Игоре Коломийце и его друге, художнике Викторе Кирмане, — которые три месяца провели под «карусельными арестами» и в итоге стали обвиняемыми по делу о госизмене.

Издание T-invariant изучило, как «Алабуга», выпускающая БПЛА «Герань», начала новую рекламную кампанию по вербовке подростков на войну — через кибертурниры, игровые симуляторы и прокси-проект «Сталинские соколы».

Saint Petersburg State University's administration sent students a letter advertising contract service as a UAV specialist in the 12th Chief Directorate of the Ministry of Defense, which oversees military nuclear development, prepares for nuclear weapons tests, and manages the storage and operation of the nuclear arsenal. The letter states that the service will take place in the Arctic. It also promises that students who sign a one-year contract will receive a one-time payment of 3.8 million rubles [$49,100] and a university stipend of 50,000 rubles [$650].

The Idite Lesom! [Flee through the woods/Get lost you all] Telegram channel reported a scheme to recruit people for the war under the guise of construction jobs. A former employee of a recruitment company said recruiters lured job seekers, primarily men over 50 from Russia's regions, to Moscow ostensibly to sign employment contracts as construction workers, drivers, or loaders. The recruiters then took them to the one-stop contract military service recruitment facility on Yablochkova Street and pressured them into signing contracts with the MoD.

Law enforcement officers conducted a raid at a city market in Kemerovo. During the roundup, authorities identified eight naturalized Russian citizens who had failed to register for military service and directed them to draft offices.

A Saint Petersburg court has suspended the criminal case against Vsevolod Dubinsky, accused of attempted murder committed in a manner dangerous to the general public and intentional destruction of property, after he signed a contract with the MoD. According to investigators, in November 2025, Dubinsky set fire to a basement where Nelson Iskandaryan, a 66-year-old artist, had lived and worked, while knowing Iskandaryan was inside. Iskandaryan suffered burn injuries but was able to escape. Media reports suggest that the motive was resentment after the accused, who considered the artist a friend, took offense when Iskandaryan ended their communication.

Mikhail Lekhanov, 23, accused of murdering athlete Aleksandr Takayev, has signed a contract with the MoD and has been deployed to the frontline from pre-trial detention. The court has suspended proceedings in his case. According to investigators, in April 2026, Lekhanov had a confrontation with Takayev, after which Lekhanov fatally stabbed Takayev in the chest. Lekhanov pleaded guilty in court, claiming that he was drunk and only intended to scare the victim.

Mobilized Soldiers, Contract Soldiers and Conscripts

Nikita Malyshev, a young man born in the village of Poperechnoye in Russia's constituent Republic of Buryatia on April 7, 2008, has been killed in the war in Ukraine. This is the second confirmed death of a Russian serviceman born in 2008. At the time of the outset of the invasion of Ukraine, Malyshev was 13 years old. He signed a contract with the MoD on the day after his 18th birthday and served as a rifleman in an anti-aircraft missile platoon. He was killed on June 12 near the village of Vesele in the Zaporizhzhia region of Ukraine. Malyshev was two months younger than Alisher Svirin, the first confirmed contract soldier born in 2008, who was killed in May.

Sentences, Legal Proceedings and Incidents

The Pyatigorsk Garrison Military Court sentenced a serviceman to five years in a penal colony for going AWOL. According to investigators, he left his duty station without authorization on Oct. 22, 2025, and remained in the Stavropol region until he was detained by police on Dec. 22, 2025.

The Kavkaz.Realii [Caucasus.Realities, part of Radio Free Europe/Radio Liberty] media outlet calculated that during the first half of 2026, garrison military courts in southern Russia and the North Caucasus heard 1,755 administrative cases involving traffic violations by servicemen—nearly four times as many as during all of 2021, when 443 such cases were heard. Servicemen are most frequently prosecuted for refusing to undergo sobriety testing, driving under the influence, driving into oncoming traffic, and driving without a license. According to the outlet, most of these cases end in fines. However, when traffic violations result in fatal crashes, the servicemen involved are often sent to the frontline, after which the proceedings are terminated.

The Southern District Military Court sentenced Ukrainian prisoner of war Dmitry Lenko, 27, to 18 years in a maximum security penal colony on charges of participating in a terrorist organization and undergoing terrorist training. Lenko served in the Azov Brigade and was taken prisoner by Russian forces in May 2022.

A 14-year-old teenager from the Leningrad region has been detained in a case involving an act of terror. According to investigators, the boy, acting on instructions from an unknown person he had been messaging, set fire to a relay cabinet on the stretch of track between the Melnichny Ruchey and Rzhevka stations. The Interior Ministry contends that the teenager was coerced into committing arson. The court ordered him to refrain from certain activities.

In the Moscow region, a 16-year-old girl has been detained in a case related to an attempt on the deliberate destruction or damage of property. A separate criminal case has also been opened over an act of terror. According to the Interior Ministry, the detainee set fire to a gas station in Shchyolkovo, a town near Moscow, on June 19, acting under the influence of phone scammers. No one was injured in the fire.

The Federal Security Service (FSB) has reported the detention of a 21-year-old resident of the Sverdlovsk region suspected of the illegal trafficking of explosives. Authorities are also weighing whether to open a case over an attempted act of terror. According to the intelligence service, in March the man, acting on instructions from Ukrainian intelligence services and in exchange for a promised payment, used the Russian Post to send five parcels containing improvised explosive devices disguised as perfume sets. The shipments were intended for service members and officials in Moscow, the Krasnodar, Voronezh and Saratov regions. In Chelyabinsk, investigators also found a cache with four more similar improvised explosive devices meant to be sent to the Tver, Rostov, Nizhny Novgorod and Kaluga regions. The FSB contends that the young man had also previously gathered information on Russian service members and defense industry enterprises.

The Stavropol Regional Court has sentenced a 34-year-old Russian citizen, likely Aleksey Kaplunov, to 18 years in a maximum security penal colony in a case involving high treason. According to investigators, while in Kyiv in 2025, he agreed to cooperate with Ukrainian intelligence services, after which, on their instructions, he arrived in Stavropol Region to prepare acts of sabotage and terrorism against critical and military infrastructure facilities. However, tracking data indicates that Kaplunov was detained no later than December 2024 after returning to Russia.

The Pyatigorsk City Court has ordered the arrest of Ukhta native Galina Taranets on charges of an attempted terrorist attack and the illegal transportation of explosives. Taranets is one of the two women whose detention in Pyatigorsk was announced by the FSB at the end of June. At the time, the security services claimed that a young woman born in 2006 was detained near a law enforcement agency building with explosives in her backpack. The second woman, Taranets, was allegedly supposed to deliver a similar device to the site of the first blast at the exact moment an investigative-operational team began working the scene. According to the FSB, the detainees "acted on instructions from representatives of Ukrainian intelligence services," who intended to use them as suicide bombers.

The FSB has reported the detention of a 27-year-old resident of Gelendzhik on charges of high treason. According to investigators, since April of this year, the young man had been monitoring the movement of vehicles belonging to service members and law enforcement officers on instructions from the Security Service of Ukraine. He also filmed the cars at a local parking lot. Russian security services claim that the SBU paid him in cryptocurrency for executing the tasks and promised to assist him in traveling abroad. The court has remanded the detainee to a pre-trial detention center.

An appeals court increased the sentence of Halyna Bekhter, 68, a retiree from the village of Plodorodne in the occupied territory of Zaporizhzhia region, from 11 to 12.5 years on charges of high treason. According to investigators, she transferred 1,240 rubles [$16] to the Armed Forces of Ukraine through a Ukrainian bank in July 2023. She was detained on Oct. 2, 2025. The appeals court cited the commission of the crime during a period of mobilization as an aggravating circumstance. According to her defense, Bekhter’s dementia has progressed during her time in custody. She has stopped writing, refuses food and is unable to care for herself.

Children and Militarization

A Multifunctional Public Services Center in Belgorod has posted an advertisement for the Voin [Warrior] center, which offers drone operation training for children as young as 7 and for adults. The program promises bonus points toward the Unified State Exam [graduation examination in Russia’s schools], preparation for competitions and sports rankings, with war veterans listed as instructors.

Longreads

Novaya Gazeta Europe [European edition of the independent Russian newspaper Novaya Gazeta], published an investigation into how Chechen units deployed in the war against Ukraine are organized and how recruits are enlisted.

Администрация СПбГУ разослала студентам письмо с рекламой службы по контракту в должности специалиста по БПЛА в 12-м Главном управлении Минобороны, которое отвечает за разработки в области военно-ядерной промышленности, подготовку испытаний атомного оружия, а также хранение и эксплуатацию ядерного арсенала. За заключение годового контракта учащимся предлагают единоразовую выплату в 3,8 млн рублей и стипендию от вуза в размере 50 000 рублей. Студентам обещают, что служба будет проходить в арктических регионах. Ранее о том, что к набору студентов в войска БПЛА подключилось 12-е Главное управление Минобороны, сообщала «Медиазона».

Проект «Идите лесом!» сообщил о схеме вербовки на войну под видом вакансий на стройке. По словам бывшей сотрудницы кадровой компании, соискателей, преимущественно мужчин старше 50 лет из регионов, приглашали в Москву якобы для подписания трудового договора в качестве строителей, водителей или грузчиков, после чего отвозили в Единый пункт отбора на контракт на улице Яблочкова, где склоняли к заключению контракта с Минобороны.

В Кемерово силовики провели рейд на одном из городских рынков. В ходе облавы были выявлены восемь человек, ранее получивших российское гражданство, но не вставших на воинский учёт, — их направили в военкоматы.

Суд в Санкт-Петербурге приостановил уголовное дело в отношении Всеволода Дубинского, обвиняемого в покушении на убийство общеопасным способом (ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и умышленном уничтожении имущества (ч. 2 ст. 167 УК РФ), после заключения им контракта с Минобороны. По версии следствия, в ноябре 2025 года Дубинский поджёг подвал, где жил и работал 66-летний художник Нельсон Искандарян, зная, что тот находится внутри. Искандарян получил ожоги, но сумел спастись. Мотивом поджога, по данным СМИ, стало то, что обвиняемый считал художника своим другом и обиделся, когда тот прекратил с ним общение.

23-летний Михаил Леханов, обвиняемый в убийстве спортсмена Александра Такаева, заключил контракт с Минобороны и уехал на войну из СИЗО. Суд приостановил производство по его делу. По версии следствия, в апреле после уличного конфликта Леханов сходил домой за ножом, вернулся и смертельно ранил Такаева ударом в грудь. На суде он признал вину, заявив, что был пьян и хотел лишь напугать потерпевшего. За несколько месяцев до убийства Леханова также задерживали по делу о краже 11 бутылок алкоголя. Ранее он привлекался к ответственности за мелкие кражи (ст. 158 УК РФ) и наркотики (ст. 228 УК РФ).

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

На войне в Украине подтверждён второй случай гибели российского военного 2008 года рождения. Никита Малышев родился 7 апреля в селе Поперечное в Бурятии. Когда началась полномасштабная война, ему было 13 лет. Контракт Малышев заключил на следующий день после того, как ему исполнилось 18 лет. Он служил стрелком в зенитно-ракетном взводе и погиб 12 июня районе населённого пункта Весёлое в Запорожской области. Малышев на два месяца младше Алишера Свирина — первого подтверждённого контрактника 2008 года рождения, который погиб в мае.

Суды, приговоры, происшествия

Пятигорский гарнизонный военный суд приговорил военнослужащего к пяти годам колонии общего режима по обвинению в самовольном оставлении части (ч. 5 ст. 337 УК РФ). По версии следствия, 22 октября 2025 года военный самовольно оставил место службы и проживал в Ставропольском крае, пока 22 декабря 2025 года его не задержали сотрудники полиции.

Издание «Кавказ.Реалии» подсчитало, что за первое полугодие 2026 года гарнизонные суды юга России и Северного Кавказа рассмотрели 1755 административных дел о нарушениях ПДД в отношении военнослужащих — почти в четыре раза больше, чем за весь 2021 год (443 дела). Чаще всего военных привлекают к ответственности за отказ от медосвидетельствования, управление автомобилем в состоянии опьянения, выезд на встречную полосу и езду без прав. По данным издания, большинство таких дел заканчиваются штрафами. Однако в случаях, когда нарушения приводят к ДТП со смертельным исходом, военные уходят на фронт, после чего разбирательство заканчивается.

Южный окружной военный суд приговорил 27-летнего украинского военнопленного Дмитрия Ленько к 18 годам колонии строгого режима по делу об участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) и прохождении обучения в целях осуществления террористической деятельности (ст. 205.3 УК РФ). Ленько служил в «Азове» и в мае 2022 года попал в российский плен.

14-летнего подростка из Ленинградской области задержали по делу о теракте (ч. 1 ст. 205 УК РФ). По версии следствия, юноша по заданию неизвестного собеседника в мессенджере поджёг релейный шкаф на перегоне между станциями Мельничный Ручей — Ржевка. В МВД утверждают, что подростка убедили совершить поджог угрозами. Суд избрал ему меру пресечения в виде запрета определённых действий.

В Московской области по делу о покушении на умышленное уничтожение или повреждение имущества (ч. 3 ст. 30, ст. 167 УК РФ) задержали 16-летнюю девушку. Также возбуждено уголовное дело о теракте (ст. 205 УК РФ). По версии МВД, 19 июня задержанная подожгла автозаправку в Щёлково, действуя под влиянием телефонных мошенников. В результате пожара никто не пострадал.

ФСБ сообщила о задержании 21-летнего жителя Свердловской области, подозреваемого в незаконном обороте взрывчатых веществ (ч. 1 ст. 222.1 УК РФ). Также рассматривается вопрос о возбуждении дела о покушении на теракт (ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 205 УК РФ). По версии спецслужбы, в марте мужчина по заданию украинских спецслужб и за обещанное вознаграждение отправил через «Почту России» пять замаскированных под парфюмерные наборы посылок с самодельными взрывными устройствами. Отправления предназначались военнослужащим и чиновникам в Москве, Краснодарском крае и Воронежской и Саратовской областях. В Челябинске также обнаружили тайник с ещё четырьмя аналогичными СВУ, предназначавшимися для отправки в Тверскую, Ростовскую, Нижегородскую и Калужскую области. ФСБ утверждает, что ранее молодой человек также собирал информацию о российских военнослужащих и предприятиях ОПК.

Ставропольский краевой суд приговорил 34-летнего россиянина, вероятно, Алексея Каплунова к 18 годам колонии строгого режима по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, в 2025 году, находясь в Киеве, он согласился сотрудничать с украинскими спецслужбами, после чего по их заданию прибыл в Ставропольский край для подготовки диверсионно-террористических актов против объектов критической и военной инфраструктуры. Каплунова задержали не позднее декабря 2024 год после возвращения в Россию.

Пятигорский городской суд арестовал уроженку Ухты Галину Таранец, обвиняемую в покушении на теракт (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ) и перевозке взрывчатки (п. «а» ч. 3 ст. 222 УК РФ). Таранец — одна из двух женщин, о задержании которых в Пятигорске ФСБ объявила в конце июня. Тогда спецслужба утверждала, что девушку 2006 года задержали в Пятигорске у здания одного из силовых ведомств со взрывчаткой в рюкзаке. Вторая женщина, то есть Таранец, якобы должна была «доставить аналогичное устройство к месту первого взрыва в момент работы следственно-оперативной группы». По версии ФСБ, задержанные «действовали по заданию представителей украинских спецслужб», которые хотели использовать их как террористок-смертниц.

ФСБ отчиталась о задержании 27-летнего жителя Геленджика по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, молодой человек с апреля этого года по заданию Службы безопасности Украины следил за передвижением автомобилей военнослужащих и сотрудников силовых ведомств, а также снимал машины на видео на одной из парковок города. Российская спецслужба утверждает, что СБУ заплатила за выполнение задания деньги в криптовалюте и обещала оказать содействие в выезде за рубеж. Суд отправил задержанного в СИЗО.

Апелляционный суд увеличил с 11 до 12,5 лет срок 68-летней пенсионерке Галине Бехтер — жительнице села Плодородное на оккупированной территории Запорожской области, осуждённой по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, в июле 2023 году пенсионерка перевела 1240 рублей в пользу ВСУ через украинский банк. Её задержали 2 октября 2025 года. Апелляция признала отягчающим обстоятельством совершение преступления в период мобилизации. По данным защиты, за время содержания в СИЗО у Бехтер прогрессировала деменция, она перестала писать, отказывается от еды и не может самостоятельно ухаживать за собой.

Дети и милитаризация образования

В белгородском МФЦ разместили рекламу центра «ВОИН», предлагающего обучение управлению беспилотниками детям от семи лет и взрослым. В программе обещают дополнительные баллы к ЕГЭ, подготовку к соревнованиям и спортивные разряды, а инструкторами указаны ветераны войны в Украине.

Лонгриды

«Новая газета Европа» опубликовала расследование о том, как устроены чеченские подразделения, участвующие в войне против Украины, и как проводится набор в эти части.

On July 3 evening, the Russian Ministry of Defense announced the "complete liberation" of Kostiantynivka. In reality, this is, of course, not the case. It is worth noting that part of our team and several Western analysts had assessed that most of Kostiantynivka would likely fall by mid-summer—now less than a week away. Over the past week, however, the situation has changed very little. We currently assess that the southwestern part of the town, marked in gray on the DeepState map, has been captured and is under Russian control (marked as "red"). The same is true for the northeastern outskirts. The rest of the town is contested territory, with Ukrainian forces still present and heavy fighting ongoing. In an optimistic scenario for Ukraine, the battle for the main part of Kostiantynivka could continue into the fall.

The Russian MoD released numerous videos showing Russian flags being raised in various parts of Kostiantynivka, including the northern sector. The fact that Russian troops were able to reach different parts of the town and record such footage does not indicate that the Russian Armed Forces exercise effective control over those areas. Rather, it reflects the nature of modern warfare. Soldiers from both sides are capable of penetrating deep into territory held by the opposing force, while even moving freely within their own controlled areas has become extremely dangerous because of the pervasive drone threat. In the Russian videos mentioned above, the soldiers remain close to buildings, briefly wave the flag for the camera, and quickly return to cover. Whereas territorial control could once be inferred from troops moving freely through the streets of a settlement, such movement is now severely restricted even in the immediate rear.

In response to the Russian footage, Ukraine released videos recorded in the central part of Kostiantynivka. Under current battlefield conditions, it is simply impossible to draw a frontline with the vast majority of Russian troops on one side and Ukrainian troops on the other. It is more accurate to represent positions as individual points on a map. Russian and Ukrainian defensive positions are often intermingled across contested areas where active fighting is taking place.

The announcement of Kostiantynivka's capture was timed to coincide with President Putin's visit to a forward command post of the Joint Grouping of Forces. During the commanders' briefings, a frontline map reflecting the Russian General Staff's assessment of the battlefield was shown. Normally, such reports display deliberately blurred maps, but this time the map was clearly visible. This was likely related to the planned phone call between Putin and Trump in connection with Independence Day, as well as the upcoming NATO summit in Turkey, which both Trump and Volodymyr Zelenskyy are expected to attend. By presenting this map, Putin sought to demonstrate to the US president that the military situation in Ukraine is developing in Russia's favor, rather than as portrayed by Trump's European and Ukrainian partners.

It is worth noting, however, that although the Russian MoD's maps differ significantly from the actual battlefield situation—and from DeepState's assessments—in some cases the discrepancies are less dramatic than might be expected. For example, Kostiantynivka is depicted as fully captured, whereas in reality most of the town remains contested. In other words, the Russian map effectively depicts a battlefield situation that has not yet materialized.

Researchers M0nstas and StorMap compared the maps of the General Staff of the RuAF and DeepState and showed that in some cases a fairly large territory has been captured "on credit." Analyst Moklasen noted that the town of Orikhiv is shown as semi-encircled (or even partially captured).

In the Kupiansk direction, according to the map of the Russian MoD, a small section (north of the village of Hlushkivka) of the Ukrainian bridgehead on the left bank of the Oskil River still remains unconquered. This is notable because at the start of the year, the RuAF command promised to soon seize this bridgehead. In March, they stated that only a 2.5-by-3-kilometer [1.5 by-1.9-mi] patch near the villages of Kivsharivka and Novoosynove remained to be taken.

Yet, the Russian General Staff map does not make any assumptions that would be easily refuted. For example, the frontline is not shown as having approached the city of Zaporizhzhia or as running through Sloviansk or Kramatorsk. However, the frontline in the Sumy direction on this map is indeed located almost 10 kilometers [6 mi] from the outskirts of Sumy (earlier Putin had claimed the RuAF had approached Sumy by 10 km). As a result, the presented picture is one in which the high command can easily believe.

It cannot yet be said how much influence a conversation with Putin could have on Trump. At the upcoming NATO summit, aid allocation to Ukraine and the invocation of Article 5 of the alliance’s charter will be discussed. Article 5 states that an attack on one ally obligates the others to provide assistance.

At the junction of the Dnipropetrovsk and Zaporizhzhia regions, the RuAF have filmed new videos showing their flags in the village of Oleksandrivka, south of the village of Pokrovske, and announced its capture.

Although these "flag-bearers" are often quickly killed by Ukrainian drones, it is reasonable to expect a gradual "infiltration" of assault troops toward the Zaporizhzhia-Donetsk highway, the route by which the AFU are supplied in this direction.

Meanwhile, Ukrainian forces are counter-attacking northeast of Pokrovske in the area of the village of Komar, advancing toward the village of Velyka Novosilka. According to our assessment, the most dangerous sector for the AFU remains the Sloviansk-Kramatorsk axis, and the situation on the left bank of the Oskil remains challenging. However, instead of shifting reserves to stabilize these sections of the frontline, the AFU are using them for offensive operations in a less significant direction (apparently where Russian defenses proved weaker). Yet this has allowed them to report more advantageous statistics on advances.

Ukrainian and Russian Strikes

In the early hours of July 3, a Russian strike on the Romny community in the Sumy region killed a family of four, including a child. Unfortunately, incidents in which entire families of civilians are killed in direct strikes occur on a regular basis, and recently such tragedies have become more frequent in frontline regions.

As we expected, the number of strikes on Ukrainian cities continues to increase, along with the number of civilian casualties. According to our sitreps on attacks against civilian infrastructure, at least 451 civilians were killed and no fewer than 3,293 were injured on both sides of the frontline in June 2026. This is the highest monthly civilian casualty toll since we began tracking these figures in 2024. In May 2026, 377 civilians were killed and at least 2,783 were injured. The scale of the strikes has not diminished, so we do not expect the number of casualties to decline in July.

Kyiv and the Kyiv region remain among the primary targets of Russia's air strike campaign. According to Vladyslav Vlasiuk, the Ukrainian president's advisor and commissioner for sanctions policy, Russia launched 280 ballistic missiles, 36 Zircon hypersonic cruise missiles, 341 cruise missiles, five Kinzhal air-launched ballistic missiles, and 5,716 drones against Kyiv and the surrounding region during the first six months of the year alone. Intercepting such a large number of ballistic missiles requires roughly twice as many PAC-3 interceptors for the Patriot air defense system, as a single interceptor is often insufficient to guarantee a successful interception. There is currently a global shortage of these missiles because only about 600 units are produced annually.

According to Volodymyr Zelenskyy, Russia launched 106 missiles against Ukraine over the past week, approximately half of them were ballistic. Just one week earlier, he reported only 19 missiles. In response to these fluctuations, Defense Express claimed on July 2 that Russia had supposedly changed its tactics and was now conducting large-scale missile attacks every two weeks, noting previous barrages in the early hours of June 2, June 15, and July 2. We have long observed the cyclical nature of Russian strikes: periods of stockpiling precision-guided munitions alternate with large-scale bombardments, making it inappropriate to describe this as a new tactic. Moreover, this cyclical pattern does not mean that the interval between major attacks will always be exactly two weeks. The timing and intensity of Russian strikes depend on many factors, including the season.

In the early hours of July 2, Russia launched the aforementioned massive combined strike against Ukraine using UAVs, ballistic missiles, and cruise missiles, including those with cluster munition warheads. The attack killed 31 people in Kyiv and injured another 102 civilians, including five children. Four multi-story residential buildings partially collapsed.

Following this, in the early hours of July 6, during a combined attack on Kyiv, debris hit residential buildings in the Darnytskyi and Podilskyi districts. Fifteen people are known to have been killed and 56 injured. Rescue operations are ongoing. According to reports, none of the 29 ballistic missiles launched could be intercepted.

In addition, Russia is expanding its drone production and launch sites. Satellite imagery reveals that the Alabuga Special Economic Zone, where Shahed-136 (Geran-2) loitering munitions are produced, is growing. A new construction site has been spotted south of the highway.

Satellite images show that the "droneport" near the village of Tsimbulova in the Orel region is expanding to include new facilities for storing Shaheds and launch pads.

On July 3, the Security Service of Ukraine (SBU) reported strikes on the Saky and Gvardeyskoye airfields in Crimea. The SBU claimed that the strikes hit UAV storage sites, as well as seven aircraft hangars housing Sukhoi Su-30SM, Su-30, and Su-24 aircraft. At least seven aircraft were reportedly destroyed or damaged in the strikes, though this has not yet been confirmed.

The Ukrainian Telegram channel Dnipro Osint revealed that satellite images of Gvardeyskoye taken on June 15 showed a large number of Shahed and Gerbera drones near the hangars. Images taken on June 27 showed damage and traces of fire.

The Main Intelligence Directorate of the Ministry of Defense of Ukraine has stated that a MiG-29 was destroyed during a UAV attack on the Belbek airfield in the early hours of June 26. It is unclear why this strike was reported a week and a half later. It is likely that, in recent days, the Main Intelligence Directorate was trying to verify the hit and the damage inflicted on the aircraft. MiG-29 aircraft are hardly used in the current war. However, in anticipation of an attack on the Crimean Bridge, it could be assumed that Russian forces deployed additional aircraft to Crimea for air defense purposes.

In the early hours of July 3, the AFU struck the Michurinskaya power plant substation and the Luch power plant in Belgorod. Some districts of the city experienced power and water supply disruptions.

On July 2, 3, 5, and 6, Commander of the Unmanned Systems Forces of the AFU Robert "Madiar" Brovdi published videos showing numerous strikes on substations in Crimea. Nighttime satellite images of Crimea from July 2025 and July 2026 illustrate the peninsula's power supply difficulties. On July 6, Krymenergo [the largest energy supply company in Crimea] reported a massive power outage in all Crimean cities and districts, though power was quickly restored in Sevastopol.

On July 3, a car carrying administration employees was blown up in the center of Rylsk in the Kursk region, injuring Vladimir Kovalchuk, the head of the Rylsk district.

On July 5, Dmitry Pankov, the head of the Grayvoron district of the Belgorod region, suffered a shrapnel wound to the thigh in a drone attack in the village of Golovchino. According to the Pepel [Ashes] Telegram channel, this is Pankov's fourth injury since the start of the war. Notably, Pankov is often photographed wearing camouflage clothing, which may lead UAV operators to mistake him for a soldier and consider him a legitimate target.

The Russian MoD reported that 10 Flamingo missiles and nearly 500 drones were shot down in the early hours of July 4. The Ukrainian CyberBoroshno Telegram channel reported that the AFU launched at least five Flamingo missiles, all of which were shot down. To repel the attack, Russian forces reportedly scrambled a Beriev A-50 AEW&C aircraft to detect low-flying missiles over rivers and challenging terrain, thus facilitating interception. Footage of the missiles' flight and probable destruction over Chuvashia [Russia’s constituent republic] has been published.

In late April, several buildings at the Atlant Aero plant in Taganrog were damaged by R-360 Neptune subsonic cruise missiles. New satellite images show that the buildings have been fully restored. When discussing Ukrainian attacks on any plant, including oil refineries, it's important to remember that the damage is not permanent and the plants are repaired over time.

Volodymyr Zelenskyy announced that Ukraine will establish a defense line at sea using interceptor drones. Launched from various platforms, including unmanned surface vessels, these anti-aircraft drones will protect the city of Odessa and the surrounding area from aerial attacks. In April 2026, a battalion of unmanned surface vessels from the 412th Unmanned Systems Brigade of the AFU successfully destroyed a Shahed drone for the first time with an interceptor drone launched from an unmanned surface platform. The interest of Middle Eastern countries in Ukrainian air defense systems, sparked by the Iranian attacks, likely provided impetus for the further development of Ukrainian technologies and the creation of a "floating air defense."

We need your support to continue our efforts. Please consider making a monthly donation to CIT through our fundraising page or Patreon.

Как заявило Минобороны России вечером 3 июля, Константиновка полностью «освобождена». На самом деле это, конечно же, не так. Напомним, часть нашей команды и некоторые другие западные аналитики полагали, что большая часть Константиновки будет захвачена до середины лета (до этого осталось лишь около недели).

За прошедшую неделю ситуация практически не изменилась. Сейчас юго-западная часть города, закрашенная на карте DeepState серым, как мы считаем, захвачена, то есть «красная», как и северо-восточные окраины. Остальная часть города на данный момент в «серой зоне», там находятся украинские позиции и за неё идут активные бои. В оптимистическом для Украины сценарии бои за основную часть Константиновки могут продлиться до осени.

МО РФ опубликовало множество видео с флагами, снятыми в разных частях Константиновки, в том числе и в северной. Возможность занять позиции в разных районах и снять видео с флагами обусловлена не тем, что ВС РФ уже практически контролируют эту территорию, а характером нынешней войны. Солдаты обеих сторон могут довольно глубоко проникать на контролируемую противником территорию, при этом свободно перемещаться даже на подконтрольной территории из-за большого количества дронов в воздухе крайне опасно. На вышеупомянутых российских видео солдаты находятся вблизи зданий, быстро машут флагом на камеру, чтобы поскорее вернуться в укрытие. Если раньше мы могли говорить о контроле над населённым пунктом на основании свободного перемещения солдат по улицам, то теперь оно затруднено даже в ближних тылах.

В ответ на российские видео украинская сторона опубликовала свои видео, снятые в центре Константиновки. В современных реалиях провести линию фронта так, чтобы большинство российских солдат находилось по одну сторону, а украинских — по другую, попросту невозможно. Позиции можно обозначать точками на карте, тогда на спорных территориях, за которые идут бои, будут находиться вперемешку укрытия российских и украинских солдат.

Объявление о захвате Константиновки было приурочено к визиту Путина на вспомогательный пункт управления Объединённой группировки войск. Во время докладов генералов была показана карта линии фронта, соответствующая мнению Генштаба ВС РФ. Обычно в подобных репортажах показывают размытые карты, но не в этот раз. Видимо, это связано с тем, что был запланирован разговор Путина с Трампом (с поздравлениями в честь Дня независимости США), а в скором времени пройдёт саммит НАТО в Турции, где будут присутствовать Трамп и Зеленский. Таким образом, Путин стремился показать американскому президенту, что ситуация в Украине складывается в пользу России, а вовсе не так, как Трампу показывают европейские и украинские союзники.

При этом важно отметить, что хотя карты МО РФ значительно отличаются от реального положения (и карты DeepState), в некоторых случаях различия не столь драматичны, как можно было бы ожидать. Например, Константиновка показана захваченной, в то время как в реальности большая часть города всё ещё в «серой зоне» — то есть карта фактически опережает реальную обстановку на недели или месяцы.

Исследователи Monstas и StorMap сравнили карты Генштаба ВС РФ и DeepState и показали, что в некоторых случаях «в кредит» захвачена довольно большая территория. А аналитик Moklasen отметил, что Орехов показан полуокружённым (или даже частично захваченным).

На купянском направлении, согласно карте МО РФ, всё ещё остаётся незахваченным небольшой участок (севернее села Глушковка) украинского плацдарма на левом берегу Оскола. Это примечательно, потому что в начале года командование ВС РФ обещало скоро захватить этот плацдарм, а в марте заявляло, что осталось дозахватить участок около посёлка Ковшаровка и села Новоосиново площадью 2,5 км на 3 км.

При этом на карте Генштаба ВС РФ нет допущений, которые было бы слишком легко опровергнуть: например, не показано, что линия фронта приблизилась к Запорожью или проходит через Славянск или Краматорск. Однако на сумском направлении линия фронта на этой карте действительно расположена практически в 10 км от окраин Сум (ранее о приближении ВС РФ к Сумам на 10 км заявил Путин —прим. CIT). В результате получается картина, в реальности которой вполне можно убедить высшее командование.

Пока что нельзя сказать, насколько разговор с Путиным может повлиять на Трампа. На предстоящем саммите НАТО будет обсуждаться выделение помощи Украине, а также вопрос работы пятой статьи устава альянса, согласно которой в случае нападения на одного союзника остальные обязаны оказать помощь.

На стыке Днепропетровской и Запорожской областей ВС РФ показали очередные видео с флагами уже в селе Александровка южнее посёлка Покровское и заявили о его захвате. Хотя зачастую таких «флагоносцев» быстро убивают украинские дроны, не стоит отрицать постепенное «просачивание» штурмовиков к трассе Запорожье — Донецк, по которой осуществляется снабжение ВСУ на этом направлении.

При этом украинские силы контрнаступают северо-восточнее Покровского в районе села Комар, продвигаясь в направлении посёлка Великая Новосёлка. По нашей оценке, наиболее опасным для ВСУ является славянско-краматорское направление, также сохраняется непростая ситуация на левом берегу Оскола. Однако вместо переброски резервов для стабилизации этих участков фронта ВСУ использует их для наступательных действий на менее значимом направлении (видимо, там российская оборона оказалась слабее). Зато это позволило получить более выигрышную для ВСУ статистику продвижений.

Обстрелы и удары

В ночь на 3 июля при российском ударе по Роменской общине Сумской области погибла семья из четырёх человек, включая ребёнка. К сожалению, случаи, когда в результате попаданий мирные жители гибнут целыми семьями происходят регулярно, а в последнее время подобное стало чаще происходить в прифронтовых регионах.

Как мы и ожидали, ударов по украинским городам становится всё больше, как и жертв среди гражданских. Так, согласно нашим сводкам по обстрелам гражданской инфраструктуры, за июнь 2026 года по обе стороны от линии фронта погиб как минимум 451 мирный житель, ещё не менее 3293 человек получили ранения. Это самое большое количество жертв за месяц с 2024 года, когда мы начали наши подсчёты. В мае 2026 года погибли 377 мирных жителей и минимум 2783 пострадали. Масштаб ударов не уменьшается, поэтому мы не ожидаем, что в июле количество жертв снизится.

Киев и Киевская область являются одними из главных целей российской кампании воздушных ударов. Как сообщил советник Зеленского по санкционной политике Владислав Власюк, за полгода только по Киеву и области было запущено 280 баллистических ракет, 36 «Цирконов», 341 крылатая ракета, 5 «Кинжалов» и 5716 беспилотников. Для перехвата такого большого количества баллистических ракет требуется в два раза большее количество ракет PAC-3 для ЗРК Patriot, поскольку одной противоракеты часто не хватает для гарантированного перехвата. Сейчас в мире возник дефицит таких ракет, поскольку в год их производится всего около 600 единиц.

За прошлую неделю, по данным Зеленского, Россия применила по Украине 106 ракет, примерно половина из которых были баллистические, а ещё неделей ранее он сообщил о 19 ракетах. В связи с такими колебаниями запусков ракет издание Defense Express 2 июля заявило, что Россия якобы поменяла свою тактику и теперь устраивает масштабные ракетные атаки раз в две недели, поскольку ранее они происходили в ночи на 2 июня, 15 июня и 2 июля. Мы уже давно видим цикличность российских ударов: периоды накопления средств поражения чередуются с массированными ударами, так что говорить о новой тактике неуместно. К тому же цикличность не означает, что между ударами будет именно две недели — время между ударами и их интенсивность зависит от многих факторов, в том числе времени года.

В ночь на 2 июля Россия нанесла уже упомянутый чуть выше массированный комбинированный удар по территории Украины с применением БПЛА, баллистических и крылатых ракет (в том числе с кассетной боевой частью). В результате в Киеве 31 человек погиб, ещё 102 мирных жителя, включая 5 несовершеннолетних, пострадали. Частично обрушились 4 многоэтажных жилых дома.

Вслед за этим уже в ночь на 6 июля в ходе комбинированной атаки по Киеву обломки попали в жилые дома в Дарницком и Подольском районах. Известно о 15 погибших и 56 пострадавших, спасательные работы продолжаются. Как сообщается, ни одну из 29 запущенных баллистических ракет не удалось перехватить.

Кроме того, Россия расширяет площадки для производства и запуска дронов. Спутниковые снимки показывают, что территория особой экономической зоны «Алабуга», где производятся ударные БПЛА «Герань» продолжает расти — южнее автодороги замечена новая секция строительства.

Также расширяется «дронопорт» в районе деревни Цимбулова Орловской области, на спутниковых снимках видны новые объекты для хранения «шахедов» и площадки для запуска.

3 июля СБУ сообщила об ударе по аэродромам Саки и Гвардейское в Крыму. Утверждается, что были поражены площадки хранения БПЛА, а также семь ангаров для хранения авиационной техники, в которых находились истребители и фронтовые бомбардировщики Су-30СМ, Су-30, Су-24. Заявляется, что в результате ударов было уничтожено или повреждено не менее семи самолётов, подтверждений этому мы пока не видели.

Телеграм-канал Dnipro OSINT показал, что на спутниковых снимках Гвардейского от 15 июня зафиксировано большое количество «шахедов» и «гербер» около ангаров, а на снимках от 27 июня видны повреждения и следы пожара.

ГУР заявило, что при атаке БПЛА в ночь с 25 на 26 июня по аэродрому Бельбек был уничтожен МиГ-29. Нам неизвестно, почему об этом ударе сообщили только спустя полторы недели — вероятно, в прошедшие дни ГУР пытались верифицировать попадание и нанесённый самолёту ущерб. Отметим, что в текущей войне самолёты МиГ-29 практически не используются, разве что можно предположить, что в ожидании атаки на Крымский мост российские силы могли перебросить в Крым дополнительную авиацию для использования в качестве ПВО.

В ночь на 3 июля ВСУ ударили по подстанции ТЭЦ «Мичуринская» и по ТЭЦ «Луч» в Белгороде. В некоторых районах города были перебои с энерго- и водоснабжением.

С начала июля (2, 3, 5 и 6 числа) Роберт «Мадяр» Бровди публикует видео с многочисленными ударами по подстанциям в Крыму. Сложности с электроснабжением на полуострове иллюстрирует сравнение ночных спутниковых снимков Крыма, сделанных в июле 2025 и июле 2026 годов. (6 июля «Крымэнерго» сообщило о массовом отключении электричества во всех городах и районах Крыма, однако в Севастополе его довольно быстро восстановили — прим. CIT.)

3 июля в центре Рыльска Курской области подорвался  автомобиль с сотрудниками администрации, ранен глава района Владимир Ковальчук.

5 июля в селе Головчино глава Грайворонского округа Белгородской области Дмитрий Панков при атаке беспилотника получил осколочное ранение бедра. По данным издания «Пепел», это уже четвёртое ранение Панкова с начала войны. Отметим, что на большинстве фотографий Панков виден в камуфляжной одежде — неудивительно, что операторы БПЛА принимают его за военного и считают легитимной целью.

По сообщениям Минобороны России, в ночь на 4 июля было сбито 10 ракет «Фламинго» и почти 500 беспилотников. По данным проекта «Киберборошно», ВСУ запустили не менее пяти ракет «Фламинго», и все они были сбиты. Также сообщается, что при отражении этой атаки российские силы поднимали в воздух самолёт ДРЛО А-50У для обнаружения низколетящих ракет над реками и сложным рельефом — в таком случае их перехват достаточно не сложен. Опубликованы кадры пролёта и вероятного уничтожения ракет над Чувашией.

В конце апреля при ударе ракетами «Нептун» на заводе «Атлант-Аэро» в Таганроге было повреждено несколько зданий. Появились свежие спутниковые снимки, показывающие, что здания полностью восстановлены. При обсуждении украинских атак по любым заводам, в т. ч. и нефтеперерабатывающим, особенно важно помнить, что все эти заводы не уничтожаются полностью и со временем ремонтируются.

Владимир Зеленский заявил, что Украина создаст в море линию обороны с дронами-перехватчиками. Запускаемые с различных платформ, в том числе с безэкипажных катеров, зенитные дроны должны будут защитить Одессу и весь регион от воздушных атак. В апреле 2026 года дивизион надводных беспилотных комплексов 412-й бригады Сил беспилотных систем Nemesis продемонстрировал первое успешное уничтожение «шахеда» дроном-перехватчиком, запущенным с безэкипажной надводной платформы. Можно предположить, что заинтересованность стран Ближнего Востока в украинских средствах ПВО после иранских атак дала стимул к дальнейшему развитию украинских технологий и созданию «плавающего ПВО».

Поддержите команду CIT на нашем сайте или через «Патреон».

The Ministry of Defense has proposed changing the medical examinations requirements for contract and mobilized soldiers during mobilization, martial law, or wartime. Under the published draft law, military medical boards will conduct examinations only if soldiers have injuries or illnesses that could serve as grounds for assigning fitness category V (partially fit for military service) or category D (unfit for military service). Such conditions are to be identified during medical checkups, and the MoD itself will determine the procedure for these checkups. Only then will officials decide whether a military medical board examination is necessary. As legal experts note, the document applies only to active-duty military personnel and does not regulate the medical examination procedure for civilians facing potential mobilization.

Army Recruitment

Gazprom signed a contract with the MoD to create mobile fire teams to patrol and protect gas supply facilities. Contracts to serve in the mobilization reserve are signed for three-year terms. The age limit is 52 for privates and warrant officers, 57 for junior officers, and 62 for senior officers. Applicants must pass a medical evaluation, undergo a "rigorous selection" process, and complete two months of training. Reservists will receive their regular salary, additional payments from the MoD for serving in the reserve and participating in military training, and a bonus for continuous reserve service exceeding three years. They will also receive monthly compensation of 200,000 rubles [$2,580] from their employer for participating in military training. During training, authorities can deploy reservists "to protect critical and other life-support facilities only within the region where the contract was signed." This contract allows individuals to combine civilian work with military training, as employers are required to preserve their jobs during the training period.

A recruitment event for BARS-Moscow was held at Moscow Power Engineering Institute for graduating bachelor's and master's students awaiting the issuance of their diplomas. According to one of the university's vice rectors, the unit plans to recruit 3,000 personnel, who would be accommodated at a health resort outside Moscow, where their parents would be able to visit them. He also claimed that the contract would last one year, could be terminated at any time, and would include a bonus of 500,000 rubles [$6,460] for each drone shot down. Service in BARS-Moscow was presented as an alternative to compulsory military service, with organizers arguing that, unlike regular conscripts, members of BARS (Special Combat Army Reserve) volunteer units would not face the risk of being sent to Russia's border regions. Similar recruitment events promoting BARS-Moscow had previously been held at the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Higher School of Economics, and the Moscow Aviation Institute.

Job listings for UAV operators tasked with protecting Moscow's airspace have appeared on the HeadHunter employment platform. As first noted by Reuters, applicants are invited to join a BARS volunteer unit, where they would prepare drones for flights, carry out reconnaissance missions, and collect operational data. No prior experience is required, and the position offers a salary starting at 150,000 rubles [$1,940] per month.

According to his relatives, 18-year-old Idris Zyazikov from Ingushetia [Russia’s constituent republic] was coerced into signing a contract with the MoD, despite having a diagnosed neurological disorder. Zyazikov signed the contract on June 30 while in Moscow. According to his uncle, individuals connected to the MoD bought him a ticket after convincing him that he was traveling for a job. Immediately after signing the contract, he was taken away, making it difficult for his family to contact him. His relative said that Zyazikov and other contract recruits were subsequently sent to the city of Rostov-on-Don.

Mobilized Soldiers, Contract Soldiers and Conscripts

BBC, in collaboration with Mediazona [independent Russian media outlet] and a team of volunteers, has identified the names of 230,624 Russian servicemen killed since the start of Russia's full-scale invasion of Ukraine, including 19,269 mobilized soldiers, based on open-source data. Over the past week, the list grew by 1,370 names. This week also marked the first time since the beginning of the war that the number of confirmed military deaths in a single Russian region exceeded 10,000. This threshold was reached in Bashkortostan [Russia's constituent republic].

Sentences, Legal Proceedings and Incidents

A military court ordered former 44th Army Corps commander, Lieutenant General Aleksandr Dembitsky, held in a pretrial detention center on charges of large-scale fraud. The general is implicated in the so-called Yastreb PMC case. According to investigators, Dembitsky organized a scheme to embezzle payments intended for 89 servicemen. The criminal case was opened in February 2025, and Dembitsky has pleaded not guilty. Earlier, the trial of Aleksey Marushchenko, the founder of Yastreb PMC, began in the same case. He faces seven charges, including large-scale fraud, kidnapping, and organizing a murder. According to the Kommersant daily newspaper, Marushchenko, as part of a plea agreement with investigators, stated that he paid Dembitsky 4 million rubles [$51,700] in exchange for the right to command assault units within a military unit subordinate to the 44th Army Corps. Marushchenko allegedly oversaw the unit's day-to-day operations, selected candidates for company and platoon commander positions, relayed orders to personnel, assigned combat missions, and received reports from assault company commanders.

A criminal case on charges of high treason has been initiated against 45-year-old Anapa resident Mikhail Ovchinnikov. According to investigators, the man contacted a representative of the Security Service of Ukraine on his own initiative and began transmitting information regarding air defense deployment sites, the locations of oil storage depots, and a military unit. Furthermore, the Federal Security Service claims that the suspect recorded radio signal levels near a military facility in the Krasnodar region. Another task from the SBU allegedly involved collecting data "on the arrival schedule of government authorities and foreign delegations at restricted facilities in Sochi." Ovchinnikov was detained at the end of January. During a subsequent search of his home, he was reportedly assaulted by FSB officers. He was then placed under administrative arrest three consecutive times, after which his whereabouts remained unknown for more than two months. At the end of May, Ovchinnikov's mother was finally informed that he was being held in a Krasnodar pre-trial detention center.

A 68-year-old native of Ukraine, Valery Dobrovolsky, will stand trial on charges of high treason. Initially, in the summer of 2025, he was placed under house arrest on charges of establishing cooperation on a confidential basis with a foreign state, but the case was later upgraded to high treason. According to the FSB, the man had maintained contact with representatives of the SBU for an extended period and traveled to Ukraine in 2023 to renew his passport. Dobrovolsky’s lawyer emphasized that the charges were based entirely on his client's own statements made during a conversation with law enforcement officers in November 2024. The man has a Group II disability due to speech and cognitive impairments. According to database leaks, Dobrovolsky was born in Ukraine's Zhytomyr region but currently resides in the village of Zaporozhye in Kamchatka. His sons live in Ukraine.

In Moscow, the Lefortovo District Court ordered the arrest of Aleksandr Gradulenko, a former marine and an entrepreneur from the Primorsky region [Russia's federal subject], on charges of treason. Details of the accusations remain undisclosed. Gradulenko had previously been convicted twice for illegal gambling operations. In recent years, he was involved in a corporate dispute with his former business partner, Igor Lyapustin. However, it is unclear whether the current treason case is related to that dispute.

A Saint Petersburg court sent Maksim Panin to pre-trial detention on charges of participating in a terrorist organization. According to investigators, between June 13, 2023, and June 20, 2026, Panin fought alongside Ukraine as part of the Freedom of Russia Legion and received payment for his service. Panin was detained on July 2 upon arriving in Russia. His age and reasons for travel remain unknown.

The Central District Military Court sentenced five residents of the Sverdlovsk region to prison terms ranging from six to eight and a half years for an act of terror and an attempted act of terror. Two of the convicted, aged 19, will serve their sentences in a penal colony, while three minors, aged 16 and 17, will be sent to a juvenile penal colony. According to investigators, in July 2024, the defendants agreed to set fire to cellular equipment in the town of Krasnouralsk in exchange for 100,000 rubles [$1,290] offered by "Ukrainian handlers." Days later, the young people attempted to set fire to a railway locomotive. The Investigative Committee has stated that the defendants never received the promised payment, and the locomotive fire did not disrupt train traffic.

The Rostov Regional Court sentenced a local resident to 12 years in a penal colony on charges of high treason. According to investigators, the man transferred money to a blogger listed on the register of terrorists and extremists, and the funds were allegedly used to support various Ukrainian armed formations. The court did not disclose the blogger's identity.

The Khabarovsk Regional Court sentenced 20-year-old local resident Karina Gritsiyenko to 14 years in a penal colony on charges of high treason, three counts of sabotage, two counts of attempted sabotage, and money laundering. Gritsiyenko was detained on June 20, 2025. According to investigators, in May and June 2025 she carried out a series of arson attacks targeting transportation infrastructure and communications facilities, and later laundered the money she allegedly received in return.

The Southern District Military Court sentenced Valery Slyusar, a resident of the Rostov region, to 18 and a half years in prison on charges of aiding a terrorist attack. According to investigators, on the evening of June 13, 2024, he agreed to help an acquaintance prepare the bombing of the car belonging to the chief of staff of a local military unit in exchange for payment. Prosecutors allege that Slyusar arrived with a group at a parking lot in Millerovo, where his accomplices placed an explosive device beneath the vehicle while he kept watch. The following day, June 14, the device detonated while the serviceman and his daughter were inside the car. The serviceman sustained moderate injuries. The authorities did not report what happened to his daughter.

Russia’s Crimea Supreme Court sentenced a Yalta resident born in 1977 to 18 years in prison on charges of high treason. According to investigators, in the summer of 2024, the man made contact with a representative of Ukraine’s Security Service and, acting on his instructions, used a dashboard camera installed in his car to film the location of Russian law enforcement personnel, then transmitted the footage via a messaging app. He was detained by the FSB shortly afterward.

Assistance

Starting Jan. 1, 2027, servicemembers of the Unmanned Systems Forces in the Murmansk region are set to receive personal housing certificates worth 500,000 rubles [$6,460] for the purchase or construction of housing. The certificates will be available one year after signing a contract.

Children and Militarization

At the request of the regional draft office, authorities in the Kuzbass region have ordered schools to intensify their recruitment drive for military academies among graduating students. According to a letter from the Mezhdurechensk education department sent to school principals, the town was given a target of 33 candidates due to a shortfall of applicants, but by April only a third of that target had been met.

A school drone piloting festival was held in Sakhalin. Students from the Primorsky, Khabarovsk, Krasnoyarsk, Kamchatka, Vladimir regions, and the Jewish Autonomous region participated in the competitions—a total of 104 schools whose curriculum includes courses on unmanned aircraft systems.

Longreads

The German Deutsche Welle news outlet and the Astra Telegram channel has published an investigation into Russian deserters whom Germany denies asylum—they face deportation to Russia despite the risk of criminal prosecution and being sent back to the war.

Минобороны предложило отменить обязательное медицинское освидетельствование для контрактников и мобилизованных в период мобилизации, военного положения или военного времени. Согласно опубликованному законопроекту, медосвидетельствование будут проводить только при наличии увечий или заболеваний, которые могут стать основанием для признания военнослужащего ограниченно годным (категория «В») или негодным к службе (категория «Д»). При этом выявлять такие состояния планируется в ходе медосмотра, порядок проведения которого определит само Минобороны. Только после этого будет решаться вопрос о необходимости проведения военно-врачебной экспертизы. Как отмечают юристы, документ касается только уже действующих военных. Он не регулирует порядок медосвидетельствования граждан, которых могут призвать на службу по мобилизации.

Набор в армию

«Газпром» заключил контракт с Минобороны о создании мобильных огневых групп, которые будут патрулировать и защищать объекты газоснабжения. Контракт на пребывание в мобилизационном резерве заключается на три года. Предельный возраст для рядовых и прапорщиков составляет 52 года, для младших офицеров — 57 лет, для старших офицеров — 62 года. Желающие заключить контракт должны пройти медкомиссию, «тщательный отбор» и двухмесячное обучение. Бойцам обещают выплачивать среднюю зарплату и дополнительные выплаты от Минобороны: за пребывание в резерве, за участие в военных сборах и надбавку за непрерывное пребывание в резерве, если человек числился там более трёх лет. Также им положена ежемесячная компенсация от работодателя в 200 000 рублей за участие в сборах. В период сборов резервистов могут привлекать «для обеспечения защиты критически важных объектов и иных объектов жизнеобеспечения только на территории региона, в котором был заключён контракт». При этом такой контракт позволяет совмещать гражданскую работу с военными сборами — на их период за сотрудниками сохраняют рабочее место.

В Московском энергетическом университете провели встречу с выпускниками бакалавриата и магистратуры, которые ожидают выдачи дипломов, — их агитировали вступать в «БАРС-Москва». По словам проректора вуза, в подразделение планируют набрать 3000 человек и разместить их в санатории в Подмосковье, куда смогут приехать в гости родители бойцов. Контракт заключается якобы на год и может в любой момент быть расторгнут, за каждый сбитый беспилотник обещают выплату 500 000 рублей. Служба в «БАРС-Москва» при этом подаётся как альтернатива срочной службе, в рамках которой, в отличие от БАРС, есть риск попасть в приграничные регионы. Ранее агитационные мероприятия по привлечению в «БАРС-Москва» провели РАНХиГС, Высшая школа экономики и Московский авиационный институт.

На сервисе по поиску работы HeadHunter начали искать операторов беспилотников для охраны воздушного пространства Москвы. Как обратило внимание Reuters, желающим предлагают вступить в качестве добровольцев в отряд «БАРС», где они будут готовить дроны к полётам, выполнять разведывательные задачи и вести сбор данных. Опыт работы не требуется, зарплата составляет от 150 000 рублей в месяц.

18-летнего жителя Ингушетии Идриса Зязикова принудили заключить контракт с Минобороны, несмотря на диагностированное неврологическое заболевание. Юноша подписал контракт 30 июня, когда находился в Москве. По словам его дяди, юноше купили билет люди, связанные с Минобороны, убедив его, что он едет на работу. После заключения контракта Зязикова сразу увезли, после чего связаться с ним стало затруднительно. По словам родственника, Зязикова вместе с другими контрактниками направили в Ростов-на-Дону.

Срочники, добровольцы, контрактники и мобилизованные

Русской службе Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтёров на основе открытых данных удалось установить имена 230 624 российских военных, погибших с начала полномасштабного вторжения в Украину, включая 19 269 мобилизованных. За прошедшую с предыдущего обновления неделю список пополнился 1370 именами. Также на этой неделе число подтверждённых погибших в одном российском регионе впервые с начала войны превысило 10 000 человек — такие потери зафиксированы в Башкортостане.

Суды, приговоры, происшествия

Военный суд отправил в СИЗО бывшего командующего 44-м армейским корпусом генерал-лейтенанта Александра Дембицкого, обвиняемого в особо крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Генерал проходит по делу «ЧВК “Ястреб”». Следствие считает Дембицкого организатором схемы хищения выплат у 89 военнослужащих. Уголовное дело было возбуждено в феврале 2025 года, генерал вину не признал. Ранее по этому же делу начался суд над основателем «ЧВК “Ястреб”» Алексеем Марущенко, которого обвиняют по семи статьям, включая особо крупное мошенничество (ч. 4 ст. 159 УК РФ), похищение человека (пп. «а», «в», «г», «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ) и организацию убийства (ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 105 УК РФ). По данным «Коммерсанта», Марущенко в рамках сделки со следствием заявил, что передал Дембицкому 4 млн рублей за возможность управления штурмовыми подразделениями входившей в состав корпуса воинской части. В итоге Марущенко организовывал повседневную деятельность, отбирал кандидатов на должности командиров рот и взводов, доводил до бойцов приказы, а также ставил боевые задачи и принимал доклады от командиров штурмовых рот.

Против 45-летнего жителя Анапы Михаила Овчинникова возбудили уголовное дело о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, мужчина по своей инициативе связался с представителем Службы безопасности Украины и стал передавать информацию о местах дислокации ПВО, расположении нефтехранилищ и одной из воинских частей. Помимо этого, как утверждает ФСБ, подозреваемый фиксировал уровни радиосигналов возле военного объекта в Краснодарском крае. Ещё одно задание от СБУ якобы состояло в сборе данных «о графике прибытия представителей органов власти и иностранных делегаций на режимные объекты в Сочи». Овчинникова задержали в конце января — тогда же у него дома прошёл обыск, во время которого мужчину сильно избили сотрудники ФСБ. Затем его трижды арестовывали по административным делам, после чего о его местонахождении ничего не было известно больше двух месяцев. В конце мая матери Овчинникова сообщили, что тот находится в краснодарском СИЗО.

68-летнего уроженца Украины Валерия Добровольского будут судить за госизмену (ст. 275 УК РФ). Изначально, летом 2025 года, его отправили под домашний арест по обвинению в сотрудничестве с иностранным государством на «конфиденциальной основе» (ст. 275.1 УК РФ), однако позднее обвинение ужесточили. По мнению ФСБ, мужчина длительное время поддерживал общение с представителями СБУ, а в 2023 году выехал в Украину для обновления паспорта. Адвокат Добровольского подчёркивал, что в основу обвинений легли слова его подзащитного, которые тот произнёс в беседе с силовиками в ноябре 2024 года. У мужчины инвалидность II группы, связанная с речевыми и когнитивными нарушениями. Судя по утечкам в базах данных, Добровольский родился в Житомирской области Украины, но сейчас живёт в селе Запорожье на Камчатке. В Украине живут его сыновья.

Лефортовский районный суд Москвы отправил под арест бывшего морского пехотинца и приморского предпринимателя Александра Градуленко, обвиняемого в госизмене (ст. 275 УК РФ). Подробности обвинения неизвестны. Ранее Градуленко дважды судили за незаконную организацию азартных игр (ст. 171.2 УК РФ). В последние годы он был участником корпоративного конфликта с бывшим партнёром Игорем Ляпустиным, однако связано ли нынешнее дело о госизмене с этой историей, неизвестно.

Суд в Санкт-Петербурге отправил в СИЗО Максима Панина, обвиняемого в деятельности террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ). По версии следствия, с 13 июня 2023 года по 20 июня 2026 года он воевал на стороне Украины в составе «Легиона “Свобода России”» и получал за это деньги. Его задержали 2 июля после приезда в Россию. Возраст мужчины и причины, по которым он приехал в страну, неизвестны.

Центральный окружной военный суд приговорил пятерых жителей Свердловской области к срокам от шести до восьми с половиной лет лишения свободы по делу о теракте (п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ) и покушении на теракт (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ). Среди осуждённых двое в возрасте 19 лет, они будут отбывать наказание в колонии общего режима, и трое несовершеннолетних 16 и 17 лет, которых отправят в воспитательную колонию. По версии следствия, в июле 2024 года фигуранты согласились за 100 000 рублей по заданию «украинских кураторов» поджечь оборудование сотовой связи в Красноуральске, а спустя несколько дней попытались поджечь локомотив на железной дороге. В СК утверждают, что обещанное вознаграждение они не получили, а поджог локомотива не повлиял на движение поездов. Одного из фигурантов также признали виновным в вымогательстве (ч. 1 ст. 163 УК РФ) и незаконном обороте порнографических материалов в интернете (п. «б» ч. 3 ст. 242 УК РФ).

Ростовский областной суд приговорил местного жителя к 12 годам колонии по делу о госизмене (ст. 275 УК). По версии следствия, мужчина переводил деньги блогеру, внесённому в реестр террористов и экстремистов, а полученные средства якобы направлялись различным вооружённым формированиям Украины. Имя блогера суд не раскрывает.

Хабаровский краевой суд приговорил 20-летнюю местную жительницу Карину Грициенко к 14 годам колонии по делу о госизмене (ст. 275 УК), трёх диверсиях (ч. 1 ст. 281 УК), двух покушениях на диверсию (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 281 УК) и легализации денежных средств (ч. 1 ст. 174.1 УК). Грициенко задержали 20 июня 2025 года. По версии следствия, в мае–июне 2025 года она совершила серию поджогов объектов транспортной инфраструктуры и средств связи, а также легализовала полученные за это деньги.

Южный окружной военный суд приговорил жителя Ростовской области Валерия Слюсаря к 18 с половиной годам лишения свободы по делу о пособничестве теракту (ч. 3 ст. 205.1 УК РФ). По версии следствия, вечером 13 июня 2024 года он за денежное вознаграждение согласился помочь знакомому в подготовке подрыва автомобиля начальника штаба местной воинской части. Как утверждает обвинение, Слюсарь вместе с группой лиц прибыл на парковку в Миллерово, где его сообщники установили под днищем машины взрывное устройство, а сам Слюсарь наблюдал за окружающей обстановкой. На следующий день, 14 июня, когда военнослужащий и его дочь находились в автомобиле, произошёл взрыв. Военный получил вред здоровью средней тяжести, что произошло с его дочерью, не сообщается.

Созданный Россией «Верховный суд Крыма» приговорил жителя Ялты 1977 г. р. к 18 годам лишения свободы по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ). По версии следствия, летом 2024 года мужчина установил контакт с представителем Службы безопасности Украины и по его заданию снял на камеру видеонаблюдения, установленную в автомобиле, место дислокации сотрудников российского правоохранительного органа, после чего передал запись через мессенджер. Впоследствии мужчину задержали сотрудники ФСБ.

Помощь

В Мурманской области с 1 января 2027 года военнослужащим Войск беспилотных систем планируют предоставлять именные жилищные сертификаты на 500 000 рублей для покупки или строительства жилья. Получить выплату можно будет спустя год после заключения контракта. Условия предоставления меры поддержки, категории получателей, порядок выдачи сертификатов и срок их действия пока разрабатываются.

Дети и милитаризация образования

Власти Кузбасса обязали школы усилить агитацию для поступления выпускников в военные вузы. Как следует из письма управления образования Междуреченска, разосланного руководителям школ, в связи с недобором желающих, для города установили план в 33 кандидата, однако к апрелю он был выполнен лишь на треть. По требованию областного военкомата школам поручили активизировать агитацию: проводить встречи с военкомами, показывать агитационные ролики, организовывать «патриотические мероприятия», беседовать с родителями выпускников, размещать информацию о поступлении и оформлять стенды с фотографиями выпускников, обучающихся в военных вузах.

На Сахалине прошёл школьный фестиваль управления беспилотниками. В его программу вошли полёты на FPV-симуляторах, трассы для мини-квадрокоптеров, а также соревнования «дрон-бильярд» и «дрон-баскетбол». В соревнованиях участвовали учащиеся из Приморского, Хабаровского и Красноярского краёв, Камчатки, Владимирской области и Еврейской автономной области — всего 104 школ, в программе которых есть курсы беспилотных авиационных систем.

Лонгриды

Немецкое издание Deutsche Welle и ASTRA опубликовали расследование о российских дезертирах, которым Германия отказывает в предоставлении убежища, — им грозит депортация в Россию, несмотря на риск уголовного преследования и повторной отправки на войну.